— Так, стоп, — Асмодей отпустил его, переводя озадаченный взгляд с одного брата на другого, осознавая, что рядом действительно нет Люцифера, хотя он, как Повелитель, должен был возглавить войска в случае вторжения. И тут до него дошло, что сказал Велиал. — Я не понял, а кого наказали-то в итоге, его или нас?

— Судя по блаженному лицу Михаила, в основном Люцифера, — сквозь зубы процедил Падший, не сводя гневного взгляда с временно исполняющего обязанности главы Адской канцелярии. — А ты чего такой довольный?

— Я жив, меня не сбросили, и я не нахожусь под покровительством ни одного из своих братьев. Мне нечего пока переживать, — улыбнулся Михаил, уже другим, более оценивающим взглядом рассматривая территорию, куда забрёл совершенно случайно, совершенно спокойно принимая свиток из рук Велиала со своим временным назначением. — А как же наше поручение на тринадцатой земле?

— Нет больше никакого поручения. Ваш прежний приказ отозван из-за полной некомпетентности назначенных исполнителей, — процитировал он Метатрона.

— Да что у вас произошло на этой проклятой земле номер тринадцать, кроме того, что ты додумался усилить Фурсамиона?

— Я не усиливал Фурсамиона, о чём ты вообще говоришь? — скривился Велиал. — Ну, может быть, кто-то, не буду показывать пальцем, в очередной раз усилил его курицу…

— Ты заключил с ним сделку, идиот, и теперь он по абсолютной силе превосходит тебя! — рявкнул Асмодей. — Правда, эта проклятая земля всё нивелирует, но радости от этого маловато, знаешь ли.

— Эм, — протянул Велиал, поднимая глаза вверх, разглядывая проплывающие над ними багровые, наполненные жутью и страданиями тучи. — Мы же ему об этом не скажем?

Михаил в это время ничего не говорил. Он медленно что-то обдумывал, высчитывая на пальцах, глядя при этом на Велиала.

— Что? — не выдержал Падший.

— Ничего, — пожал плечами Михаил и улыбнулся. — Не мне же иметь дело с вашим бешеным Фурсамионом. Надеюсь, ты с ним ладишь. И что ты говорил про философов Мурмура? Наверное, будет любопытно пообщаться с ними.

— Кстати, а где Мурмур? — спросил Асмодей, потирая подбородок. — Он же, вроде, с вами отправлялся на землю тринадцать? А в мой кабинет никто, кроме вас, больше не падал.

— Мурмур… — протянул Михаил с Велиалом вместе и замолчал, пытаясь вспомнить, что случилось с герцогом.

— Я дал ему рясу и отправил проповедовать, — медленно произнёс Велиал. — Чтобы он хотя бы попытался внушить людям этого поганого мирка веру в ангелов.

— Так, не торопись, дай я осознаю в полной мере то, что ты сказал, — поднял руку Асмодей, закрывая глаза. — Ты послал проповедовать падшего серафима, специализирующегося на создании всевозможных сект? Ты что, идиот⁈ Ты хоть представляешь, что он напроповедует⁈ — он вдохнул, выдохнул, и уже менее эмоционально продолжил: — Я даже уверен, что ему удастся обратить очень много людей в веру. Вот только верить они будут не во всех ангелов, а в одного конкретного — в Мурмура! Примерно так же, как в остальных мирах верят в Вельзевула, — добавил он тихо.

— Нет, — замотал головой Велиал. — Нет-нет и ещё раз нет! Хватит нам и Фурсамиона, я не позволю этой коронованной сволочи возвыситься! Идём, — он схватил Асмодея за предплечье и потянул в сторону выхода. — Проход в твоём кабинете легко открыть, после того как мы его пробили. Нужно его найти и вернуть домой.

Они быстро вышли с территории легиона, а Михаил задумчиво посмотрел в сторону казарм.

— Ну что же, раз меня оставили здесь за главного, пусть и временно, нужно работать, чтобы не огорчать Отца, — и он улыбнулся, проворковав: — Девочки, где вы? Мы с вами ещё не закончили.

Де Лено отшатнулся от Мазгамона, выразительно хмурясь при этом. Демон перекрёстка, потерпев полное фиаско, когда попробовал развернуть свою ауру, повернулся ко мне и состроил такое страдальческое выражение лица, словно я у него конфету отобрал.

— Мне не нужен сеанс психотерапии, даже от обученных медиков, — сурово произнёс капитан. — А то, о чём вы говорите, больше попахивает шарлатанством, чтобы сбить меня с толка и попасть под ваши чары.

— Какие чары, — продолжил попытку расположить к себе такого несговорчивого клиента Мазгамон, вкладывая ещё больше убеждающих ноток в свой голос. — Вы же знаете, что мы не можем применять магию, пока вы пользуетесь блокирующим артефактом. Если вы желаете, мы даже не станем с вами разговаривать. Просто скажите, чего вы действительно желаете больше всего на свете вот в это самое время. Остановить войну мы, конечно, не можем, но решить более насущные вопросы не составит никакого труда. Решайтесь, такое предложение выпадает не каждый день.

Я смотрел, как у де Лено начинают стекленеть глаза и выругался сквозь зубы. Не понимаю, как Мазгамон, не имея возможности воздействовать на клиента без своей ауры, умудряется это провернуть. Но мне было всё равно, отвечать за такую подлость буду не я перед Асмодеем и какой-нибудь шишкой с Небес, поэтому предпочёл не вмешиваться. Мне тоже, как и моему контуженному с рождения другу, хотелось выбраться отсюда.

Очень скоро мне надоело наблюдать за попытками Мазгамона заключить сделку, и я хотел уже выйти из этого убожества под названием «малая операционная», чтобы хотя бы умыться, но меня остановили.

— Сейчас больше всего на свете, я хочу, чтобы господин полковник выжил и добрался до госпиталя живым, — неожиданно произнёс капитан, а я отпустил дверную ручку, внимательно глядя на чуть не подпрыгнувшего Мазгамона, у которого сразу же в руке появился свиток, а на меня дыхнуло Преисподней.

— Давайте подпишем вот эту бумажку и…

— Зачем? — улыбнулся де Лено, притронувшись рукой к висевшему на шее амулету, тут же засветившемуся ядовито-зелёным цветом. Лёгкая дымка убеждения слетела с него в один миг, а у меня в голове при этом возник какой-то странный гул. Судя по морде Мазгамона, он явно испытывал сейчас подобные ощущения. — Если вы меня не обманули, то и вы доберётесь до госпиталя вполне живыми и здоровыми.

С этими словами капитан вышел из операционной, оставляя нас под надзором какого-то вошедшего лейтенанта.

— Мазгамон, — я покачал головой, рассматривая скривившегося демона.

— Я должен был попробовать. Что это за хрень у него на шее? — Он подошёл поближе и ткнул меня пальцем в грудь. — Откуда у этих лягушкофилов столько навороченных артефактов, действие которых направлено против нас, а?

— Ты меня спрашиваешь? — я даже удивился от таких претензий, но так и не дождался ответа.

— Выходите, — внезапно сказал встрепенувшийся лейтенант, и я вышел из операционной, успев спрятать скальпель в карман мундира. То же самое проделал Мазгамон, но он скорее действовал на рефлексах, повторяя за мной чуть ли не каждое движение.

— А кого мне ещё спрашивать? — зашептал демон перекрёстка, всё-таки решив ответить, и принялся очень громко сопеть мне в затылок. — А ведь такой был план, и ты мне даже мешать не стал. Признайся, ты на сто процентов знал, что ни черта не выйдет и просто наслаждался моим унижением, — продолжал бубнить Мазгамон, когда нас под конвоем посадили в машину. — И как нам теперь выбираться?

— Я думаю…

— Думай быстрее, — буркнул Мазгамон и отвернулся от меня, глядя в окно на проплывающий мимо нас пейзаж.

До госпиталя мы ехали долго. И уж лучше бы на лошадях, честное слово. Так у нас была бы возможность запомнить дорогу. Артефакт, подавляющий магию, работал всю дорогу, а запоминать все повороты — это из области фантастики. Оставалась надежда на то, что в самом госпитале артефакт или отключат, или он просто уже сдохнет, и мы с Мазгамоном сможем телепортироваться. Тем более, что здесь было не слишком далеко, меньше ста километров от нашей заставы.

Надеялся я зря. Похоже, французы магов недолюбливали, или же среди их врачей одарённых просто не было, но на территории прифронтового госпиталя противника действие похожего артефакта подавления было растянуто на всю территорию.