Закрыв глаза, постарался представить свою комнату в училище и всей душой пожелал переместиться. Но воз остался и ныне там, то есть я, сидевшей по-прежнему на камне с прислоненной к моему плечу Клавдией.

— Что-то я не учитываю в этом раскладе, одного пожелания мало, нужна мотивация там оказаться! — теперь представил вкусный обед, ждущий меня в столовой и теплую комнату с хрустящим чистым бельем, ожидающей своего единоличного хозяина. И этого оказалось недостаточно для перемещения. У меня уже заурчал живот, и слюни начали капать от собственных гастрономических фантазий, но я продолжал по-прежнему сидеть на камне.

— Что еще со мной происходило до этого? Кажется, упускаю из внимания очень серьезную деталь, — снова вернулся к пресловутому первому дню и продолжил сравнительный анализ двух совершенно разных ситуаций перемещения.

Вспомнил, как испугался того, что придется идти в бассейн и там оказаться в одних плавках. Не желал терять свою репутацию слабого парня и привлекать к себе повышенное внимание девушек. Потом разозлился на Клавдию, бесцеремонно меня щупающую. Она знала, что намеренно ввожу ее в заблуждение. Последней точкой послужил отказ, тогда я взорвался и переместил только девушку, захлопнув с силой перед ней дверь. Таким образом, потоком воздуха отрезал себя от созданной зоны перемещения, чудом избежав провала в иное измерение.

— Точно, для реализации задуманного нужна еще и энергия, которую дают сильные эмоции, страх, гнев, злость, — широко улыбнулся, потому что это можно вновь в себе воссоздать. Пока Клавдия спала, стал анализировать второй случай. С утра меня разбудила Верка, не дав выспаться и предложив взять ее замуж. Это меня напугало и сильно взбесило, но оказалось недостаточным, дабы появилось желание куда-то сбежать. Потом кружение по лесу подбешивало изрядно, и бесконечная болтовня ребят начали мотивировать на побег из промозглого леса. Далее борьба с мутированным зверем добавила адреналина, захотелось его догнать и прибить. А потом найти девушку и свалить в теплый корпус, чтобы поспать.

— Ан нет, упускаю деталь. Я сильно испугался, когда волк рванул за Смирновым, готовый его порвать на куски, — вот теперь картины более, менее сошлись к общему знаменателю. Я должен испугаться и сильно разозлиться, а еще желать свалить из этого места в иное. Вроде все просто, но как это осуществить на деле?

Закрыв глаза, стал в себе раскачивать эмоции, хотя у меня, как у психа отсутствовали яркие чувства. Но базовые присутствовали, такие как страх, злость, гнев. Вот с более тонкими была беда. Не чувствовал ни любви, ни симпатии, ни благодарности, ни дружбы, ни грусти, ни тоски, ни радости. Психологи смогут найти много разных чувств и эмоций, которых во мне не было, или просто я не умел их испытывать. Но три базовые попробовал воссоздать, прокручивая события прошлого в памяти. Результат — ноль целых, ноль десятых. А домой хотелось все сильнее, Клавдия сладко спала, а у меня затекло плечо и рука. Твари, больше не чувствуя слабую и испуганную жертву, разбежались по своим делам. Через два часа понял, что без помощи напарницы по несчастью одному не справиться с задачей. Кто-то должен меня снова взбесить, напугать и вывести из себя. Попытался растолкать спящую девушку. Пришлось сильно постараться, ведь она не реагировала на мои потуги. В итоге похлопал ее по щекам. Только тогда она открыла глаза и попыталась сфокусировать на мне рассеянный взгляд.

— Что тебе надо от меня, Оболенский? Возьми с полки лекарство или пирожок, дай немного поспать, — она точно не определилась, за чем я пожаловал в ее сладкий сон, но попыталась технично от меня отделаться.

— Могу свалить один в туман, а ты останешься с падальщиками наедине, — пригрозил своим уходом, это быстро привело Клавдию в чувства.

— Только посмей меня бросить, я тебе этого никогда не прощу, — а вот этот аргумент при расставании парня и девушки в фильмах вообще ломал мою логику. Расстаются люди не для того, чтобы потом возвращаться, наоборот, чтобы забыть и больше никогда не видеть друг друга. Или я чего-то не понимаю в отношениях?

— Ты нашел способ, как нам выбраться из этого мира? Ведь не просто так посмел меня разбудить? — она гневно на меня посмотрела, а я тяжело вздохнул. Уважения ко мне, как сыну князя у этой простолюдинки не было от слова совсем.

— Да, догадался, как это можно сделать. Но нужна энергия, связанная с эмоциями. Меня нужно напугать, разозлить и выбесить так, чтобы я очень сильно хотел отсюда убраться. Самому это сделать не получается, с чувствами просто беда.

— Ооо, Оболенский, я просто мастер доводить людей до состояния, когда им хочется меня убить. Думаю, что вечером мы уже будем дома в тепле и комфорте, — весело рассмеялась девушка. — Так и чего же ты, смелый парень, больше всего боишься на свете?

Я серьезно задумался, ведь страх точно присутствовал в обоих случаях. Тварей и диких зверей я не боюсь. Но могу испугаться за жизнь другого.

— На тебя должен напасть серьезный хищник, тогда, возможно, я испугаюсь, но это не точно, — посмотрел на девушку, у которой отвисла челюсть.

— Оболенский, давай еще думай, этот вариант совсем не вариант для меня, вдруг мной поужинают? — Клавдия даже схватила меня за грудки, явно желая встряхнуть для лучшего соображения. А меня тряхнуло изнутри, когда она приблизилась слишком близко, словно током ударило и слегка напугало.

— Есть еще один способ, но только не ржи, у меня пунктик по поводу женщин, — другого варианта испугаться я больше не видел.

— Что это значит? Ты серьезно боишься женских приставаний? — Клавдия ехидно улыбнулась, чем еще больше напугала меня.

— Да, не переношу, когда пытаются трогать и лезут, куда не следует. В прошлый раз сама была виновата, когда меня щупала, — насупился, не желая вновь испытывать грязные приставания.

— Я очень хочу домой в тепло и горячую ванну. Так что я тебя, Оболенский, не только зацелую, но, если потребуется, еще и трахну, — Клавдия настроилась слишком решительно. Я попытался сбежать, но она крепко продолжала меня держать за грудки. Попробовал применить прием самообороны и вырваться резким движением рук из захвата, но мы оба свалились с камня, при этом рук девушка так и не расцепила. Кубарем покатились по растрескавшейся земле. Клавдия вцепилась в меня, как клещ, словно от этого зависела ее жизнь. По факту так оно и было, но меня сильно бесил и нервировал тот факт, что не могу отцепиться от девушки. Она еще и ногами обхватила меня, сцепив их в замок. Блин, я оказался в жестком капкане и начал изрядно паниковать. Клавдия сражалась не на жизнь, а на смерть. Дотянувшись до моих губ, впилась страстным поцелуем, закрыв при этом глаза. Ее шустрый язык заполнил всю ротовую полость и начал хозяйничать словно у себя дома. У меня глаза полезли на лоб, так меня еще ни разу не экспроприировали. Да, целовали, но не так, чтобы полностью овладеть. Ее ледяные руки проникли каким-то невообразимым образом мне под рубашку, минуя свитер и куртку. Начали не только щупать, а словно пытались сделать массаж. Меня чуть не стошнило от такой фамильярности. Когда охладила мою грудь до температуры своих рук, рванула одним ловким движением ремень на брюках, собираясь спуститься пониже. Представив ледяные руки на теплолюбивом месте чуть ниже пупка, пришел окончательно в ужас.

— Фух, получилось, — наконец-то вытащила Клавдия свой язык и убрала шаловливые ручки. Я тоже увидел, что мы оказались недалеко от училища, сквозь деревья увидев бетонную стену. — А ты и вправду боишься женщин, нам повезло, что тебя удалось испугать не на шутку. Оставайся надолго девственником, иначе выбраться в следующий раз не получится.

— Какой еще следующий раз, мне и на Земле неплохо живется, — постарался не думать о будущем, когда есть дела в настоящем. — Давай перелезем через забор и разбежимся по корпусам.

— Тебе придется подтолкнуть, сама я не дотянусь до края, — бодрой походкой, виляя бедрами, словно продолжая соблазнять, Клавдия направилась к последней преграде между ней и ее желанием залезть в горячую ванну. Пришлось помочь девушке забраться. Просто за руки затянул наверх и помог спуститься таким же способом. Она предлагала подтолкнуть под пятую точку, но я не стал еще раз искушать судьбу, вдруг снова перемещусь, куда не планирую.