Морфей оставил после себя временную преемницу, девушку с большим терпением и минимум амбиций. Она больше года работала в гильдии наёмников и умела спокойно отвечать на любые вопросы представителей разных рас. Через год Морфей решил жениться второй раз на преемнице, если у нее получится развить экономику. Кто бы мог подумать, что самый невзрачный из парней так быстро женится и обзаведётся большим хозяйством. А может успеть ещё и дважды жениться, пока мы выбираем себе подходящую пару. Что-то меня не туда занесло, устал ждать короля змеиного народа, отдающего последние распоряжения.
Прикупив нужной травы для мозга, отправил Абрамовича сразу домой. Ребят ещё утром переместил в четвёртое отражение. Только Маркус остался меня поджидать на поляне с Цыпочкой, решив лететь вместе, так веселее. Я был не против, у меня топографический кретинизм, когда лечу над однотипной местностью. Да и карты толковой не было. Живой путеводитель, летящий рядом, точно не помешает.
Как и предположил Маркус, до поселения алконостов мы добрались ровно через два дня. Вот только поселения я здесь не увидел в привычном моем понимании. Эта была красивая роща с раскидистыми деревьями в ущелье между двумя горными хребтами. И обитали тут не совсем птицы, а полуженщины-полуптицы, довольно красивые на первый взгляд. И жили они не в домах, а высоко в гнездах, распевая мелодичные песни.
— Это так называемый рай? — не поверил своим глазам. Светило яркое солнце, пели алконосты в кронах деревьях, благоухали цветы, на душе было спокойно и беззаботно.
— Я бы это место так не назвал. Ты ещё не сталкивался с характерами этих поющих полуптиц. Не поддавайся чарам и не верь всему, что девы будут говорить, иначе проживёшь очень недолго, — а вот эти слова вернули меня в реальность. Пропало наваждение безопасного места. Стал переживать, а не будет ли большой глупостью тащить сюда ребят на недельную тренировку.
Решил для начала пойти познакомиться и спросить разрешения погостить здесь с ребятами. Как-то было бы невежливо заваливаться всем вместе без приглашения. Эта роща была домом для птиц, алконостам могло не понравиться, если кто-то поселится рядом.
Любопытные девы-птицы стали постепенно спускаться, выбирая ветки пониже. Петь они не переставали, мелодичные голоса продолжали ласкать слух. Когда одна из них приземлилась на нижнюю ветку, решил попросить разрешения.
— Извините за наше с другом вторжение. Недавно услышал про сладкоголосых дев-птиц и не смог отказать себе в желании увидеть вас лично, — сейчас я распевался соловьём, стараясь задобрить хозяек этой волшебной рощи. Или на меня так влияло их пение.
— Какой приятный и наивный юноша заглянул в наши владения, — взглянула на меня дева-птица, отчего я расплылся в широкой улыбке. Словно ангел посмотрел на меня, одаряя божественной благодатью. На душе стало легко и спокойно, а в животе запорхали бабочки. — Не думаю, что желание нас увидеть привело тебя в эти края, задай свой вопрос, пока у меня хорошее настроение, — раскусила мои намерения алконост.
— Хотел неделю отдохнуть в этом райском саду вместе с ребятами. Никакого вреда от нас здесь не будет, даже костры по ночам можем не разжигать. А если вам будет угрожать опасность, то обязательно защитим, — продолжал улыбаться как идиот, не в силах отвести взгляда от красивого личика и пестрого оперенья.
— Отчего нельзя, можно и погостить в наших владениях. Но пообещай, что за возможные последствия ты сам будешь нести ответственность, — о каких последствиях говорила эта божественная сладкоголосая птица, я так и не понял. Даже не представлял, что может неприятного случиться в этом раю, но по привычке решил уточнить.
— Какие непредвиденные последствия нас могут ожидать? — чувствовал сейчас себя поистине счастливым, словно кот, объевшийся сметаны. Так хорошо мне ещё ни разу не было, как раз это немного смущало.
— Ой, не бери в голову, откуда я знаю. Вдруг вы подеретесь и поубиваете друг друга из-за нашей красоты, или свернёте шею, забравшись на скалу, или наедитесь отравленных ягод в этом саду, — махнула она крылом. Подумал, что такой ерундой в моём отряде никто страдать не будет, поэтому сам отмахнулся от бредовых предположений.
Договорившись с алконостами, решил не тянуть время, сгонять за ребятами.
— Командир, я с тобой. Не хочу один здесь оставаться, — ко мне подошёл Маркус, державшийся подальше от божественных созданий.
Когда оказались в моём поместье, он наконец-то с облегчением выдохнул.
— Думаю, что будет плохой идеей всему отряду провести неделю среди алконостов. Ты и сам заметил эйфорию, когда находился под воздействием этих птиц. Это ментальная техника, сродни гипнозу и слуховых иллюзий, благодаря которой они оказывают влияние на наш разум. Даже мне было хорошо, словно очутился в родном доме, поэтому надо быть осторожными, — Маркус был прав, я разливался перед девой-птицей соловьём. Да и предупреждение о неожиданных последствиях она не просто так упомянула в разговоре. А что, если странные случайности будут неслучайны? Необходимо защитить всех от ментального воздействия этих неощипанных куриц. Сейчас эйфория сошла на нет, я стал переоценивать по-новому происходящее.
К утру вся команда должна прибыть в мое поместье. Семнадцать членов отряда, если считать мелкую Фросечку, отправятся к алконостам. Как их всех уберечь от радостной эйфории, затуманивающей разум. Интересно, почему в этом месте поселились девы-птицы, у которых развились ментальные способности? Полночи шерстил интернет, собирая информацию по улучшению мыслительной деятельности. Нашёл разработки учёных, которые утверждали, что на развитие мозга влияют электромагнитная, магнитная и инфракрасная стимуляция лазером. Ультразвук также способствует повышению и увеличению нейронных связей. Подумал, что стоит изучить местность, в которой обитают алконосты. А теория с ультразвуковом уже нашла свое подтверждение в пещере с летучими мышами, куда сразу отправимся после отбывания семи дней с девами-птицами.
Ещё я заглянул в сокровищницу и забрал все действующие артефакты, блокирующие ментальную магию. Кайла с Морфеем составили полный список нужных вещей, которые не стали продавать с аукциона, решив оставить отряду. Только шесть артефактов хоть как-то могли защитить ребят. Придется нам присматривать друг за другом, чтобы не натворить глупостей.
— Какая миленькая пташка. А какие перышки. Вот бы её поймать и потрогать. Я бы забрала одну такую домой, — начались восторженные вопли у девчонок, когда они попали в рощу алконостов.
— Это же тебе не игрушка, а живая девушка-птица. Вдруг она разумная и все понимает, — ответила та, у которой сейчас был артефакт, защищающий от ментальной магии. Это сразу было заметно по разговору.
— Как здесь красиво, и сколько тут фруктов. Все, я остаюсь тут жить навсегда, — продолжились возгласы эйфории.
— По-моему я влюбился вооон с ту с голубыми глазами. Как думаешь, я ей симпатичен? — вот и парней понесло не в ту степь.
— Она же не девушка, а птица. Хотя признаю, у неё, кажется, есть грудь под перьями, вот бы потрогать, — разум явно быстро покидал ребят, делая их полными идиотами. Я, по сравнению с ними, вёл себя ещё сдержано. Может, оттого, что с эмоциями у меня беда, не так сильно впал в эйфорию.
Так продолжалось пару часов, за которые никто и не думал обустраивать лагерь. Девы-птицы не пытались спуститься пониже и даже не пели, с удивлением смотрели на кучку поехавших крышей придурков. Я, как командир, прежде чем отправить сюда ребят, рассказал об опасности и раздал артефакты, наказав меняться друг с другом. Не хватало того, чтобы вся группа лишилась в итоге рассудка, о чем заранее предупредил. Сам же надеялся, что справлюсь с таким наваждением. Маркус, Ромашка и Бель были сильными ментальными магами, тоже отказались от артефактов. Остальные должны были присматривать за напарником, ограждая от безумных поступков.
Через два с половиной часа каждый был вымотан эмоционально. Ребята передавали друг другу артефакты каждые пятнадцать минут, не желая терять своего напарника. Но сильная радость на пике эмоций — это то ещё удовольствие, которое вынести сложнее, чем физическую тренировку. Мы валялись на траве рядом с неразобранными вещами и тупо пялились в небо с блаженными улыбками. Силы покинули нашу группу.
