— Да, вроде бы, — врач почесал висок. — Но если поделитесь нейролептиками, скажу большое спасибо, — он подошёл ближе и ткнул пальцем в мою змею на груди. — Иногда я себя спрашиваю, зачем в своё время дал клятву и обзавёлся этой гадиной. Но вам сложнее, тут уж не поспоришь.

— И в чём же сложность? — я вытащил упаковку ампул и протянул ему.

— Вы прежде всего офицер и обязаны воевать, если возникнет такая необходимость. А с другой стороны, вы врач, давший клятву, а она, как вам известно, не имеет границ. И вы будете обязаны оказывать помощь вашим врагам чуть ли не на поле боя. Конфликт клятв — это очень непросто, знаете ли, — он покачал головой и повернулся к медсестре. — Гретхен, помоги господину офицеру доставить этого придурка Брауна в палату. Ему, кажется, почти ворованный хлеб не в то горло пошёл. И кто после этого скажет, что судьбы не существует?

Брауна вытащила из машины Гретхен. Я попытался ей помогать, но она так на меня взглянула, что я быстро заткнулся и только проследил, чтобы его доставили прямиком в палату. Медсестра быстро и сноровисто привязала пекаря к кровати, хотя подобные меры в этом случае мне показались излишними.

— Я здесь останусь, с господином Брауном, — сказал Яков, заходя в палату. — За ним же ухаживать нужно будет.

Не отвечая мальчишке, я вернулся к машине. В принципе, это вполне понятное желание — быть сейчас подальше от пекарни. Я бы тоже не отказался. Надо забрать Мазгамона и дождаться машину где-нибудь здесь, хотя бы вон в том кафе. Оно открыто, но посетителей по понятным причинам нет, так что вполне можно будет поесть и поговорить.

Я успел вернуться к пекарне, когда небо начало очень быстро затягиваться тучами. На крыльцо вышел Мазгамон, услышавший, как я подъехал.

— Я тут сидел и много думал, пока тебя не было так непозволительно долго, и никто не захотел составить мне компанию. А почему, собственно говоря, этот мальчишка не заболел вместе с пекарем? Он что, не ест хлеб или у него целиакия? — задал он мне вопрос в лоб. — Он же тоже должен постоянно контактировать с мукой.

— А ты вообще таких слов знать не должен, — хмуро отозвался я, задумавшись. — Может, он и не ел хлеб, приготовленный из этой муки. А может быть, здесь что-то другое.

— Ладно, не забивай себе голову. Пускай высшее начальство разбирается. Тем более что мне тут удалось кое-что нарыть, и с помощником пекаря это на первый взгляд не связано, — начал демон, поглядывая на самую большую тучу, зависшую, казалось, прямо над нами. — Думаю, нам нужно будет с тобой съездить в одно интересное место… О, Господи! А этим уродам что здесь нужно⁈ Велиал же сказал, что братцы сидят под домашним арестом! — и он указал пальцем вверх. Я посмотрел в ту сторону и выругался. Прямо из тучи отделилось четыре фигуры на лошадях, направляясь прямиком сюда.

Велиала отшвырнуло к противоположной стене. Люцифер с Михаилом во время его полёта предусмотрительно расступились в стороны, и Падший пролетел между ними, довольно сильно приложившись спиной о стену.

По стене пошли трещины, а в месте, куда прилетел Велиал, осталась внушительного размера вмятина. Падший сел на пол, тряхнув головой, и пристально посмотрел на внимательно смотревшую на него курицу.

Медленно повернувшись в сторону подбежавших к проходу бабулек, Мурмура расправила крылья и угрожающе заквохтала. Сорвавшиеся с перьев золотистые молнии полетели в сторону старушек, но они профессионально увернулись, пропустив эту пробную атаку мимо себя. Вокруг бабулек появилось яркое золотистое свечение, и следующая атака курицы, куда более сильная, чем предыдущая, просто отрикошетила от этого защитного контура. На этот раз уворачиваться пришлось Михаилу, потому что молнии отрикошетили в его сторону.

Взмахнув крыльями в очередной раз, курица подпрыгнула и послала в сторону хозяек дома волну неоформленной магической энергии, тут же трансформировавшейся в таран. Охотницы на монстров немного покачнулись, но никакого вреда от направленного воздействия уже усиленного неоднократно фамильяра не получили.

Мурмура наклонила голову набок и сделала несколько неуверенных шагов назад, вплотную подойдя к линиям ангельской ловушки.

Никитична не стала долго думать, а просто накинула на Мурмуру какую-то сеть, сразу же обретшую форму устойчивой клетки. Прутья клетки начали светиться синим светом, не давая курице переместиться к своему хозяину. В разные стороны полетели молнии, огненные шары и металлические иглы, но по силе все атаки были настолько слабы, что не смогли причинить никакого серьёзного ущерба.

— О, ангельская клеть, — Велиал сразу опознал оружие небесного легиона, подавляющее не только магию, но и блокирующее ангельские силы. Падший поднялся на ноги, стряхивая с головы штукатурку и другой строительный мусор. — Надо будет по Пустоши полазить. Может, узнаем наконец, что произошло с нашими братьями. Если, конечно, выберемся отсюда.

— Вы чего это удумали? — сжала губы Никитична, поигрывая топориком. — Говорила же, что демоны это проклятые, а вы не верили. Не переступайте пока черту, мало ли, вдруг они опаснее, чем тот, который нам сделки помог оформить.

— Да не демоны мы, — процедил сквозь зубы оскорблённый до глубины души Михаил, выходя из-за стола. — Мы ангелы!

Бабульки переглянулись и засмеялись. Посланник Небес неуверенно покосился в сторону перебирающего карты Люцифера.

— Вот умора, — продолжая смеяться, проговорила Дарья Ивановна. — Слушай, да у них, скорее всего, с головой беда. Придумать такое. Да и смотрите, кто-то защитные знаки разрушить смог, они в любое время выбраться отсюда смогли бы, если точно демоны. Надо их проверить да отпустить. Ангелы, придумали же такое.

— А что не так? — продолжал недоумевать Михаил.

— Так, ангелов не существует, — упёрла руки в бока Дарья Ивановна. — Коли были бы они, разве допустили того, что произошло на Пустоши в своё время. Так что, хватит брехать. Ильинична, тащи тот топор, сейчас узнаем, демоны они или нет. Да и курицу эту надо приговорить по-быстрому, пока не вырвалась. Явно с Мёртвой Пустоши сюда забрела.

— Какой топор? — уставился на неё архангел, а затем повернулся к братьям. — Да что вы стоите, может, поможете хоть немного?

— Чем? — удивлённо посмотрел на него Люцифер. — Я даже сделку им предложить не могу, они уже и так все контракты подписали. А дипломатия не мой конёк. О, а вот и туз. А я думал, ты его из колоды убрал.

— Да что же это такое⁈ — из коридора раздался яростный крик, и прямо в толпу неожидающих атаки со спины старушек влетел призрак, яростно сжимающий в руках садовую лопатку и какой-то извивающийся отросток. — Второй раз уже одно и то же!

Сбив бабулек с ног, он влетел в центр комнаты и сразу же вскочил на ноги, тряся в руках отростком сильфия.

— Где этот поганец! Если я снова лишусь своего драгоценного цветка, то убью его, и эту паршивую курицу! — вопил он, тряся лопаткой перед носом находившегося в ступоре Михаила. — Зачем эта погань крылатая меня призвала? — продолжал вопить призрак.

— А вы кто? — наконец проговорил Михаил, косясь на поднимающихся с пола и переругивающихся бабулек, и двумя пальцами отодвигая лопатку от своего лица.

— Давыдов Фёдор Васильевич, — сквозь зубы процедил призрак, после чего сделал шаг назад, чувствуя исходящую от собеседника ауру. Связываться с архангелом ему не сильно хотелось, тот мог его развеять одним щелчком пальцев. А покидать этот мир так скоро он категорически не хотел. — Курица где? — спросил Фёдор, не сводя взгляда с архангела. Михаил просто указал пальцем на клетку, в которой бесновалась Мурмура. — А Денис где?

— Нет его здесь, он Мурмуру нам отдал, чтобы помочь, — произнёс Велиал. — Фёдор Васильевич, вы бы не могли нас вытащить отсюда? — улыбнулся он, разглядывая призрака.

— А мне это зачем? — сжал губы Фёдор и начал медленно двигаться в сторону клетки, чтобы вытащить оттуда фамильяра Давыдова и убраться отсюда. А то недобрые взгляды переговаривающихся между собой старушек ему не слишком нравились.