После того как Оболенский ушёл по своим делам, Бель смогла по образу и подобию торгового центра столицы нарисовать свой храм из бетона, стекла и стали. Вот теперь она была довольна. Появилась концепция, стиль, а главное, для этого не нужно было ничего делать, ни менять внешность, ни творить благо на пользу кому-либо. А ещё ей нужны были гастарбайтеры из разных миров. Прораба и архитектора она наймет из четвёртого отражения, так как они должны знать, как строятся торговые центры. А вот остальных чернорабочих сможет добыть и из третьего. Скоро маги земли, воды и огня сами прибуду к её храму. Надо лишь завести песок, цемент и пробурить к этому времени скважину. Потом маги земли будут возводить стены, маги огня создавать прочные стекла, ну а маги воды подводить все сантехнические коммуникации. Для этого она направит свою армию демонов, которые и обеспечат её бесплатными гастарбайтерами…
Маркус сопровождал странного мужчину к логову химеролога, чтобы тот смог с ним о чем-то поговорить. Дракону было хреново, и он не стал бы никого сопровождать, если бы мужчина не упомянул Барбелу. Именно она направила его для приватного разговора. Маркус постепенно восстанавливался, эликсиры здоровья, целительская магия и бешеная регенерация делали свое дело. До логова пришлось пройти несколько километров вглубь леса. За высокими стенами, возле которых стояла каменная стража, находились экспериментальные лаборатории трансфигуратора — мага высшей категории. Даже Маркусу было не с руки с ним связываться, ему ничего было противопоставить химерологу. Становиться памятником не хотелось, поэтому дракон остался снаружи, чтобы, если что, улететь. Странный мужчина вообще ничего не боялся, смело постучал в большие ворота, не обращая внимание на каменных исполинов.
Маркус хотел воочию увидеть и убедиться, о чем будут разговаривать эти двое. Для этого он обернулся тем самым упитанный голубем и взгромоздился на ветку сосны. Во внутреннем дворе ранее клетки с монстрами стояли пустыми. Всех зверушек химеролог выпустил на волю, а сам предавался безделью и выпивке, забив в последнее время на все. Поэтому не появился ни разу возле города и даже был не в курсе, что большую часть монстров удалось изловить, превратив их в скульптурные изваяния. Странный мужик бесцеремонно направился к химерологу, найдя его под навесом в нетрезвом состоянии.
— Почему ты выпустил монстров и надираешься в сопли? Какого дьявола за ними не смотришь? — наехал странный мужик на химеролога. Тот поднял на него мутный взгляд, стараясь разглядеть, кто стоит перед ним.
— Так, сами же отдали приказ, выпускать всех тварей на свободу и создать вокруг хаос, — обиженно произнес трансфигуратор, оставшийся без любимого дела.
— Кто именно отдал приказ и через кого ты получил указания? — продолжал мужик допрашивать химеролога.
— Его принесли демоны, сказав, что время пришло, и хозяин готов к перерождению. Что нужно устроить беспредел, чтобы легче было поймать какого-то там путешественника. А ещё по следу тени отправлены гончие, их тоже необходимо прикрыть нашествием монстров, — без задней мысли химеролог выдал как на духу всю информацию.
— Таак, а теперь с этого места давай поподробнее. Кого ты называешь своим хозяином? И почему ему служат мои демоны? — мужик взмахнул рукой и материализовал себе стул, на который уселся прямо перед химерологом.
— На мне стоит метка подчинения одного древнего архимага, которому я служу более двадцати лет. Её мне насильно поставил его ученик, который вербовал народ по всем мирам. Он и поставлял разных монстров сюда, таская их из второго отражения. Но вот уже несколько месяцев была тишина, я занимался спокойно любимым делом. Неделю назад пришли двое демонов, передали весточку от хозяина, чтобы я отпустил зверей на свободу, — химеролог не мог не подчиниться прямому приказу и теперь остался без дела всей его жизни.
— Что за путешественника вы ищите, и за какой из теней отправлены гончие? — Люцифер вспомнил, что в третье отражение должна уже прибыть его личная Тень, которая сможет в любой момент вернуть его снова в первое отражение. И эму не хотелось, чтобы с ней что-то случилось, а он здесь застрял на очень долгое время.
— Да мне почём знать? Слышал, что тот сильно нужен древнему архимагу. А молодая тень должна найти и привести парня в первое отражение. А, как по мне, так уж лучше пусть он помрёт, хоть так я могу стать свободным, — Люциус задумался над тем, что именно происходит в его владениях. Какого хрена древний ублюдок превращает демонов в своих слуг, подчиняя при помощи неснимаемой печати?
На ум ему приходил лишь один древний старик, Оркус Моровой, несущий повсюду смерть. Но его имя давно никем не упоминалось, поэтому Люцифер думал, что тот уже сдох. К сожалению, это оказалось не так, старик жил в тени и копил силы на захват иных миров, готовя армию подчинённых ему демонов.
Эта новость сильно не понравилась дьяволу, ведь кто-то собирает власть за его спиной. И если сейчас старик был довольно силен, но всё-таки находился на закате своей жизни, то что произойдёт, если архимаг обретёт тело путешественника или тени. Тогда он станет править всеми отражениями и рано или поздно соберёт армию против него самого. Значит, ни в коем случае нельзя допустить поимку тех, кто гуляет по мирам, и лучше их даже убить, чем позволить древнему архимагу завладеть их телами. После этого странный мужик развеял иллюзию и сейчас стоял перед химерологом в своем истинном обличии Высшего демона.
— Значит, вот куда ты пропал, Заган. А я все гадал, куда делся мой лучший демон трансфигурации. А ты был призван в третье отражение, да ещё и порабощен каким-то слугой дряхлого старика. Я сильно в тебе разочарован и вот думаю, нужен ли ты мне в таком состоянии? — владыка демонов смотрел с раздражением на своего бывшего генерала, ранее создающего монстров для его армии. А теперь он сильно опустился и предал своего владыку, но по своей ли вине? Люцифер поймал себя на мысли, что не один генерал исчез из первого отражения за последние сто лет. А значит, их нужно искать здесь и возвращать в строй обратно.
— Я сниму с тебя чужую печать. Даже не знаю, почему у тебя не получилось это сделать самостоятельно? Ты же гребанный трансфигуратор, мог бы себе изменить часть тела или вживить новый орган, — Люциус положил руку ему на грудь, где стояла большая печать подчинения.
— Я не мог этого сделать сам, как только пытаюсь к ней прикоснуться магией, она меня вырубает за считаные мгновенья, — архимаг изобрёл такую печать для Загана, что ему не могла помочь трансфигурация. А вот у Люциуса получилось разрушить контуры и повредить основной блок защиты печати от её носителя.
— Все, она не будет тебя останавливать, теперь сам сможешь избавиться от неё. И собери по лесам оставшихся своих зверушек, но остальных не ищи, они пока побудут у Барбелы в виде архитектурных памятников возле строящегося храма. Жене захотелось зачем-то побыть богиней, — Люцифер усмехнулся, но был доволен, что его половинка нашла себе развлечение…
Маркус подумал, что останется пока лучше голубем, посидит ещё немного на ветке. Спускаться вниз к самому предводителю демонов было слегка ссыкотно. Он, как дракон, никого не боялся, но подслушанный разговор мог спровоцировать Люцифера убрать ненужного свидетеля. Ещё понимал, что не хочет отвечать на вопросы по поводу путешественника и одной молодой Тени. Врать Владыке демонов было весьма чревато, Оболенского он тоже не хотел подставлять. Тем более догадался, что повелитель лучше сам избавится от ребят, чем позволит за их счёт усилиться своему врагу. Ситуация складывалась патовой, и лучшим выходом оставалось прикинуться ветошью. И это у него получилось. Люцифер о нем и не вспомнил, сразу телепортнулся даже не выходя за ворота. У Маркуса возникла дилемма, кого предупредить первым о нависшей угрозе? Где сейчас находился Псих, он не знал, а до Тени лететь было долго…
На следующее утро в лагере магов царило напряжённое спокойствие. С одной стороны, проблему ночного нападения на девчонок удалось решить, ответив симметрично. С другой стороны, избалованные маги — это не те ребята, которые смогут проглотить обиду, особенно от рабынь. После ночного конфуза маги догадались, что что-то не так со слугами Оболенского. Почему-то они смогли применить иллюзорную магию, а также наказать девчонок, подбросив им треххвостых ящериц. Орлов не спускал глаз, наблюдая за лагерем условного противника, ожидая от них новой провокации. Девушки Оболенского вели себя, как обычно, тихо, мирно, не привлекая внимание.
