— А что вам нужно-то было? — спросила она, не став ходить вокруг да около. — И, если не секрет, что вы вообще собирались делать в спа-комплексе?

Я посмотрел на Елизарову. Она сидела, поджав ноги, и смотрела на меня с таким видом, будто ждала самого интересного момента в спектакле.

Рассказать ей всё? Ну да, так и представляю, как я сейчас открываю рот и с самым честным видом говорю: «Александра Дмитриевна, знаете, я по ночам промышляю грабительством подпольных предприятий мэра, а преподаю для души». Да, отличная идея. Она либо вызовет санитаров, либо побежит прямиком к Ларину — в зависимости от того, чья сторона ей ближе. Нет, рисковать так нельзя.

Мысли заметались, как мыши в ловушке. Я подыскивал подходящую отмазку, и тут меня осенило. Я вспомнил наш визит к Камелии домой и разговор о заводе. Тогда это прокатило. Может сработать и сейчас. Полуправда — лучшее прикрытие.

Я ведь и правда копался в сети после разговора у Камелии. Читал про завод, про активистов, смотрел различные разоблачительные ролики. Особенно запомнился анонимный блогер, который не боялся дёргать за усы тигра, то есть, рубить правду-матку о Ларине.

Его тексты были резкими, хлёсткими и полнились конкретикой, которую в Новочепецке старательно замалчивали. Его быстро банили, статьи стирали, но он появлялся снова и снова. Из-за того, что никто не знал, кем был этот аноним, он может стать для меня идеальной ширмой сейчас.

— Хорошо, — сказал я, понизив голос. — Признаюсь. Я здесь не просто так.

— Я это и так поняла, Егор Викторович, — фыркнула Елизарова. — Сомневаюсь, что вы в свободное время ходите по кустам и подглядываете за элитными спа. Разве что у вас очень специфическое хобби.

Я мысленно усмехнулся. Вообще-то, так и делаю. Иногда. И цели у меня другие. Но ей об этом знать не следует.

— Вы правы, это не хобби. Это… расследование.

Глаза Елизаровой сузились.

— Расследование? — она придвинулась ближе, ветки хрустнули под её ботинками. — Продолжайте.

— Я иногда пишу статьи, которые… компрометируют одного очень влиятельного человека в нашем городе.

Рыжуля озадаченно моргнула.

— Я не раз прилично потоптался на его мозолях, поэтому, если эта информация дойдёт до него… — я сделал паузу, давая ей додумать остальное.

— Вас уберут, — тихо закончила она мою фразу.

— Как минимум, — согласился я.

— Я могила, — заверила она. Сказала она это без колебаний и так убедительно, что на секунду мне захотелось ей поверить. Но доверять нельзя никому в этой ситуации. Особенно — умной и красивой женщине с неясными мотивами. — Вы же говорите о мэре? О Ларине?

Её осведомлённость меня слегка удивила. Значит, она не только школой интересовалась. Я неопределённо пожал плечами. Этот жест можно было трактовать и как согласие, и как опровержение. Пусть опять додумает всё сама. Заодно, возможно, узнаю, зачем она последовала за мной. Непохожа она на человека, который делает что-то просто так, потому что скучает.

Но она, видимо, решила, что получила подтверждение. В её глазах вспыхнуло что-то вроде восхищения, смешанного с азартом.

— Вы наверняка в курсе истории с заводом в Новочепецке. С выбросами. Со всеми последствиями, — продолжил я, уводя разговор в сторону от моей истинной цели.

— Знаю и внимательно слежу. Это же наш город, — торопливо ответила она. Наши дети здесь дышат этим воздухом. — Она замолчала, и вдруг её глаза расширились. Она перешла на шёпот, такой тихий, что я едва разобрал слова: — Погодите… Вы хотите сказать, что тот… «Голос из подполья», который пишет в интернете эти разгромные статьи про мэра… это… вы?

Она уставилась на меня широко распахнутыми глазами и даже за рукав моей куртки схватилась. Я снова промолчал, лишь изобразил смущение, подогревая её фантазию. Ножкой бы шаркнул, да сидя неудобно.

— Боже… — выдохнула она, покачивая головой. — Я читала эти материалы. Они довольно… жёсткие. И очень убедительные. Но я никогда бы не подумала, что это вы…

— Так и должно быть, — сухо парировал я. — Анонимность — моя единственная защита.

— Я никому не скажу, — серьёзно повторила она. — Честное слово. Но… зачем вы здесь? Это заведение как-то связано с заводом?

Мысленно я улыбнулся. Купилась и сама повела мысль в нужном мне направлении — про завод, про экологию. Проституция, отмывание денег и прочие прелести «Эдема» её сейчас не интересовали.

— Есть информация, — опять уклонился я от прямого ответа, — что через такие места проходит часть неучтённых финансовых потоков. Чтобы финансировать лоббирование, подкуп, давление на активистов. Нужны доказательства.

Это была чистая правда, просто неполная. «Эдем» действительно был частью финансовой схемы Ларина. Просто не той, о которой я говорил.

Елизарова задумалась, её взгляд снова скользнул к стеклянному фасаду комплекса.

— И Глеб Витальевич… он тоже здесь за доказательствами? — с сомнением спросила она.

Вот это был хороший вопрос. Хотел бы я знать на него ответ. Виталя мог заподозрить что-то и послать своего сына-учителя проследить. Или же сам Глеб захотел выслужиться перед отцом.

— Не знаю, — честно ответил я. — Скорее, ищет способ заработать очки у своего папочки. Или снять «жаркий» репортаж изнутри, чтобы насолить своему папочке. Возможны оба варианта. В любом случае его присутствие всё портит. Он меня может узнать. Или наделать шуму.

Елизарова в задумчивости закусила губу. Затем понимающе кивнула.

— Тогда нам нужно выяснить, что он делает внутри. И помешать ему, если он против вас.

Ого! Уже «нам»? Она произнесла это так просто, будто предлагала сходить за булками.

— Жаль, что план сорвался, — огорчённо протянула она со вздохом.

— Не совсем, — сказал я, глядя на закрытую дверь служебного входа. Мысль, дерзкая и рискованная, начинала оформляться в новый вариант плана. — Просто нужно поменять тактику. Я не могу пройти через служебный вход, как планировал. Но, возможно, есть другой путь.

— Другой? — вопросительно подняла бровь Елизарова.

— Вы же говорили, что вам скучно и хотите драйва?

Елизарова на секунду задумалась, потом её лицо озарилось шальной улыбкой.

— Говорила. Вы хотите использовать меня? — Её щёки загорелись румянцем. — Я действительно могу помочь вам. Например, могу отвлечь охрану на входе. Сделаю вид, будто я заблудившаяся учительница, ищу своего… ученика. Устрою небольшую истерику. У меня хорошо это получается.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Но у меня другое предложение.

— О-о, — протянула Елизарова, забавно округлив глаза. — Рассказывайте, я вся внимание.

Я посмотрел на неё другими глазами. Страха или пустой бравады не видать. Такое ощущение, что для неё подобный опыт не впервой. Поэтому я решил уточнить этот момент:

— Зачем вам это? Вы же понимаете, что связываться с людьми подобного ранга опасно, а Новочепецк не ваш родной город. Вам абсолютно незачем здесь находиться, вы в любой момент можете уехать отсюда. И школа, и жители этого города не ваша головная боль. Так зачем вам этот риск? Вы не похожи на бесшабашную экстремалку.

— А на кого я похожа? — игриво поинтересовалась Елизарова.

— И всё же я хочу знать ответы на свои вопросы, — не поддался на её уловку я.

Она поджала губы и на секунду нахмурила лоб, потом вздохнула и пожала плечами.

— Во-первых, потому что-то, чем занимается мэр — гадко. И с этим нужно бороться. А во-вторых… — её взгляд посуровел. — У меня есть на то свои причины. Личные. Да, они с городом не связаны напрямую, но зато это касается непосредственно Ларина.

— Например?

Елизарова метнула на меня сердитый взгляд.

— Он повинен в смерти человека, который заменил мне отца и мать. Довольны?

Я смерил её взглядом. Она выдержала его, не отводя глаз. Несколько долгих секунд мы так и буравили друг друга взглядом. Я пытался найти в её глазах, мимике, позе хоть каплю фальши, малейший признак лжи, но не находил. Да и месть — вполне понятная для меня мотивация. А Ларин за свою жизнь нагрешил немало.