— И твой продукт для Верлетты уникален. Вот только за тобой никто не стоит, а такой специалист как ты, уж извини за честность, но бесхозным быть не может.
— И после этого должно последовать предложение, от которого невозможно отказаться. — проговорил Александр.
— Я уже делала тебе предложение. Если тебе мало, то могу увеличить сумму вдвое. Мало? Втрое.
— Даже так? Интересно.
— Ты можешь вписаться в прослойку, которая будет оберегаться и ничем не рисковать. Хочешь, заведёшь семью. Твои дети получат неплохое образование, и если ты передашь им свои умения, то тоже будут иметь многое в обмен на свои умения. Впрочем, именно так и живут обычные люди.
— Ну да.Только мы сейчас необычные и сидим в клетке. — тихо напомнил старшина.
— Поверь мне, это временно. — самоуверенно произнесла девушка.
Тем временем местное светило поднялось достаточно высоко, и тень деревьев не всегда надолго скрывала путников. Егеря могли позволить себе перемещение в тени, а вот возницам и пленникам было уже жарковато. В тесноте клетки особо не повезло тем, кто находился с солнечной стороны. За несколько часов пути они получили серьёзный загар, порой переходящий в откровенные ожоги. Касалось это в основном парней, девушки же изнывали от жажды и дискомфорта. Время тянулось медленно, но всё же они въехали в первый населённый пункт, который представлял из себя обычную деревню. Кривые улочки, кривые заборы-плетни, крытые соломой и камышом дома и постройки, ядрёный запах навоза, грязь и пасущие гусей босоногие дети в латаных-перелатаных штанах с лямкой через плечо, наблюдающих с открытыми ртами за резко ставшими бравыми егерями.
Звуковое оповещение в деревне было налажено хорошо, и уже через несколько минут у дороги появились вырядившиеся в лучшее селянки с кувшинами молока, лепёшками и пирогами в корзинах, а то и с вяленой рыбой, пучками нанизанной на толстые льняные нити.
Упускать момент старшина не стал, и если кто из егерей заинтересовывался покупками, то приобретал вместе с пищей и билет в «царство теней».
Зелье начало действовать часа через два, когда уже начинал близиться вечер. На ходу засыпающие егеря решили разбить лагерь, но только успели устроиться на травке, как забывались крепким сном.
Воспользоваться ситуацией пленники не успели. На дороге появился конный разъезд из одиннадцати воинов, которых заинтересовала необычная картина беспробудно спящих егерей. Для начала задав пару вопросов, но не удовлетворившись ответом, солдаты решили всех пленников избить, выдёргивая из клетки по одному. Мужчин били древками копий, женщин лишили украшений и одежды, а пытающихся «качать права» Таллию и одну из её подруг избили и изнасиловали. Пытавшихся дать отпор парней избивали со знанием дела, и прилетало им не только по лицу, но и по ногам и между ног. Получать точно так же больше никто не захотел, и загнанные в клетку люди только и могли шипеть от боли и злости.
Бессилие угнетало и бесило, но драться на кулаках в армии не особо учили, поскольку до этого в современных столкновениях не доходило. Тем временем патруль начал осматривать повозки и нашёл их содержимое крайне любопытным. Что там произошло и как, непонятно, но всех привлёк звук выстрела из охотничьего ружья, и тент одной из повозок украсили не только дырки от дроби, но и пятна крови.
— Какого сурана у вас там творится? — подал голос десятник и направился в сопровождении пары подчинённых к месту выстрела. Оттуда раздавались невнятные звуки, и вскоре из повозки вытащили бледного как мел солдата, который с ошалелым видом смотрел на своего командира.
— Торри… Он мёртв…- наконец проговорил солдат.
— Я вижу. Что вы тут делали?
— Мы осматривали вещи, орл десятник.- ответил бледный солдат довольно громко, поскольку звук выстрела прилично оглушил его.
— Показывай, что и как вы трогали, только не ори! — скомандовал десятник.
— Я взял вот эту красивую вещь и пытался понять, что это. Потом я нажал вот сюда…
Снова грохнул выстрел, и стоящего рядом с десятником парня снесло дробью. Раздался вопль боли, скулёж и проклятия, а выхваченный командиром меч в одно движение снёс голову молодому солдату.
— Минус три.- с довольной ухмылкой прошептал наблюдающий за событиями крепко избитый парень.- мелочь, а приятно.
— Рано скопытились эти ослы. Что им стоило уснуть через полчаса⁈ — поддержал товарища второй из клиентов.
— Саш, обещай мне убить их всех.- прозвучал тихий голос Таллии. Её лицо было всё в слезах и крови, и отказать перенесшей насилие девушке он не мог.
Тем временем все солдаты изучали странное оружие, и ещё три выстрела огласили округу.
— Всё, обезьяны, магазин пуст.- прокомментировал события всё тот же крепко избитый парень.
— Жаль, гранат нет.- поддержал его товарищ. — Я бы полюбовался на головешки после взрыва.- закончил он мысль, и они засмеялись, но оглушённые выстрелами солдаты не слышали, что над ними потешаются.
Несмотря на приближающийся вечер, солдаты не спешили отходить от повозок. Они рассматривали блестящие кастрюли, разворачивали палатки, оценивали арбалеты и пытались вскрыть кинжалами чемоданы с НАЗом. Наконец глас разума посетил чью-то черепушку, и к клетке подошёл десятник.
— Так, свиньи иноземные, меня кто-то из вас понимает?
— Я. — поднял по-ученически руку Белов.
— Ты можешь пояснить мне всё по этим вещам?
— Могу, это ведь наши вещи.
Развязав верёвку на двери, десятник обнажил меч и скомандовал:
— Выходи, и без глупостей.
Призвав на охрану клетки пару солдат, десятник отконвоировал старшину к вещам и начал задавать вопросы, одним из которых был о причине смерти егерей.
Ответив, что они понятия не имеют, Александр вернулся к теме вещей, где, наконец, добрался до чемодана аварийного запаса.
— Вот тут собраны вещи первой необходимости. — вещал он, первым делом активировав шар маяка.- Вот это цепная пила, она позволяет спиливать деревья толщиной в половину её длины.- Белов показывал характерные движения там где не хватало словарного запаса, и десятник отправил солдат к ближайшему дереву.
— Это для рыбной ловли.
Белов обстоятельно подбирал слова, пытаясь донести всю суть, но словарный запас был чудовищно скуден, и он всё чаще пользовался жестами, демонстрируя, как используют ту или иную вещь. Минут пять показывал, как работает автоматический рыболовный подсекатель у донной удочки, чем ввёл в восторг столпившихся перед ним солдат. Поэтому привыкшие к театральному зрелищу аборигены спокойно дали ему возможность вставить в игольник обойму и даже не поняли, как начали умирать. В течение трёх секунд он перестрелял их всех, вызвав радостное оживление среди своих собратьев по несчастью.
Произведя контроль, он вернулся к клетке уже вооружённым до зубов и, только передав оружие, перерезал верёвки на двери.
Воодушевлённые свободой, клиенты, хромая на все конечности, выбрались наружу и принялись одеваться, подбадривая свои ноющие от побоев тела крепким словом благородного мата.
Успев одеться в своё, Белов вернулся к чемоданам с НАЗом и начал раздавать из него пищевые батончики.
Минут через пятнадцать вся компания преобразилась кто во что, и, перенеся трупы в кусты, люди воспользовались привязанными к деревьям лошадьми, и их караван тронулся в обратный путь поближе к деревенским полям.
Остановились только у ручья, чтоб наполнить фляги водой, которая после «благословения» поваром, принесла долгожданное облегчение.
Звездолёт появился в атмосфере как раз, когда они выехали к одному из больших лугов. Коней и волов тут же отпустили, а в опустившуюся аппарель яхты имущество фирмы заносили уже вручную. Внешний вид и подзажившие следы избиения произвели на продолжавших тусить отдыхающих шокирующее впечатление. Медики сбились с ног, но Таллия с подругой предпочли вначале наглотаться противозачаточных у себя в каюте и только после этого позволить врачам произвести осмотр. Ну а Белов, пользуясь побитым видом, просто вернулся в свою каюту, сгрузил прихваченные «сувениры» и встал под тугие струи воды в душе. Коммуникатор, да и браслет, он так и не нашёл, поэтому был спокоен, что именно сегодня его никто не потревожит.
