— Вера, вы случайно, не больны, может стоит показаться местному целителю? — участливо поинтересовался князь Трубецкой елейным голосом. Отчего девушка покраснела еще больше, отодвинувшись от меня.
— Нет, Максимилиан, я абсолютно здорова, но мне скучно обедать одной, — отдавая пас обратно, вздернула княжна свой носик.
— Так это новый скоморох в твоей свите, сразу не опознал, — Трубецкой демонстративно уселся напротив девушки. — Можешь отпустить слугу, мы скрасим твое одиночество.
Стоило бы заткнуться, но промолчать просто не смог.
— Я немного ошибся в характеристике вожака прайда, он не настолько глуп, как вожак шакалов. Так что выбор не такой и плохой, — забрав свой поднос, пересел в дальний угол за свободный столик. Трубецкой не сразу врубился, о чем я, но переспросив девушку, пошел красными пятнами. С проблемой сообразительности парня я угадал. Вот только сидеть и сносить обиду Максимилиан и не думал, решив проучить зарвавшегося ботана. Еда полетела на пол, а меня немного приподняли за грудки над столом.
— Может выйдем, поговорим насчет глупых шакалов, еще раз нам объяснишь, кого ты имел в виду, — опустив мою тушку на стул, сам пошел к выходу, тем самым подтверждая мои слова, ему зачем-то потребовались повторные разъяснения. Я еле сдержал улыбку, собирая разбросанную еду с пола. Только после того, как убрал за собой, вышел следом за тремя самцами, считающими себя венцами эволюции.
Зайдя за угол, решил для начала поговорить, понимая, что навряд ли получиться мирно договориться. Часто язык мой — враг мой, срывающий планы. Но попытка не пытка.
— Так что ты имел в виду, называя нас тупыми шакалами? — сразу взял быка за рога Трубецкой.
— Да вот поделился с княгиней своими наблюдениями из мира животных. Считаю, что лев намного умнее шакала, но не тогда, когда выходит один против стаи, — развел недоуменно руками, поддерживая образ ботана.
— А ты не такой и дурак, если понимаешь, что сейчас тебя отпинают, как футбольный мяч во время отборочного матча, — заржал Максимилиан собственной шутке. — Нет, вы реально с Лопухиной обсуждали животных? — кивнул ему, еле сдерживая улыбку, поражаясь наивности будущего шпиона.
— Надеюсь, ты не себя сравнил с царем зверей? Хотя так даже прикольнее, вот Лопухина поржет над этим. Оболенский возомнил себя царем, мать твою, — ударил он себя по коленям, продолжая ржать над несмешной шуткой.
— Именно поэтому тебя отец назвал Леонидом, в честь царя спартанцев? Он надеялся, что сын вырастет похожим на отважного льва, а получилось, что получилось, — ухахатывался Трубецкой, не догадываясь, что именно так и было. Меня это до сих пор не особо радует, но предков ведь не выбирают. Поэтому смирился с именем, но не с военной карьерой. Кто в здравом уме в составе трехсот спартанцев будет противостоять пятитысячной армии? Правильно, только идиот, коим я точно не являюсь.
Постарался улыбнуться, дабы поддержать веселье, хотя руки чесались поставить на место самовлюбленного парня. Вот только это сейчас мне не нужно. Когда учебный год подойдет к концу, тогда смогу удивить перекаченных увальней, опровергнув свою же теорию про гордого льва. Трубецкой пару раз замахнулся, останавливая кулак прямо перед моим носом. Но не увидев никакой реакции, решил, что я застыл от страха, ведь даже не моргнул ни разу. После чего парни ушли, а я остался один, злясь на идиотов, на себя и на Лопухину, приехавшую так рано. После чего отправился в комнату, разбирать чистые вещи…
К вечеру корпуса заполнились вернувшимися учениками. Везде раздавались громкие голоса, смех и мат, который связывал предложения. В данном училище обучались дети дворян, составляющих основу учащихся, а также дети состоятельных семей с большими связями. По сути — культурные люди, но в мужском общежитии никто не старался придерживаться норм светского общества. И это будущие диверсанты, которые выдадут себя при первой же возможности, если что-то пойдет не так. Уж не поверю, что, встав на кошку, хоть один сможет сдержаться, сказав: ой, кошка!
Разложив чистые вещи в шкафу, решил переписать расписание. Выйдя из корпуса, столкнулся с Лопухиной, окинувшей меня уничтожающим взглядом. Словно это я потоптался на ее репутации, а не она подсела за мой столик во время обеда. К моему сожалению, она тоже направилась к большому стенду, где и висело расписание уроков на завтра.
— Почему ты меня преследуешь? Влюбился, что ли? — я аж споткнулся, не зная, как реагировать. Молча проследовал к стенду, доставая блокнот. — Даже, если это и так, то обходи меня стороной, не хочу, чтобы кто-то подумал, что нас что-то связывает.
Хотел возмутиться, сославшись на совпадение, но вовремя притормозил. Ведь для меня нет ничего лучше, чем презрение девушки, а образ влюбленного ботана прекрасно отобьет любой интерес. Потупив глаза, старался не смотреть в ее сторону. Молча переписал расписание на неделю.
— И это… Никто мне не нравится, тебе показалось. Не вздумай трепаться, а то все узнают о чувствах ко мне, — вот сейчас я не понял, где была логика? Минуту назад не хотела, чтобы нас вместе связали, но тут же готова сама все раскрыть. Кивнул, соглашаясь, а что еще делать. Верка Сердючка, сказав всё, что думала, демонстративно ушла. Я же решил прогуляться немного.
Вечером в корпусе намечалась большая пьянка перед началом учебных занятий. Меня же не пригласили, да и не пошел бы туда ни за что. Что может меня ждать хорошего среди подпитых парней? Ничего, начнут лишь стебаться, испытывая терпение. Столько трудов было потрачено, чтобы создать этот образ, и я не хотел его разрушать.
Училище находилось в глухой чаще леса. На закрытой территории было много деревьев и кустов, сквозь которые вели асфальтированные тропинки. Птицы выводили свои трели в кронах деревьев. Тишина и покой стали усладой для моих ушей. Погода радовала последними теплыми деньками. Не спешил возвращаться в шумную общагу. Все равно уснуть не дадут, стены тонкие, как картон. Завернув на другую аллею, услышал негромкие голоса, доносившиеся из-за деревьев. Старался смотреть под ноги, чтобы незаметно подобраться поближе. Сквозь кусты, не успевшие сбросить листву, увидел парней с последнего курса. Они были явно чем-то озадачены и негромко спорили между собой.
— Какое именно испытание малолеткам устроим? Какие есть варианты? — задал вопрос тот, который из прайда, так понравившийся Лопухиной.
— Может, поступим также, как нас посвящали? — предложил кто-то из тайных заговорщиков.
— Заставим парней побриться наголо, а девчонок танцевать стриптиз? Банально и стрёмно, если учесть, что там много дворян, — что-то стричься мне совсем не хотелось, станем все, словно из инкубатора, или начнем походить на солдат. Надеялся, что парни придумают что-то получше.
— Может, наоборот, пусть парни танцуют, а девки подрежут себе космы немного? — с фантазией у шпионов оказалась беда. Хотелось самому внести предложения, вот только раскрываться не комильфо.
— Тогда заставим салаг рассказать о себе забавную историю, так и дадим каждому кличку. Ведь диверсант должен иметь позывной. Согласен, этого мало, какие еще есть предложения? — мозговой штурм у старшего курса явно зашел в тупик. Наступила тишина. Слышно было, как скрипят извилины.
— Есть предложение! Пусть каждый расскажет позорную историю про одного из группы, так и дадим клички салагам. Зато научим сразу не доверять никому, а потом заставим выпить на брудершафт какой-нибудь крепленой бурды. Смешаем крепкие напитки, добавим перца и соли. Пусть выпьют те, кто заложит своего однокурсника, — выдал тот, кто здесь был самым коварным. Судя по молчанию, все согласились.
— Так что там со снотворным, удалось подсыпать в алкоголь? — со стороны нашего корпуса подошли еще двое.
— Да, будут дрыхнуть, как миленькие, пока мы их перетащим в подвал. У девчонок тоже все вроде срослось. Добавили в игристое вино, там также все решили отметить. Вот только мы не нашли их задрота, который в очках, он может поломать всю малину, — догадался, что говорят обо мне. — Что будем с ним делать?
