Агнис зарычала, каким-то образом вывернулась, дотянулась и распахнула водительскую дверь, в салон ворвался сырой промозглый воздух, отчетливо воняющий туманом перезагрузки. Из очень неудобного положения одной левой пихнула Радия с такой неженской силой, что тот вылетел наружу.

— За руль!

Кирилл перебрался на водительское сидение, вывернул руль и нажал газ. Наконец опомнились остальные броневики, тяжело пророкотали крупнокалиберные пулеметы, оставляя дымные росчерки неуловимо полетели кумулятивные гранаты. Элита в несколько приемом переместилась к лесу, и, ломая деревья, кинулась прочь. Только теперь Кирилл понял, что все это время орет рация. Стоп, Радий! Кирилл посмотрел в зеркало.

Радий очухался, бежал следом, махал. Кирилл уловил в зеркале взгляд Агнис, очень красноречивый. Сделать вид, что за ревом двигателя ничего не слышит? Нет, нельзя. Не из-за жалости к Радию, просто… Не до такой степени он оскотинился.

Кирилл затормозил, сдал назад. Радий открыл пассажирскую дверь впереди, уставился на Рыжего. Рыжий признаков жизни не подавал, и Радий просто выкинул несчастного парнишку, заняв его место. Кирилл снова утопил педаль газа.

— Кто⁈ — страшным голосом просипел Радий.

— Успокойся, — ледяным тоном ответила Агнис. — Скажи спасибо, что вернулись за тобой. Ты вел нас прямо к элите.

Радий выругался, потребовал уступить водительское место. Кирилл послушался: пусть броневик ведет опытный водитель.

Путь, который у них занял половину дня пешком, проскочили за полчаса. Головной броневик сектантов привел к черноте, — маленькому пятну на границе трех кластеров. Черные вспышки, несколько секунд небытия, дезориентации, и по глазам резануло яркое солнце, уши болезненно заложило перепадом давления, в нос и рот шибанул сухой пахучий воздух. Они оказались посреди уже привычного степного пейзажа. Чирикали птицы, покачивались метелки ковыля, под ногами сновали деловые ящерицы. Тихо, жарко, оглушающе спокойно.

…Место, куда они перенеслись, оказалось островком нормальной земли посреди черноты размером с футбольное поле. С остальным Стиксом ее соединял тонкий перешеек. Кирилл наворачивал тушенку из банки, запивал горячим сладким кофе. Ник и Алиса не отставала, Агнис не отрывалась от пакета с еще горячей выпечкой: кто-то из сектантов утащил из магазина, пока торчали в мегаполисе.

«Полковник» беседовал с Жарким и Актером, остальные внешники сгрудились у двух своих броневиков. Их разоружили, ненавязчиво, но убедительно попросили не соваться в машины. Легенду Дионис выбрал потрясающую: сектанты устали от своего лидера и такой жизни, решили сдать его и заключить соглашение с внешниками.

Алиса, все это время державшаяся, начала скисать. И причина была не в адреналине от пережитого. Она брезгливо и неприязненно косилась на копошащихся внешников, так арахнофоб рассматривает пауков, в тщетной надежде победить страх. Кириллу очень хотелось, чтобы так и случилось, он погладил девушку по руке, улыбнулся. Алиса улыбнулась в ответ, ее щека задергалась.

— Уроды, скоты, — с обжигающей ненавистью сказала она. — Эти их маски… Не понимаю, Полковник таких мерзких ощущений не вызывал. Ублюдки!

— Попадала к ним? — понятливо прищурилась Агнис.

— Угу. В самом начале.

— Как выжила?

— Повезло.

Ник встал, закурил и отошел к границе черноты. Агнис ухмыльнулась.

— В детстве я очень боялась темноты. Мама заперла меня ночью одну в квартире и отрезала свет…

— Это многое объясняет, — Алиса достала сигарету, чиркнула зажигалкой. Кирилл поморщился. С недавних пор Алиса если волновалась, начинала невольно грубить, хамить.

Агнис посмотрела на нее с неожиданной теплотой, словно на неразумного ребенка.

— Меньше темноты я боятся не стала, но научилась контролировать страх. Прошлое не поменять, но реакции на него — вполне.

— И?

— Ты все прекрасно поняла. Видишь вон того, здорового?

Кирилл присмотрелся. Да, типичный «лось», привыкший переть по жизни. Рожа тупая, наглая и… смазливая.

— Хочешь пообщаться с ним? Выплесни на него все, что чувствуешь. А я помогу.

Кириллу стало тошно.

— Вы серьезно? Прямо сейчас пойдете его резать⁈

— Не сейчас. Потом, — уточнила Агнис. — Так что?

Алиса думала. И это Кирилла поразило. Казалось, еще совсем недавно девушка с трудом удерживала в вытянутых руках автомат, страшно расстраивалась если убивала свежего, похожего на человека зараженного, а теперь всерьез думает не выпустить ли кишки кому-то.

Ответить девушка не успела. Один из внешников подошел к границе с чернотой и начал мочиться. А потом длинный неприметный холм выставил шесть лап и резко поднялся, разбрызгав тучи пыли, земли, камней. Кирилл смотрел на существо, похожее на смесь богомола с сольпугой и понимал, что ничего более неземного, дикого и отвратительного не встречал в жизни. Тварь повернула треугольную голову с тремя огромными, словно прожекторы красными глазами, заскрипела и кинулась на людей.

Кирилл вертел в руках мазер, странное высокотехнологичное оружие, доставшееся от нолдов, — внешников из миров, где научных прогресс шагнул далеко вперед. Мазер (на самом деле название они дали оружию сами, чтобы хоть как-то его называть) нашли случайно, полгода назад, когда судьба свела Кирилла, Ника, Алису и Гипа на Лесопилке.

И сейчас на ствольной коробке мазера пламенела оранжевым надпись. Никакого экрана, буквы появились прямо на металле и никак не пропадали. Даже если потереть или оцарапать ножом.

«Пробострав обдобе е заключи. За понатамошна на поужите, моля, обърнете се към пшепрострува!»

В комнату вошел Ник, сказал, что отыскал Лысого. Кирилл вздохнул. Никуда идти не хотелось, хотелось лежать, смотреть на мазер и вздыхать.

— Ну что ты пыхтишь? — разозлился Рамов. — Дай сюда, сам схожу.

— Зачем? И так все понятно.

Но все-таки Кирилл встал. Теплилась надежда, что он неправильно понял сообщение. Маловероятно, но вдруг⁈..

— Вы что, прямо мазер понесете? — ужаснулась Алиса.

— А как?.. — тупо спросил Ник. Потом хлопнул себя по лбу, оторвал кусок обоев и переписал сообщение.

Лысый оказался… лысым мужчиной непонятных лет. Вместе с напарником они ремонтировали септик в проулке между домами на окраине Лягушатника.

— Ну, я Лысый, — он вылез из ямы, вытер руки о грязную куртку, закурил. Говорил с мягким и певучим акцентом.

— Перевести кое-что надо. Говорят, ты из краев, где особые славянские языки, про них тут даже не слышали.

— Ну, есть такое, да.

Лысый взял бумажку, всмотрелся и хмыкнул.

— Давно я родной язык не видел… — он прокашлялся. — «Пробный период закончен. Для использования дальше, пожалуйста, обратитесь к производителю». А что это? Откуда?

— Неважно, — расстроено отмахнулся Кирилл и протянул Лысому пяток споранов.

На обратном пути молчали, теперь и Ник горестно вздыхал. А когда вошли в свой гостиничный номер, их виновато встретила Алиса.

— Что⁈ — вскинулся Кирилл.

Девушка молча показала на мазер, лежащий на кровати. У него был отломан приклад.

— Я не знаю, как он… Я просто потянула, хотела под свои руки настроить…

Когда Ник взял мазер, передняя рукоятка под стволом хрустнула и отвалилась. Оставшийся день мазер хрустел, словно лед в горячей воде и рассыпался на части. Так, они лишились оружия, способного одним выстрелом убивать если не элиту, то матерых руберов, которым оставался один шаг до перерождения.

…Свет и звуки пропали. Кирилл подумал, что умер, и почему-то не испугался. Но если он думает, значит, еще жив? Или это остаточные электрические импульсы в его оторванной голове?

Нет, тело он тоже ощущал, но слабо, словно настройки восприятия выкрутили на минимум. В бок уткнулась рука, слепо зашарила. Кирилл дернулся от неожиданности, схватил ее, ощутил узкую ладонь со знакомыми тонкими пальцами. Алиса. Девушка потянула в сторону, Кирилл не понимал направления, выставил руку, и та уперлась во что-то упругое, живое. Женскую грудь. Агнис. Странно, где ее бронежилет?