— Какого хрена вы тут натворили? Решили вылететь из училища за запрещенную магию? — Верка была сейчас в бешенстве, готовая задушить девчонок собственными руками. Они стали икать, то ли реально испугались настоящую ведьму, то ли сработала отложенная из-за транса магия. Вот только снимать Ворона ее не планировала в наказание за несусветную дичь. Девушки сопротивляться не стали, позволив себя связать. Всех пленных отправили на выход, на всякий пожарный. Навстречу к нам спешили Самуэль Гаврилович и группа техников. Он посчитал всех по головам, с облегчением выдохнул. Без жертв и потерь удалось завершить состязание. Правда, два типа, оставшиеся лежать на земле перед хоз. блоком, чуть не отморозили себе причиндалы. Но Клавдия обещала их подлечить.

Объявили технический перерыв, отложив следующий бой второго курса с четвертым, дабы разобраться в сложившейся ситуации. Нам присудили безоговорочную победу, так что вышли в финал. Вот только нас два раза уже чуть не убили, а впереди ждал по-настоящему смертельный бой.

Когда от нас отстали с расспросами, каким образом удалось остановить призыв, то команда отвела меня в сторону, чтобы поговорить.

— Оболенский, ты обладаешь телепортацией и до сих пор об этом молчал? — Трубецкой не мог скрыть своего огорчения. — Всегда знал, что мне до тебя далеко, но чтобы и с даром меня обставить? — парень сетовал на вселенскую несправедливость.

— У нас с кузиной очень редкая магия, о которой лучше никому не знать, поэтому и скрываем. Без накопителей не могу перемещаться, элементарно не хватает маны. Открыл дар совсем недавно и еще плохо управляюсь с ним, — практически сказал правду, так что прозвучало весьма убедительно.

— Да, ты прав, если хоть кто-то узнает, жизни тебе не дадут, заставят работать гребанным телепортом, — только сейчас Максимилиан осознал всю глубину подставы от дара и широко улыбнулся. Ничто не радует больше, чем чужая проблема. — Будем могилой, никому ничего не расскажем, если нас переместишь, когда потребуется помощь.

— Она скоро может понадобиться, если не затащим четвертый курс, — поддержал идею командира Татищев.

— Мы все пустые, нужно срочно сидеть и заполнять накопители, иначе даже артефакты без маны не помогут, — Серега Ефимовский напомнил всем о насущной проблеме, и мы отправились на трибуны, сжимая в кулаке голубую горошину.

— Оболенский, задержись на два слова, — притормозила Клавдия, пришлось отстать от ребят.

— Да, я спалился, но выхода не было. Кстати, когда ты научилась отправлять учеников в бессознанку? — это был сюрприз для наших противников. До последнего сомневался, что у целительницы что-то получится.

— Твоя «кузина» вчера во время пижамной вечеринки надоумила. Сказала, что из целителей получаются самые лучшие убийцы. Мы можем, как вылечить человека, так и навредить ему, — она усмехнулась. — Хотелось бы некоторых убить, но навряд ли у меня получится.

— Отчего же, совесть не позволит? — немного поддел девушку со скверным характером.

— Нет, лицензию на целительство тогда получить не удастся, — у Клавдии без поддержки семьи, считающей ее бастардом, только профессия могла дать свободу и возможность стать независимой.

— Так что ты хотела? Скоро начнется полуфинал, а мне бы не хотелось пропускать игру сама знаешь кого, — я изучал противников, ведь скоро и нам придется сразиться с командой Орлова.

— Тебе не кажется странным, что второй и третий курс предприняли попытку нас убить? Точнее тебя, раз ты всегда на острие атаки, — догадывался, что против нас играют очень грязно, но, чтобы избавиться от меня, такую версию не рассматривал.

— Так их, скорее всего, надоумили Орлов с Емельяновым, точащие на нас зуб, — согласился, что не сами учащиеся придумали этот план, им явно посоветовали или даже приказали. Может, и шантажировали.

— Не сходится, как ни крути. Если бы ты захотел отомстить и унизить своего противника, то стал бы это делать чужими руками? — вот сейчас Клавдия оказалась права. Если бы соперник меня боялся, то такой вариант допустим. Вот только ни Орлов, ни Емельянов никого не боялись.

— Хочешь сказать, что грязную диверсию подстроил кто-то еще? — взглянул на ситуацию с иного ракурса.

— Кто тебе еще хочет отомстить, Оболенский? Думай. А то мы можем упустить врага, который ударит в нужный момент в спину, — первым делом подумал на своих парней из команды, но тут же отбросил эту мысль. Подвоха за ними не чувствовал, да и Гаврилова давно бы об этом сказала. Она девушка благородная, плести козни не даст. Перебирал в уме разные варианты, но желающих вроде не было, пожал плечами.

— Узко смотришь, ищи, кого отверг среди девушек. Именно слабый пол лично отмстить не сможет, а вот исподтишка запросто нагадят, — вот теперь пазлы в голове сложились в единую картину. Это могли быть только две графини, которых обманул и продинамил. Злопамятные девчонки замыслили месть и подавали ее изощренным способом. И это многое меняло в моем раскладе. Мало было выиграть турнир, нужно вывести двух гадин на чистую воду или подставить, дабы они не остались безнаказанными…

Император напряг своих людей, чтобы расследовать вопиющий прецедент. В государстве стоял официальный запрет на черную магию и некромантию. Молодые девчонки решили отомстить за проигрыш команды. Узнав по связи о пленении других участников, совершенно не подумали о последствиях. Это очередной раз доказывало, что детям рано давать оружие в качестве магии, но и позднее дар было уже не развить. Поэтому училище балансировало на грани возможного, но турнир в полной мере показал все огрехи преподавателей. Девчонки самостоятельно не могли изучить столь сложную магию, поэтому искали к этому причастных среди близких и родных.

— Опять ситуацию вытянул тот молодой стратег Оболенский? — обратился император к начальнику училища. Пока вы наводите здесь порядок, хочу поговорить с его отцом. Не могли бы пригласить для приватного разговора.

Иван Гелиевич знал, что князь явился на турнир. Ему было стыдно смотреть отцу в глаза, ведь недавно мог пострадать его сын. Но просьбу императора не мог не выполнить. Князь Оболенский сухо поздоровался и согласился поговорить с правителем.

— Так это твой сынок, княже? Давненько не виделись. А то вот думаю, чей отпрыск тут всех нагибает? То пропадет, то появится, то спасает ребят одного за другим? — то ли с упреком, то ли хваля, император начал пенять князю Оболенскому старшему.

— Такой он у меня непосредственный. Думал, отправлю в училище, вдруг откроется дар, но увы, — развел руками князь.

— Не прибедняйся, у него и без дара много серьезных достоинств. Ум, благородство, опять же командные навыки, — император с прищуром посмотрел на собеседника. — Не хочешь его пристроить на государственную службу, как только окончит училище?

— Что я могу сказать, решать парню, не мне. Он у меня слишком свободолюбивый, часто сбегает от моего надзора. Лучше вам с ним лично переговорить, но тогда, когда поумнеет и немного остепенится. Сейчас слишком юн для принятия серьезного решения, — отказывать императору не принято, но и отдавать на службу наследника, князь не хотел.

— Я понял тебя, Оболенский, за парнем твоим присмотрю. Потом озвучу еще раз свое предложение, — это прозвучало почти как угроза, намекая, что второго отказа он не потерпит. Оболенский старший выдохнул, покидая ложу императора. Время еще есть, он что-нибудь придумает, но Романов сына в качестве шпиона получить не должен. У него были совсем иные планы на будущее наследника…

Полуфинал завершился прогнозируемо, полным разгромом второкурсников с различной степенью травм. В команде Орлова собрались поистине жестокие люди, не относившиеся к другим с состраданием. Целительницам пришлось поработать, но быстро травмы исцелить не удалось. Всех пострадавших отправили в госпиталь. Наступил обеденный перерыв перед финалом турнира. На это выделили два часа, так как одной из команд полагалось восстановить ману, потраченную после боя. Всем составом отправились пообедать, заодно продолжили заряжать накопители.