Последовало отрицательное покачивание головой.

— После того как кое-кто обчистил контору микрозаймов, Ларин велел вывозить всю наличку ежедневно ранним утром. Основные активы хранятся на счетах.

Я поджал губы. Этого я не знал. Да и откуда? Об этом в открытых источниках не пишут.

— Если цель — деньги, тогда это не проблема, — сказал Глеб, уловив мою реакцию. — Я помогу. Со счетами.

— Цель не только деньги. Но деньги — это то, что бьёт по нему больно. Лишает рычагов, создаёт проблемы.

— Согласен. У Ларина две ценности: власть и деньги. Без второго первое быстро тает.

Он вытащил из кармана короткий шнур и сел за компьютер. Я же поспешил наверх.

Таскать пятерых здоровенных мужиков вниз по лестнице — то ещё удовольствие, но я справился с задачей за десять минут. Свалил всех в кучу в углу. Рации у всех отобрал и отключил их, затем вернулся к Глебу.

— Всё ценное — там, — он мотнул головой в сторону неприметного шкафчика, дверца которого была приоткрыта. — Пока искал телефон, пробежался глазами по документам.

Поблагодарив его, я открыл шкаф. Полки были завалены папками. Я принялся их листать. Бухгалтерские отчёты, списки «сотрудниц», распечатки трансакций, расписания «дежурств». И паспорта. Целая стопка девичьих паспортов, преимущественно из Средней Азии. Всё, что нужно для громкого скандала. А самое главное — в одной из папок лежали расписки и договоры, ведущие прямо к фирмам-однодневкам, которые, в свою очередь, были связаны с муниципальными контрактами Ларина.

Я складывал самое важное в толстую папку и тут Глеб внезапно довольно вскрикнул.

— Да-а, детка! — протянул Глеб и шлёпнул себя рукой по ляжке. Он обернулся ко мне и сказал: — Нашёл!

— Что? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Смотри, — он ткнул пальцем в монитор.

Я подошёл и посмотрел на экран. Глеб нажал кнопку на клавиатуре и видео запустилось.

Мои губы сами собой растянулись в хищной улыбке.

— Это бомба, — проговорил я.

— Она самая, — согласился Глеб, уже скидывая файл на телефон. — Ты всё?

— Всё, — ответил я, возвращаясь к шкафу.

Паспорта девушек я рассовал по карманам. Позже подумаю, как вызволить их самих, и верну им документы. Остальное сложил в плотную папку и засунул за пазуху.

— Дай мне несколько минут, — сказал Глеб, возвращаясь к работе.

Я отошёл от стола и присел на нижнюю ступеньку лестницы.

— Только нужно будет заскочить в один кабинетик за Елизаровой.

Глеб вопросительно наморщил лоб.

— Она проследила за нами, — объяснил я. — Сорвала мой первоначальный план, а потом помогла проникнуть сюда без лишних вопросов.

— Интересно, — протянул Глеб, глядя в монитор.

— Ага, — я хмыкнул. — Дама с секретиком. И судя по всему, тоже не пылает любовью к твоему отцу.

При этих словах Глеб едва заметно поморщился, его пальцы зависли над клавиатурой.

— Он мне не отец, — тихо проговорил он после непродолжительной паузы и с новой силой застучал по клавиатуре.

Неожиданно.

— То есть как? — спросил я, вскидывая голову. Маринка была не из тех, кто гуляет налево, а Глеб родился уже в браке.

— А вот так, — отрезал Глеб, резко выдернув шнур из компьютера и засовывая телефон в карман. — Долгая история. Идём?

— Идём, — задумчиво ответил я, ещё раз окидывая взглядом помещение. — Подлатаем тебя и переоденешься в мою форму, а то с кровавым пятном на боку ты далеко не уйдёшь. Даже у этих увальней вопросы появятся.

Мы вышли, прикрыли дверь и тем же маршрутом, стараясь не попадаться никому на глаза, направились к «Лотосу».

Добрались без приключений. А когда вошли в кабинет, то застали Елизарову в гидромассажной ванне. Она лежала, запрокинув голову на бортик и блаженно жмурилась. В ушах у неё были белые наушники, а пальцы слегка отбивали ритм по краю ванны.

Зрелище было великолепное. Глеб таращился на Сашу, не скрывая любопытства и глупой улыбки.

Елизарова, почувствовав, что на неё смотрят, она медленно открыла глаза. Встретившись глазами с нашими, она без тени смущения, совершенно спокойно произнесла:

— Явились, значит.

Глеб продолжал пялиться. Я влепил ему лёгкий подзатыльник.

— Отвернись, — буркнул я и сам последовал своему совету. — Собирайтесь, Александра Дмитриевна. И побыстрее. Нам пора.

— Уже? — с сожалением вздохнула она. Послышался лёгкий плеск воды, шорох ткани.

Воображение начало рисовать картинку. Мотнув головой, ткнул Глеба в плечо:

— Идём туда, переоденемся и подлатаем тебя. У меня в рюкзаке аптечка.

— Запасливый, — с лёгкой иронией проговорил Глеб.

— Опытный, — поправил я его.

Пока Елизарова переодевалась за ширмой, Глеб принялся обрабатывать рану, от моей помощи он отказался. Когда он снял окровавленную футболку, я увидел на его груди, на цепочке, армейский жетон. Не новый, потёртый, явно не его, но я всё равно решил спросить:

— Воевал?

Глеб кинул взгляд на жетон и отрицательно качнул головой.

— Нет. Отца.

Сказав это, он резко натянул чистую футболку, будто желая поскорее скрыть жетон от глаз. Я решил воздержаться от дальнейших расспросов. По крайней мере, пока.

Елизарова вышла из-за ширмы уже одетая, с собранными в хвост волосами. Она вопросительно посмотрела на Глеба, потом на меня.

— Идём разными путями, — сказал я. — Глеб, ты выходи через служебный, с клининговой компанией, а мы с Александрой Дмитриевной выйдем так же, как и вошли. Встречаемся в страйкбольном клубе.

Никаких лишних слов или уточнений не последовало. Всем и так было понятно, что делать. Но в глазах Елизаровой читалось обещание долгого и обстоятельного допроса.

«Эдем» пять часов спустя.

— Как это вы не знаете, кто нас обнёс⁈

Ларин был в бешенстве. Ему часа четыре назад поступил звонок. Сказали, что в «Эдеме» задержан какой-то тип, что шнырял повсюду и пытался что-то разнюхать.

Тогда он отмахнулся, подумав на очередного журналюгу. Сколько их таких было. Он сказал, чтобы его придержали пока, а позже он сам приедет и разберётся с ним.

Но ещё спустя три часа ему снова позвонили и сообщили, что счета, связанные с «Эдемом» пусты. Выгребли всё до копеечки. И будто этого было мало, в сеть слили порноролики с самим Лариным в главной роли, которые хранились здесь же — в «Эдеме».

А ведь он о них даже не подозревал. Да, других снимали, но не его же! Совсем страх потеряли, черти! Конечно, все виновные уже кормят червей, но это не поможет остановить волну, которая поднялась в сети.

Когда же он приехал на место, оказалось, что нарушитель сбежал. И не просто сбежал, а выкрал важные документы, которые могут подпортить жизнь Ларину. Не критично, но всё же.

Затребовал видео с камер, но и здесь ждал облом — они чудесным образом все до единой вышли из строя. Прям как тогда, когда обнесли «Деньги и точка», или когда убили ублюдка Азамата.

Ларин со злости пнул стул. Чёртов аноним, чёртовы тупицы, которые его упустили. А в том, что это был аноним, Ларин не сомневался. Но он был здесь не один. Кто-то ему помог. Об этом сообщили выжившие после нападения охранники.

Ларин собрался обрадоваться, мол, хоть что-то хорошее, но фиг там! Эти кретины не запомнили их лица! Описание этих двоих сильно разнятся.

— Мне нужно хоть что-нибудь, — прорычал Ларин, сверля начальника охраны взглядом.

Тот сбледнул, на лбу выступил пот. Он толкнул своего подчинённого и взглядом показал ему, чтобы тот сделал чудо и вернул хозяину благодушное настроение.

Паренёк, сидевший за мониторами, сглотнул тугой ком и неуверенно сказал:

— Могу показать вам камеры с округи. У нас есть к ним доступ.

— Давай, — коротко бросил Ларин, подошёл к нему и, откинув полы плаща, опустился на соседний стул.

Паренёк, закусил губу, что-то понажимал, и вскоре на экране замелькали кадры, снятые за день.

Спустя пятнадцать минут Ларин резко выкрикнул:

— Стоп! — Он подался к монитору. — Назад. Да, вот так. Приблизить можно?