— Или их заставляют угробить машину! — сказал Гип. — А вы еще сами стараетесь!

А ведь и правда. Кирилл утопил газ. Нужно скорее проскочить это чертово поле. Алиса не поняла, начала расспрашивать. Знахарь объяснил, что элита часто командует низовыми зараженными. Девчонка все равно не поняла, завязалось нудное объяснение.

Выскочили на нормальный асфальт. Похоже, сквозной проезд через какую-то крупную деревню. Но зараженных не видно. Кирилл притормозил у магазинчика, и они, не сговариваясь, кинулись его потрошить.

— Мамаша, утихни! — приказал Рамов, убедительно погладил автомат. Толстая продавщица заткнулась. Магазин был маленьким, без всякого самообслуживания. Сильно не нагружались, так, самое необходимое и вкусное.

— Мы не возьмем ее с собой? — заикнулась Алиса. — Она же новичок! Нам рассказывали, что примета такая, помогать новеньким! А мы ее напугали, ей плохо!

Кирилл зло фыркнул.

— Ей и будет плохо, — не согласился Рамов. — Первые признаки заражения. Хочешь подружку-мертвячку?

— Перестань! Она же слышит!

— Ей уже все равно.

— Ну ты и мерзкий тип! — Алиса прищурилась, покачала головой. — Когда нас спасли от внешников, иначе себя вел!

Кирилл заржал в полный голос, почти физически ощущая раскаленный взгляд Рамова на затылке. Но развивать тему не стал. Думал, что взять — варенье или сгущенку?

Бывший внешник притих.

Снова сели в машину и поехали. Возле поворота Рамов попросил остановить. Выскочил и двумя ударами ножа прикончил зараженного. Показал добычу — два спорана и горошина. Однако! Начал на ходу делать споровый напиток, обливаясь и обливая других.

На Кирилла вдруг накатило веселье. Чему можно радоваться в их ситуации? Но все же. Захотелось включить проигрыватель, спеть, барабаня по рулю. Распирал дурной смех, еле сдерживался.

Чем дальше ехали вглубь поселка, тем больше становилось людей. Да, это оказался именно поселок (если не город), местами даже торчали пятиэтажки.

Нам бы оружейный магазин… — вздохнул Рамов. — Патронов почти нет.

Кирилл боковым зрением заметил витрину с камуфляжем, резко остановился. Увы, просто рыболовно-туристический магазин, но сойдет.

Метрах в пятидесяти впереди стояла патрульная машина с полицией. Рамов сказал, что лучше попытаться без стрельбы и куда-то смылся. Гипа оставили в машине охранять автоматы.

Кирилл и Алиса зашли в магазин и начали осматривать товары. Продавец смотрел настороженно, по поселку все сильнее раскатывалась паника. Электричества и связи нет, слышна далекая стрельба…

— Молодые люди, мы не работаем, — наконец решился он.

— А раньше нельзя было сказать? — окрысился Кирилл. И в самом деле, какого черта три минуты рассматривать посетителей, думать, а потом отказывать в обслуживании⁈ Веселье сменилось злостью.

— Ты не хами мне, — нахмурился продавец. — А то…

— Здравствуйте! — звонко сказала Алиса, улыбнулась. — Извините моего брата! Мы издалека, очень нам нужны… ваши товары, — слегка запнулась. — Может, мы по-быстрому…

Продавец нехотя и величаво кивнул. Приперся Рамов, украдкой показал стопку денег. Костяшки на правом кулаке были сбиты хорошим ударом.

Кирилл взял камуфляж, Рамов с Алисой просто туристическую, но неприметных цветов. Через окно наблюдали за машиной с Гипом, но тот вроде признаком беспокойства не показывал.

Вот так всегда — брали лишь необходимый минимум всяких мелочей, а рюкзаки получились увесистыми.

На прощание Кирилл взял с витрины газовый баллончик и распылил в лицо набычившемуся продавцу.

— Зачем⁈ — в один голос спросили Рамов и Алиса.

— Бесит.

Вышли. В тамбуре Рамов закрыл дверь и подпер деревяшкой.

— Тебе делать нечего⁈ — спросил, когда проехали мимо полиции. — А если бы он за оружие схватился, панику поднял? Мне неохота сдохнуть от пуль местных полицаев!

— Да ладно, — отмахнулся Кирилл. — Пронесло же. Сам виноват.

— С вами все хорошо? — поинтересовался Гип. Осторожно так, аккуратно.

— Нет! — взорвался Кирилл. — Я домой хочу, домой! Достало все!

Никто не ответил, стало стыдно. Злость испарилась.

Вадик не любил свое имя. Вадим, или Вадимыч, как его зовут друзья по онлайн-играм еще ладно, в чем-то даже солидно. Но «Вадик»… К пятнадцати годам это начало бесить, лет до двадцати пяти он с переменным успехом боролся с «Вадиком», а потом… Потом волосы начали редеть, лицо округлилось, как и живот. Все чаще к нему обращались «мужчина», а не «молодой человек» или «парень», и ненавистный вариант имени стал спасением. Самоуспокоением. Ведь юность мелькнула быстрее молнии, стареть не хотелось…

Но когда тебе уже 45 лет, а ты все еще Вадик, то нужно смириться. Или круто изменить жизнь. Да так, чтоб кровь по венам смыла уныние и вялость, чтоб угар и забытые гормоны кружили голову, а в плечо бил приклад автомата… Желательно, своего автомата. Из которого стреляешь.

И, похоже, шанс настал. Вадик смотрел в окно. На дороге двое мужиков мутузили зомбака. Натурального! Как в фильмах! Рожа зверская, на кулачные удары внимания почти не обращает, рот перепачкан кровью! Вадик попробовал повторить по воздуху, но скривился — плечо стрельнуло болью.

Началось все вчера утром. А сейчас день. С тех пор нет связи и электричества, перестала течь вода из крана, а те соседи, что отважились рвануть кто куда, быстро возвращались с дикими вестями. Якобы за городом появилась жаркая степь, горы и… море! Настоящее! Показывали фотографии. И правда. Вадик тогда едва вернул чужой телефон, так захватила красивая голубая гладь моря, волн, песчаного пляжа…

Потом в город сунулись пройдохи. Так их емко охарактеризовала мама. В камуфляже и с оружием, но не военные, гребли все из магазинов, рассказывали страшные вещи и раздавали листовки, где описывался этот странный мир…

Вадик не был на море. Точнее, был, но в смешном возрасте, мало что запомнил. Тогда еще с ними был отец, пропавший спустя полгода. Ни весточки, ни холмика на кладбище, ничего…

Если в этом мире есть море, наверное, жить здесь не так плохо… Мама, когда он озвучил эту мысль, разоралась. Как обычно. Ей стало плохо, под причитания, что Вадик ее не бережет, он долго и привычно отпаивал ее сердечными каплями.

— Вадик, отойди от окна! — зашипела неслышно подошедшая мама, задернула тюлевые занавески. — Я же тебе, глупому, сто раз поясняла: если кто дерется — не смотри! Это может спровоцировать…

— Мама! Ну я же просил — не называй меня Вадиком!

Бесполезно. Сколько раз он просил. Для мамы это было как фоновый шум, вроде гудения холодильника.

Сквозь тюль все равно было видно. Зомбака одолели, но на подмогу прибежало еще несколько. Бравые мужики спрятались в чьей-то «Газели», тыкали оттуда отвертками, прочим инструментом.

В дверь постучали. Пришла соседка. Мерзкая, как и все мамины подруги. Они с мамой вечно соревнуются чьи дети лучше. Вроде по-доброму, с улыбками, но сколько в них яда… После таких бесед, когда оставались вдвоем, мама долго полоскала Вадику мозги упреками о погубленной молодости…

Но сейчас им было не до Вадика. Жадно прилипли к окну, обсуждая происходящее. Мама накинулась на Вадика, чего это он смотрит, иди мол, нельзя на такое смотреть!..

Вадик психанул. Мысленно, само собой. Вернулся к себе в комнату. Нет, надо что-то менять… Стащил со шкафа коробку старых вещей. В этом камуфляже он когда-то давно ходил в походы… А еще на рукопашный бой. Интересное было время. Пока на тренировке не сломали нос. От мамы, конечно, скрыл. Перегородки срослись неправильно, мучил насморк. Вскрылось после похода к врачу, пришлось делать операцию. Конечно же, на тренировки мама не пустила… Точнее, поставила условие: или я, или ногомашество! Вадик тогда психанул и пожалел. Маме стало плохо от переживаний, угодила в больницу. Пришлось потом несколько недель навещать, носить еду, слушать ее стенания…

Камуфляж оказался мал. Штаны не застегивались, как ни втягивал живот. Куртка едва налезла, сильно жала в плечах. Вадик нервно снял, кинул в угол. Ну и плевать! Найдет новый! Неужели он так располнел? Открыл дверцу шкафа с зеркалом. Господи… Он словно только теперь заметил и осознал свое тело. Безобразные толстые ляжки, пузо, хилые-хилые ручонки…