— О, я тебе сочувствую от всего сердца, — протянул я, сводя глаза к кончику носа, возле которого мелькал призрачный палец. — Ты их вытащил?

— Кого? Бабок? — Фёдор озадаченно нахмурился и отступил на шаг. — Зачем куда-то вытаскивать этих воровок?

— Да при чём здесь бабки? — встрял в наш разговор Мазгамон, передёрнувшийся при одном упоминании о Петровских пенсионерках. — Ты братцев освободил?

— Какой невоспитанный юноша, — проворчал Фёдор, поджав губы. — А, ну понятно, демон очередной, — и он снова посмотрел на меня.

— Подожди, ты назвал бабок воровками? — я потёр лоб и отпустил Мурмуру на землю. Она сразу привалилась к моим ногам, небрежно посылая молнии во всадников, если те пытались приблизиться непозволительно близко на её куриный взгляд. Я пригляделся к ней и невольно нахмурился. Её окрас изменился, а от неё самой исходила совершенно другая аура. — Что они у тебя украли?

— Так росток сильфия же! — взвыл дядюшка. — Я же сказал, что вынужден был отбиваться от них, а у меня кроме моей крошки ничего под рукой не было. Я был вынужден бросить росток в этих старых перечниц! И ты думаешь, кто-нибудь из них мне его вернул? Нет, шиш! — и он свернул шиш из трёх пальцев и сунул мне его под нос.

— Да, логика железная, — я провёл рукой по лицу. — Где братья и что они делают?

— Откуда я знаю? Они сразу же нырнули в какой-то портал, когда я их вытащил. И мне плевать, чем они там занимаются! Я говорю о сильфии! Денис, ты обязан принести мне росток взамен утерянного! — вопил Фёдор. — И разберись уже с ворьём в Петровке! То эта ведьма у меня мою крошку утащила, просто из рук выдрала, то эти старые уголовницы! Это, в конце концов, твои земли, вот и наведи порядок, пока…

— Тихо! — рык четвёртого всадника, обычно самого молчаливого, прервал весьма эмоциональную речь дядюшки. Фёдор замолчал, а меня обдало могильным холодом, когда конь бледный сделал шаг вперёд. — Призрак сказал, что Люцифер с Михаилом ушли порталом. Но куда вёл тот портал? Это важно, потому что я не чувствую их присутствия в этом мире.

Наступила тишина. Вокруг всадников закружилась какая-то дымка, и двое спешившихся внезапно оказались на своих конях.

— Кто-нибудь мне объяснит, что, вашу мать, здесь происходит? — медленно, растягивая слова, произнёс третий всадник, до этого момента молчавший. — Мы что, мальчики на побегушках, чтобы бегать за этими идиотами туда-сюда по мирам? Так они ещё и куда-то сбегают, без каких-либо объяснений!

Снова воцарилась тишина. И в этой тишине очень отчётливо послышалось урчание в животе у Мазгамона.

— Ой, что-то жрать хочется, — протянул демон. — Надо найти, чем бы подзаправиться. А вообще, у меня возник очень закономерный вопрос: а испорченная мука не с вашим появлением связана? — спросил он, глядя на всадников.

— Нет! — рявкнули они хором, а потом первый процедил: — Так и знайте, я этого просто так не оставлю! Я буду жаловаться. Мы все будем жаловаться. А конкретно на вас двоих я лично напишу докладную!

И они развернули коней, скакнув прямо в небо и исчезли. Небо слегка посветлело, а громадная туча, грозившаяся обрушиться на землю чем-то пострашнее дождя, начала рассеиваться. Я медленно убрал щиты и свернул ауру. Выглянуло солнце, осветив возмущённо смотрящего вслед всадникам Мазгамона.

— Нет, ну нормально, что уж там, — проворчал демон. — Кому вы на нас жаловаться собрались, психи?

— А меня больше волнует вопрос, какого чёрта именно мы оказались во всём виноваты? — я присоединился к его возмущению. — Мы-то здесь при чём? Это мы в портал непонятно куда ваших придурошных братанов вышвырнули? — и я погрозил небесам кулаком.

— Денис, я ещё не закончил, — послышался голос дядюшки.

— Зато я закончил, — повернувшись к Мурмуре, очень выразительно на неё посмотрел. — И что с тобой произошло?

Она захлопала крыльями и сначала начала кудахтать, явно что-то мне рассказывая, но очень скоро резко замерла, остановилась и окинула меня презрительным взглядом. И тут я понял, что именно меня в ней смущало: отголоски силы Небес, вплетённые в её обычную ауру.

— Тебя Михаил усилить, что ли, пытался? — вскинулся я. Мурмура тряхнула головой, а её глаза сразу же окрасились красным цветом с пробегающими в них всполохами молний. — И что надоумило его это сделать? — простонал я, теперь прекрасно понимая и осознавая, что мой фамильяр стал сильнее меня ещё в несколько раз.

— Эта тварь могла вынудить пойти на крайние меры любого, — процедил Фёдор. — Денис! Я с тобой вообще-то разговариваю!

Я пристально посмотрел на спокойную курицу, совершенно не чувствующую себя виноватой, посылая мысленный приказ, и чуть не ударил себя по лбу. Интересно, на что я вообще рассчитывал? Это же курица! И не важно, сколько раз её усиливали.

Но Мурмура в очередной раз смерила меня презрительным взглядом, важно кивнула и исчезла, а вместе с ней исчез матерящий меня на чём свет стоит дядюшка.

— Давай пожрать найдём, — повернулся ко мне Мазгамон. — Пока Голод пасть не открыл, я так сильно не хотел есть. В доме же должно быть что-то, кроме хлеба с сомнительными приправами.

— Да, поесть не помешает, — и я решительно направился к двери, до которой не дошёл, увидев приближение всадников.

Мы даже успели пройти на кухню и найти какие-то консервы, колбасу и сыр, когда с улицы донёсся звук работающего мотора.

— Неужели за нами уже приехали? — жуя колбасу, спросил Мазгамон, я же только пожал плечами. Быстро они, что уж там.

Схватив сыр и вгрызаясь в него, потому что действительно почувствовал голод, я направился к двери.

— Доедай, я посмотрю, кто там, может, это и не за нами, — на секунду задумался и продолжил: — Вполне может быть, что это поставщики заявились. Тогда мы сразу и выясним, кто эти гниды, — и я вышел из кухни.

— Да слезьте вы с меня! — рявкнул взбешённый Велиал и, раскрыв ауру во всю мощь, отбросил братьев, приземлившихся на него после перемещения через портал.

Вскочив на ноги, Падший на секунду прикрыл глаза, после чего сделал несколько глубоких вдохов, как учила его штатный психотерапевт на занятиях по управлению гневом, и свернул ауру. Он, конечно, не успокоился, но трясущийся под ногами пол, трещины по стенам и начавшая лететь ему на голову штукатурка говорили о том, что до полного краха главного здания Канцелярии остались считанные секунды.

— А кто это у нас с земли номер тринадцать прилетел? — раздался за спиной голос Асмодея. — Я ведь только-только дыру эту заделал. Если она вам так нравится, могли бы просто сказать, — невозмутимо продолжил глава Канцелярии, сидя на стуле, откатившись на нём к дальней стене сразу же, как только на стол свалился Велиал. — Стол уже третий за последние пару месяцев. Я больше платить из своего кармана за восстановление казённого имущества не стану.

— Асмодей, — поднявшись с пола, Михаил пристально посмотрел на брата, кивнув в знак приветствия. Довлеющая аура Ада была сильной, липкой и неприятной. Ему хотелось сбросить с себя ощущение окружающей его скверны и поскорее покинуть это место. Но он понимал, что вернуться, не выполнив задание, равнялось неповиновению и самоубийству. Ему с трудом удалось подавить в себе желание разрушить здесь всё. Он почти смирился с тем, что попал практически в безвыходную ситуацию.

— О, а он что здесь делает? — ткнул пальцем в Михаила Асмодей, вопросительно уставившись почему-то на Велиала, полностью проигнорировав своё непосредственное начальство. Люцифер всё ещё сидел на полу и с философским видом рассматривал дыру в потолке, не обращая на братьев внимания.

— Решил, что бегство в сложившейся ситуации лучше дипломатии, языком которой он вроде бы владеет, — усмехнулся Велиал и, передёрнувшись, направился в сторону диванчика, тут же развалившись на нём.

— Ой, будто ты смог бы с этими женщинами договориться⁈ — взвился Михаил, сжав кулаки.

— Я? Да, вполне. У меня, в отличие от тебя, язык не приколочен к нёбу, — язвительно ответил Велиал, рассматривая свои ногти. — Хоть я и провёл несколько тысяч лет закованным в цепи и из собеседников имел только своего недалёкого братца, разговаривать со всеми сущностями и людьми я умею, — процедил он, бросая взгляд на Люцифера.