— Это как?- всё же решил уточнить Вацлав.

— Боец усыпляется, нога отрезается по минимуму, и в течение четырёх-пяти дней вырастает недостающая часть.

— И он будет как прежде?- уточнил воевода.

— Нет, чуточку умней.- ответил Рон.

— Что скажешь, Червень?

— Он меня калекой не оставит?

— Ты уже калека. — заметил воевода.

— Тогда руби.- решительно проговорил витязь и, получив щелбан от Рона, тут же уснул.

Мгновенье, и неизвестная сила отсекает перетянутую раненую ногу. Рон снова прикасается к парню, и гримаса боли исчезает с его лица.

— Надо ему новые сапоги привезти.- глядя на разрезанное голенище с трудом снятого старого сапога, проговорил Рон и вышел на улицу, пока кто-нибудь в тесном помещении не начал блевать во все стороны.

Воевода вышел следом и, сделав пару глубоких вдохов, направился в избу ярла.

Миновало минут двадцать, прежде чем воевода показался на улице.

— Решили? — поинтересовался Рон.

— По земле — да, по свадьбе дело небыстрое. Живой человек — не скотина, а девица так и вовсе.

— Так что по земле? Где могу дом ставить?

— Если удобно, то отступи сотню шагов и можешь землю столбить.

— Отлично.- проговорил Рон и пошёл отмерять шаги.

Выстроенная на скорую руку изба быстро теряла тепло, и, встав пораньше, Вацлав растопил печь. Нужно бы проверить посты, поэтому, накинув тулуп, он, скрипнув дверью, выскользнул на улицу.

— Как у нас тут? — подойдя к часовому, поинтересовался он.

— Нормально. Червень спит и не стонет, а этот — вон…- махнул парень головой, и, повернувшись в ту сторону, Вацлав рассмотрел новый дом. В больших окнах виднелись отблески огня, а внешний контур освещался луной.

— И когда он успел⁈

— Я на пост вставал, дом уже был. А он вообще кто?

— Свататься к ярле приехал.- коротко пояснил воевода.

— Ну, если он так ноги рубит, то знатный ярл будет.

— А если и выращивает, то служить ему будут верой и правдой.- добавил воевода.

— Парни вначале хотели ему по-тихому бока намять.- поделился сведениями часовой.

— А ты не хотел?

— Хотел. Хорошо, возможности не выдалось. — признался витязь.

— Хорошо, что не выдалась, полегли бы за хрен собачий.

— Ну, может не все. Если б всё серьёзно пошло, то точно до стрельбы бы дело дошло, а от пули ещё никто не убегал.- ухмыльнулся часовой.

— А ты уверен, что у него на этот счёт ничего не припасено? — поинтересовался воевода.

— С ним, нет, не уверен.- признался часовой.

— Он вчера из трёх золотых монет Ливее букет ландышей сделал и подарил.

— Тогда нам точно супротив него нечего ловить.

— А вы надеялись?

— Ну да, как не надеяться, глядя на такую красу?

— Балбесы. — тихо проговорил Вацлав и пошагал в направлении избы ярла.

Захватив охапку хвороста, он снова проскользнул в дверь и, стараясь не шуметь, подбросил веток в огонь.

Скрипнув половицами, с кровати поднялся князь. Поправив тёплое имперское одеяло, укрывающее дочь, он натянул на ноги сапоги и подсел к топке печи.

— Как у нас там? — спросил он.

— Морозно.

— «Зятёк» там не замёрз?

— Ему теплей, чем нам. Он уже дом поставить умудрился, да ни абы какую избу, а любо дорого глянуть!

— Мне становится страшно. — проговорил ярл.

— С чего?

— Да заартачится дочь, и уйдёт он в земли к своим.

— Надо с утра к нему в гости зайти.- высказал мысль воевода.

— Земли ему надо поболее выделить, чтоб бросать не хотелось.

— Ты думаешь, его это удержит? Если б меня такая краса отвадила, я бы ушёл как можно дальше, чтоб душу не травить. Баб-то красивых много, а он такой один.

— Ну, насильно можно заставить только возненавидеть.- проговорил ярл.

— Нам надо оружие ехать покупать, не ровен час Госмысл своих воев пришлёт, а обученные люди да с карабинами много бед наделать смогут.

— Он что-то про золото говорил, только кто ж его раздавать будет даром? И не надавишь на такого, сила за ним иная, тот же Госмысл дитя малое пред ней. Знал я, что однажды придётся дочерью расплачиваться за благополучие земель, но вот подходит время, а надавить не могу! Размяк! — крепко сжав кулаки, повинился ярл.

— Размяк бы ты раньше, может и жену бы сберёг. Так что, тут не угадаешь, как лучше. — проговорил воевода.

— Были бы тогда имперские лекарства, Олла бы осталась жива, а так да, моя вина, не уберёг. Как там Червень?

— Говорят, спит спокойно. Рассветёт, проведаем. Игнат сказал, что сапоги ему надо новые.

— Игнату?

— Нет, Червеню. Видать, уверен, что нога вырастет.

— Угораздило же его.

Дом, милый дом. Рон хвалил себя, что не поленился в своё время сделать его. А теперь, установив его у места силы, смог свободно заниматься программированием тайных слов. Пришло время научиться видеть внутренние органы, производить диагностику и создавать защиту своего жилья от посягательств чужих. Некая система входа по паролю показалась ему уместной, поэтому прежде чем лечь спать, он погрузился в медитацию.

Зимой светает поздно, но к рассвету Рон уже занялся готовкой, зная, что обязательно с утра будут гости. Напечь пирогов, нажарить мяса, заварить чай, приготовить Ливее подарок, да и ярлу выделить средств на укрепление обороны, всё же жить он собирался тут, на озере, а как поставить охранный периметр, он уже придумал. А ещё нужно слово на распознание лжи, да и для женщин что-нибудь продумать, чтоб могли тяжести носить не надрываясь и что-то в этом роде. Всё-таки, опыт Сарии с уровнями бытовых слов-заклинаний себя проявлял неплохо. Почему бы его не использовать.

Стук в дверь раздался неожиданно.

— Хозяин, гостей принимаешь? — донёсся приглушённый крик воеводы.

Щёлкнув запором, Рон отворил дверь.

— Проходите, давно вас жду.- проговорил он и, встретившись глазами с Ливеей, снова осознал, что пропал бесповоротно.

— Добрый у тебя дом. — оглядев стены, пол и мебель, проговорил ярл.

— Сделал по случаю, вот и пригодился. Для семьи-то он тесноват будет, думаю, что если всё сложится, то терем побольше ставить.

— Интересно, где ты этому всему научился? — поинтересовался ярл.

— Да помотала меня жизнь. На разных планетах бывал, и видимо в качестве баланса за выпавшие на мою долю трудности и награда выпала.

— Это какие должны быть трудности, что так наградило⁈ — поинтересовался воевода.

— Дважды заживо сгорал, дважды топили, повоевать пришлось, так что есть, что вспомнить. — констатировал Рон.

— В тебя стреляли из имперского оружия? — спросил воевода.

— Стреляли, и много.

— И как оставаться в живых?

— Есть в запасе варианты.

— Это мы уже поняли. Как нам воинов сохранить, чтоб не полегли все в первой же перестрелке?

— Скажем так, что я знаю, как это сделать, но…- многозначительно проговорил Рон.

— При условии, что ты станешь мои зятем.- закончил фразу ярл.

— Чай, пироги, прожаренное мясо?- хозяин переключил внимание гостей на накрытый стол.

— Ну, давай угостимся, пока дочь к тебе приглядывается.

Пока гости завтракали, Рон пытался избавиться от неприятного чувства, что его всё время оценивают. Возможно, оно было надумано, а может и нет, но оно побуждало к какому-то действию. Заниматься сейчас созданием защитных амулетов он не мог, тем для разговоров тоже на ровном месте не найти, осталось…

— Ярл, у меня тут железо трофейное с войны завалялось, мне вроде как уже не надо, может заберёте?

— Оружие? — оживился ярл.

— Оно, родимое.

— Покажи.

Рон и показал. Один за другим у стены начали выстраиваться карабины, некоторые даже с окровавленными штыками.

Ограничившись полусотней, Рон выставил мешок патронов, а для девушки заранее подготовленные серьги.

Воевода с ярлом молчали, то ли боялись спросить лишнего, то ли боялись спугнуть удачу, то ли что иное, только Ливея, рассмотрев подарок, сказала.