Когда так никто и не вернулся в гостиницу, Фросечка дольше не стала ждать, собралась прогуляться, дабы узнать, что случилось.
На площади никого давно не было, ни ребят, ни эльфов, ни жителей. Лишь дворник сметал в кучу остатки разных предметов, которыми мастера не воспользовались. Плохое предчувствие заставило фею внимательно здесь осмотреться. На земле валялись обрывки липкой ленты, куски глины, немного пролитого зелья, обрезанные провода, мотки ниток и ткани. На этой площади мастера изготавливали свои шедевры, но куда все подевались, оставалось загадкой. Дворник не знал, что случилось, он, как всегда, вышел поздним вечером на уборку территории.
Фросечка застыла посреди площади, растерянно оглядываясь по сторонам. Её взгляд остановился на худенькой девушке, сидящей на каменных ступенях ратуши. Из-под короткого платья торчали острые колени, а руки закрывали лицо. Она плакала, словно совсем недавно потеряла кого-то из близких. Феечка догадалась, что худая девчонка могла что-то видеть, поэтому решила её расспросить…
Зря я просил довериться мне ребятам, думая, что всё держу под контролем. Сейчас всё снова пошло не так. Всего полчаса назад око предвидения показало, как мы, всем отрядом, сваливаем через портал. Вот только забрать драконьего яйца у нас не получилось, уходили мы несолоно хлебавши. Такой результат мне показался неудовлетворительным. Поэтому я стал настаивать на демонстрации главного приза, обвинив верхушку правящего клана в обмане мастеров и местных жителей. Мой боевой настрой народ на площади поддержал, требуя нас наградить и, наконец-то, провести аукцион. Эльфам ничего не оставалось, как удовлетворить требования народа. Вот тут я ступил, не просмотрел измененное будущее, понадеявшись на порядочность эльфов, на их честолюбие, ведь гордая раса не могла прилюдно позволить уронить свою репутацию.
Ушлые эльфы поступили намного хитрее. У них давно отработан был план захвата гордых, несговорчивых мастеров. В какой-то момент нашу группу разбило параличом, когда даже моргать не получалось. Мы застыли на площади, как изваяния. Народ тоже попал под этот эффект. Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь весёлым смехом победивших эльфов, отбирающих у нас пространственное кольцо. Арки телепортации, что остались стоять на площади, было совсем не жаль. Они не были настоящими. За ночь я смог создать лишь светящуюся копию, ведь мне, по сути, не нужны костыли. Телепортировать я умел и без арок-порталов, а вот эльфам дарить возможность мгновенного перемещения не собирался. Остальные изобретения ребят было искренне жаль терять. Они в свои творения вложили всю душу, создав вещи, нужные им самим.
Эльфы позвали живую охрану, которая принялась нас грузить, словно статуи, в повозки и отправлять в центральное поместье главы города. Там нас заперли в одной большой камере, оббитой антимагическим металлом. Побросав ребят на пол, словно поленья, охрана заперла толстую дверь на супер хитрый замок.
Лишь через пару часов эффект оцепенения стал спадать. Мы смогли спокойно дышать, моргать и даже глотать слюни, но ни руки, ни ноги ещё пока не слушались. Это была какая-то странная магия, за пределами добра и зла, заключенная в артефакт, воздействующий на большую площадь. Вот на такое изделие мы бы могли махнуться не глядя, тогда бы у нас появился шанс победить архимагов в неравной схватке.
Ещё через час мы стали мычать, дёргать конечностями и от бессилия плакать. А как вы думали, легко ли будут в себя приходить онемевшие части тела? Это было поистине больно, словно тысячи иголок пронзали наши тела. Если эффект отлежавшей конечности длится лишь несколько секунд, пока не восстановится кровообращение, то здесь это длилось пару часов, заставляя испытывать настоящую муку.
В конечном итоге в себя пришли все, осознавая всю глубину неэпической задницы. Сто раз говорил себе, что нельзя отклоняться от плана, если хочу, чтобы просмотренная реальность осуществилась. Мне показалось, что нужно ещё додавить паникующих эльфов, ведь Маркус смог прочесть мысли и подтвердил наличие главного приза. Так что я всё же рискнул и… облажался. Теперь всем отрядом запреты в камере, где не действуют наши способности. Сейчас мы стали обыкновенными людьми без толики магии. Не работала ни телепортация, ни передвижение по теням, ни ментальная магия, ни превращение в дракона, ни боевое предвидение. Даже накопители, которые не стали у нас забирать, оказались сейчас бесполезны.
Ко всему прочему у меня еще забрали клинки и часы, посчитав их за простой артефакт времени. У Бель пространственное кольцо со всеми нашими ништяковыми изобретениями. В голове не было ни одной идеи, как отсюда выбраться. Впервые за долгое время ощутил себя абсолютно беспомощным. Это чувство, я вам скажу, не из приятных, словно меня макнули мордой в салат. Наглядно показали, что на каждую хитрую гайку, найдётся болт с обратной резьбой.
— Вот и проявили себя как гении, прокачали мозги. Теперь будем до конца своих дней жить рабами при эльфах, — Морфей первым озвучил мысль, что крутилась у каждого в голове.
— Ну поймали нас, ну заперли и лишили магии. Но каким образом заставят на них работать, если мы не собираемся соглашаться? — Ворона растирала, сидя на полу, свои затекшие конечности.
— Да, запросто. На наших глазах начнут кого-либо мучить или просто убьют, тогда мы всё для них сделаем, как миленькие, — Клавдия не питала иллюзий, объяснив очевидные вещи.
— Я не хочу быть рабыней, и пыток больше не выдержу. Как я могла свой маникюрный набор позволить забрать? — расплакалась Кассандра от собственного бессилия. Фиалка гладила её по голове, чтобы девушка успокоилась. Всем было страшно, сейчас ощущали себя без магии голыми и беззащитными.
— Давайте не будем паниковать раньше времени. Мы лишились всего лишь магии. Руки, ноги, как и головы у нас по-прежнему на месте. Сейчас мы крепкие и сильные, сможем вырубить несколько охранников, чтобы сбежать из этой камеры, — разумное предложение внёс Трубецкой, предлагая подождать, когда откроется дверь.
В этот момент в двери открылось небольшое окно, и туда протолкнули пустое ведро для справления нужды. План по захвату охранников пошёл по одному месту. Камеру просто так открывать не станут, чтобы как раз избежать вот таких прецедентов.
— Нужен другой план, чтобы спровоцировать охрану, открыть эту чёртову дверь. Может, стоит кому-нибудь из нас притвориться больным или мёртвым? — предложила Бель, сильно злясь на себя, ведь она, как секьюрити, должна была меня защитить. А вместе этого тоже попала в ловушку, лишившись всех своих сил. У меня возникла идея, как можно справиться с охранниками даже в такой ситуации, но для этого нужно провести серьезные переговоры. Я дополз до Хаски и Лиски, стоять на ногах пока был не в состоянии.
— Нужна ваша помощь, чтобы подчинить эльфов, которые рано или поздно заглянуть к нам в камеру. Это хороший способ получить красивое крепкое тело с модельной внешностью, которое не нужно будет в будущем переделывать. Это и связи, и власть, и деньги — прекрасный выбор спасти всех и покинуть эти тела, — обратился сейчас к метаморфам, пытаясь заинтересовать хорошим предложением.
— И зачем нам это делать? — как всегда, первым ответил Хаски, выглядящий эльфом-блондином. Интересно, почему его посадили вместе с нами, ведь он был одной расы с эльфами. Ребята, услышав наш разговор, недоуменно на меня посмотрели. Кроме Маркуса никто не знал, что под внешностью двух симпатичных парней скрываются девушки.
— Затем, чтобы не остаться вместе с нами рабами, а начать править этим городом, — довёл очевидную мысль.
— Нет, ты не понял, зачем нам тогда вас спасать. Мы же от рабов не станем отказываться, — как оказалось, Хаски все понял, но не увидел выгоды для себя. А вот на этот аргумент я не знал, что мне ему возразить.
— Потому что мы не стали вас выдворять насильно, разрешили на время остаться с нашим отрядом, — честно, довод был так себе, ведь метаморфы не страдали человеколюбием.
