Елизарова поблагодарила Игоря кивком и выступила вперёд.

— Благодарю вас, Игорь Александрович, — проговорила она. — Коллеги, как я уже говорила, нас ждут некоторые перемены. И начнём мы наше совместное восхождение к вершине с… — Она сделала паузу и обвела взглядом притихших коллег. — Участия в конкурсе «Классный года». Он станет первым шагом к преобразованию нашей школы в современное учебное заведение с сильной базой, высокой успеваемостью и новыми победами.

В учительской стало тихо. Новость не встретила одобрения в рядах коллег. Напротив, восторга на лицах учителей не было и в помине. Все прекрасно понимали, что это куча дополнительной работы, бумажной волокиты, нервотрепки с детьми и родителями, а в случае провала еще и разборки с администрацией. Мало кому хочется ввязываться в такую активность.

— Конкурс пройдёт в несколько этапов, — продолжала Елизарова, не обращая внимания на застывшие лица коллег. — От школы будет участвовать один педагог со своим классом.

Наталья Михайловна, наш боевой математик, не выдержала и выступила вперёд, скрестив руки.

— Александра Дмитриевна, а кто будет представлять нашу школу? — спросила она. Интерес у неё был не праздный. Она сама являлась классным руководителем у девятого А и переживать ей было о чём.

Елизарова ухмыльнулась. Она медленно обвела приценивающимся взглядом лица учителей, словно отбирая жертву на расстрел. Жертвы впечатлились, а менее стойкие даже сделали шаг назад и спрятались за спинами коллег.

Наконец, её взгляд остановился на мне и на губах заиграла загадочная улыбка, а в глазах зажёгся шкодливый огонёк.

— Нашу школу будет представлять… Егор Викторович и его девятый Б.

В учительской послышались не прикрытые ничем вздохи облегчения. Вот теперь на лицах людей проступили и восторг, и энтузиазм, и радость.

А вот я, напротив, не разделял их настроений. Мне некогда возиться с конкурсами, у меня другие планы на вечера и ночи. Я отлип от стены и мотнул головой.

— Не-не-не. Мы пас. Снимаем кандидатуру. Ищем других героев

Александра Дмитриевна улыбнулась ещё шире, и было в этой улыбке что-то хищное, отчего, казалось, даже наш географ протрезвел.

— Поздно, Егор Викторович, — елейным голоском пропела она. — Мы уже подали заявку и вписали ваше имя и класс. Отзывать моветон и это гарантированно испортит отношения с управлением, а также покажет всем, что мы слабаки. А мы этого не хотим, правда?

Я скрипнул зубами. Вот стерва хитрая. Знает, куда бить и на что давить. Никогда слабаком не был и начинать не собираюсь. Но как же не вовремя-то, а.

Глеб коротко хохотнул и показал большой палец.

— Поздравляем вас, Егор Викторович! Верим в вашу победу и болеем за вас всем сердцем! — воскликнул он, сжимая кулак в подбадривающем жесте.

— Благодарю за веру, — ответил я с едва заметной насмешкой в голосе. Рад слышать, что коллектив так искренне болеет за… благополучие школы. Ценю.

Глеб пожал плечами с беззаботной улыбкой. Я же мысленно обругал всё на свете. Вот влип. А ведь это ещё девятый Б не знает о свалившейся на голову удаче. Они-то как обрадуются.

Пока остальные коллеги поспешно расходились на уроки, будто боясь, что их тоже во что-нибудь втянут, я подошёл к Елизаровой. Игорь куда-то слинял, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Послушайте, Александра Дмитриевна, — начал я, понизив голос. — Давайте проведём рокировочку. Тихий такой административный манёвр. Ведь наверняка можно всё откатить и отправить кого-то другого. Например, седьмой А и Алёна Георгиевна — прекрасные кандидаты. Тихие, послушные, а энтузиазма у них — на десятерых.

Она покачала головой, и её рыжие пряди качнулись в такт движению.

— Нет, Егор Викторович. Не получится. Врать не стану, я могу это сделать, но не буду. — Она прищурилась и взглянула на меня поверх очков. — Или вы настолько неуверенны в своих силах? Или не верите в своих детей?

Я фыркнул и сложил руки на груди.

— Вот ещё. Мои ребята с любой задачей, если возьмутся за дело. И справятся на отлично. Я в них не сомневаюсь. Как и в себе.

— Тогда в чём проблема? — тонкая рыжая бровь поползла вверх.

— Других дел полно, — честно сказал я, имея в виду отнюдь не проверку тетрадей.

Она пожала плечами, как будто отмахнулась от несущественной детали.

— Будете совмещать. Не вижу в этом проблемы.

С полминуты мы с ней молча буравили друг друга взглядами, затем я кивнул, принимая неизбежное.

— Ладно, — протянул я, разворачиваясь к выходу. Спорить было бесполезно — решение принято, машина запущена. Но и у меня найдётся парочка сюрпризов для нашего нового деятельного завуча.

— Егор Викторович! — голос Елизаровой остановил меня в дверях.

Я обернулся и вопросительно приподнял бровь.

— Я всё ещё жду того самого приглашения на ваше внеклассное мероприятие, — игриво напомнила она, поправляя очки.

— Будет вам внеклассное мероприятие, — пообещал я и вышел в коридор.

Идея, которая созрела в моей голове, вызвала у меня довольную усмешку. Отличная идея, надо признать. Девятый Б будет в восторге. Ну, или в шоке. Елизарова, думаю, тоже не останется равнодушной. Работа кипучая, на свежем воздухе, коллективно-творческая. Что может быть лучше для сплочения класса и его классного руководителя?

Помимо прочих прелестей, нас с девятым Б ждало ещё и соревнование по НВП, которое пройдёт в новой, элитной школе Новочепецка. К моему удивлению, мои дети отреагировали вполне спокойно, когда я сообщил им радостную весть.

Я предполагал, что они отреагируют в негативном ключе, но, неожиданно, предстоящий конкурс их заинтересовал. Они, конечно, поворчали и повздыхали для галочки, но не слишком убедительно. Было видно, что они хотят участвовать и, что более важно — хотят победить. Такой расклад меня полностью устраивал.

— А когда пройдёт конкурс? — спросил Лебедев.

— Пока не знаю, — признался я. — Завтра должны прислать положение с правилами, тогда и узнаем точную дату и требования.

— А кто войдёт в команду? — поинтересовался Щитков.

— Команду отберу я лично после того, как ознакомлюсь с требованиями и заданиями.

— А кто будет капитаном? — спросил Тарасов. Тон его был настолько безразличным, что у меня не осталось сомнений кого он видит в роли капитана. Себя, конечно же.

И заметил это не только я.

— А что, надеешься на лидерство? — с насмешкой поинтересовался Ларин-младший. — Чтоб уж наверняка закопать команду? Давай-давай, может хоть тогда этот сарай закроют.

— Чё сказал? — рванул на него Тарасов.

Тут же класс разделился примерно на две равные части. Одни защищали интересы Тарасова, вторые — Ларина. Поднялся галдёж. Я же пока не вмешивался, задумчиво поскрёбывал щетину.

Два явных лидера в классе — это интересно. Из этого можно сделать урок для обоих. И Тарасов, и Ларин похожи по характеру и вместе с тем они очень разные.

И не удивительно. Один рос в богатстве и не знал ни в чём отказа, что и сформировало у него уверенность в том, что он победитель по жизни и все его хотелки должны быть исполнены сей же час. Второй же рос в нужде и всё время он был вынужден доказывать окружающим, что достоин чего-то в этой жизни.

И то, и другое сформировали характер пацанов, но каждому из них не помешал бы жизненный урок. Ну или проверка на прочность. И я в этом деле даже не знал, на кого поставил бы, если вдруг запустили бы тотализатор.

— Угомонились, — негромко проговорил я. Парни обменялись парой едких фраз и разошлись по разным углам. — Капитана выберу я сам на том же основании, что и команду.

сам же для себя отметил, что стоит хорошенько подумать о том, какие испытания можно будет устроить этим двоим.

На следующий день, когда я пришёл в школу, на моём столе в классе лежали аккуратной стопкой бумаги с логотипом управления образования и броской шапкой «Положение о городском конкурсе „Классный года“».