— Мазгамончик, пойдём со мной, кое-что сделаешь, и я, может быть, тебе что-нибудь подкину, — ласково проговорил Падший, делая шаг в сторону демона.

— Вот обычно таким тоном говорят маньяки, когда хотят невинную жертву заманить в своё гнусное логово, — Мазгамон выставил руки перед собой и попятился. — Не подходи ко мне. Фурсамион, ну сделай что-нибудь! У тебя на глазах друга почти расчленили, а ты стоишь и ушами хлопаешь.

— Да не собираюсь я тебя расчленять, — вспылил Велиал. — Просто пойдём со мной, разрушишь целостность ангельской ловушки, в которой Люцифер с Михаилом застряли, и свободен.

— Ага, счас, — Мазгамон прищурился. — Вот там не я случайно бегу, чтобы вызволить братцев с радостным повизгиванием? И вообще, как по мне, так пускай посидят там вместе. Может быть, они научатся наконец-то друг друга слушать?

— Или начнут очередной Апокалипсис, — ядовито перебил его Велиал.

— Сидя в ангельской ловушке? — снисходительно спросил Мазгамон. — Максимум, что они могут сейчас сделать, это начистить друг другу морды. Так что пускай посидят. Как можно дольше. Например, вечность, — задумчиво протянул демон перекрёстка. — Если шеф обратно в Ад не вернётся, кто станет вместо него высшим начальством?

— Я! — рявкнул Велиал. — А мне это совершенно не нужно. Но бюрократия не просто так придумана у нас и доведена до совершенства.

— А, ну, это даже лучше. Пускай сидят и думают о вечном, — подытожил демон.

— У них есть очень чёткое задание, — процедил сквозь зубы Падший и повернулся ко мне. — Повлияй на него.

— Как? — я развёл руками. — Такие дела должны делаться сугубо добровольно.

— Как будто я этого не знаю! — рявкнул теряющий терпение Велиал. Вдохнув и выдохнув, он на мгновение прикрыл глаза, а потом распахнул их и посмотрел на меня. — Ладно, если вы, два упёртых барана, не хотите нам помочь, может быть, ты одолжишь мне свою курицу?

— Что? — я удивлённо моргнул. — А больше ты ничего не хочешь?

— Ой, да ладно, — махнул рукой Падший. — Эта тварь очень умная и достаточно независимая, чтобы принимать самостоятельные решения. И вообще, разве ты не должен предоставить курочке выбор?

— Ты сейчас это серьёзно? — я перевёл взгляд на Мазгамона, но тот стоял, уставившись на Падшего, и крутил пальцем возле виска, непрозрачно намекая, что тот, кажется, свихнулся окончательно. Внезапно мне стало смешно. — Хорошо, давай спросим у неё. Мурмура!

Курица появилась передо мной без всяких пошлых спецэффектов с лёгким хлопком. Велиал задумчиво смотрел на неё, что-то высчитывая про себя. Мурмура, в свою очередь, смотрела на него злобным взглядом маленьких чёрных глазок.

— Она как-то изменилась. Её что, какой-то дебил ещё больше усилил? — спросил Падший, не отводя пристального взгляда от курицы.

— Да, так получилось, — пробормотал Мазгамон, но его никто не слушал. Всё наше внимание было приковано к курице.

— Э-э-э, — протянул Велиал, явно не зная, как нужно обращаться к чужому фамильяру. — Курочка, — наконец выдал он. — Ты не хочешь сделать одно маленькое доброе дело? Нужно вытащить из ловушки двух ангелов. Они слегка дебилы, но славные, тебе могут понравиться, такие же, как ты, злобные твари.

Мурмура внимательно слушала его, не сводя взгляда и слегка наклонив голову набок. Когда Падший закончил, она повернулась ко мне, но я только развёл руками, предоставляя ей право выбора. Мурмура подумала ещё немного и подошла к Падшему, становясь рядом с ним.

— Я так понимаю, это означает согласие, — пробормотал Велиал, весьма аккуратно подхватил курицу на руки и сразу же исчез.

— Вот же козёл, — снова сплюнул на землю Мазгамон и пошёл будить лейтенанта Таранова. Я же принялся приводить в чувство нашего водителя.

Спустя час мы въезжали в довольно крупный посёлок, названия которого я так и не узнал. Надпись на указателе была полустёртой, и мы с Мазгамоном не смогли её прочитать. А когда я уже хотел спросить у лейтенанта, машина остановилась. Как оказалось, пекарня, готовившая хлеб для заставы, располагалась прямо на въезде, буквально в пятидесяти метрах от указателя.

Выйдя из машины, я втянул носом воздух.

— Почему не пахнет выпечкой? — тихо задал я интересующий меня вопрос. Словно услышав его, на крыльцо выскочил щуплый парнишка и бросился к нам.

— А хлеба сегодня нет, — затараторил он с весьма заметным акцентом. — Господин Браун слёг вчера, он… — оглядевшись по сторонам, мальчишка понизил голос и, наклонившись почему-то ко мне, зашептал: — В него словно бесы вселились, так его корёжит, бедолагу.

— Вот как, — я переглянулся с Мазгамоном. — А что, кто-то в посёлке тоже бесов словил?

— Нет, господин, — мальчишка покачал головой. — Только господин Браун. Тётка Марта говорит, что это ему расплата за то, что дурной хлеб печёт, даже тесто артефактом мешает, а не как добрый пекарь — руками.

— Пойдём посмотрим, как бесы над господином Брауном измываются, а пока мы на него будем смотреть, приготовь все книги приходно-расходные, — приказал я, добавив в голос обволакивающие интонации демона перекрёстка.

Мальчишка закивал и бросился к входу в дом, а мы двинулись за ним следом.

— Есть кто живой? — Велиал зашёл в этот проклятый дом, всё ещё неся курицу под мышкой. Его немного потрепало во время перемещения. Как оказалось, фамильяру Фурсамиона не нужно было делать остановки и разбивать свой путь на отрезки. Эта тварь могла совершать огромные скачки в пространстве, не боясь быть разобранной на атомы, и, главное, у неё хватало на это её курячьих сил.

Как пернатая смогла определить конечную точку их путешествия, Падший так и не смог понять. Впрочем, ему было не до этого. Он испытал весь спектр эмоций, во время затяжного прыжка с изменёнными в процессе координатами, и все вопросы просто выветрились из головы. Так близко к смерти Велиал ещё никогда не находился, и его не самое сильное в этом мире тело едва выдержало такую нагрузку.

Зато курочке было всё равно. Оказавшись рядом с границей Мёртвой Пустоши, она спрыгнула с ослабевших рук Падшего и демонстративно стала разминать крылья, по которым то и дело пробегали золотистые молнии.

Придя в себя, Велиал довольно бесцеремонно схватил Мурмуру и твёрдым шагом направился к дому старушек, умудрившихся повязать двух сильнейших существ во всей Вселенной.

Пройдя через тёмный коридор и так не услышав на свой вопрос никакого вразумительного ответа, Велиал остановился возле той комнаты, в которой сидели братья. Привалившись к косяку, он принялся рассматривать умиротворяющую картину: Люцифер с Михаилом с каким-то нездоровым азартом играли в карты, сотворенной прямо здесь колодой.

— На раздевание играете? — хмыкнул Падший, ссаживая курицу на пол.

— Вечно ты всё портишь, брат, — поморщился Михаил. — На желания. И пока твой начальник проиграл мне свой собственный кабинет, секретаршу и одного перспективного демона, способного выжить на этой земле больше одних местных суток.

— Ты же знаешь, что азартные игры — это грех? — нахмурился Велиал, обдумывая всё то, о чём говорил сейчас архангел небес.

— Я должен подготовить почву для дальнейшего своего существования, — пожал плечами Михаил.

— Хозяйки этого милого жилища не приходили? — спросил Падший, глядя на то, как Михаил открыто мухлюет, а Люцифер делает вид, что совершенно ничего не замечает, придерживаясь первого правила опытного игрока, разводящего новичка: дать ему несколько раз выиграть и поверить в свои уникальные способности.

Велиал покачал головой, но говорить о своих наблюдениях не стал. Кто знает, может, после этой командировки их действительно сможет взять мир.

— Нет, и это странно, — ответил Михаил. — Ты решил нашу проблему?

— Да. Знакомьтесь, это Мурмура, и она согласилась нам помочь, — указал он рукой на курочку, внимательно рассматривающую пересекающиеся линии защитной ловушки.

— Курица? Велиал, ты совсем, что ли? — взвился Люцифер. — Мурмура?