— Рядом с городом река, должны быть тут лодки… Нужно поискать пристани, — предложил Кирилл.

— Я чет не пойму, — наморщил лоб Пионер. — Вам обязательно нужна здоровая деревянная или алюминиевая лодка? Чем резиновая не подходит?

Кирилл раскрыл рот, чтобы возразить, Рамов тоже собирался что-то сказать, но повисла пауза.

— И правда, — опомнился Ник. — Есть ведь здоровые резиновые лодки. А мы проезжали мимо рыболовного магазина.

— Деревянная прочней… — усомнился Кирилл.

— От пуль ни та, ни другая не спасет, — возразил Рамов. — Стоп… Что-то я припоминаю… Кир, пойдем на второй этаж.

На втором этаже Рамов указал на соседний двор, где в беседке стояли высокие резиновые сапоги, какая-то зеленая сетчатая ерунда и продолговатый чехол.

— Видишь? Рыбацкая же снаряга. Нужно проверить соседские гаражи.

Им повезло. В первом же гараже нашли сдутую резиновую лодку на пять мест. Кирилл рассмотрел то, что сначала принял за гребной редуктор, и хмыкнул. Это оказался электрический лодочный двигатель.

Собранные ими батареи были разряжены — до последнего питали сервера, когда электричество пропало. Их поставили заряжаться от аккумуляторов, извлеченных из соседних автомобилей.

— Ну что, завтра в путь… — тихо и грустно сказал Рамов.

За все время в Стиксе, Кирилл ночевал во многих домах. Всех и не сосчитать. Но почему-то этот покидать было особенно грустно и неуютно. Даже не все крыши в стабе дарили такое чувство покоя. Пусть и мнимого.

Они остановились в зарослях ивняка и акациях возле реки, заглушили двигатель. Солнце медленно опускалось за верхушки деревьев, спадала адская дневная жара. Стрекотали кузнечики, от воды тянуло прохладой, надрывались лягушки. Место тихое, вдали от населенных пунктов и скопления тварей.

Все устроились поудобнее приготовились ждать. Пионеру, похоже, места было мало — возился, чесался, чем-то бряцал и вздыхал.

— Я рассказывал, как мы с корешем решили на рыбалку сходить?

— Да, — сказала Алиса.

— В Стиксе! — уточнил Пионер.

— Да.

— А как в стаб попали цирковые клоуны и решили выступить?

— И ее тоже.

— А как…

— Да, — ответила Алиса.

Пионер насупился и замолчал. Кириллу даже на миг стало его жаль. Каждый по-своему снимает стресс. Но рассказчиком Пионер был ужасным. В его историях никогда не находилось месту хотя бы кратким описаниям того или иного персонажа, словно окружающие и так их знали.

— Да ладно, пусть расскажет, — с каким-то мазохистским чувством попросил Рамов.

— Пошли мы с Черепом на рыбалку, — Пионер удобно заерзал. — Прямо за периметром стаба речка была, ага. Не, не в Лягушатнике, в другом, вы не знаете. Сидим, значит, я Черепа глажу, он мои пальцы в рот сует…

— Кого⁈

— Что⁈

— А что такого? Я его любил, он меня тоже… А, да собака это, Череп! Ну вы и извращенцы. Так вот, сидим, рыбачим, а я все не могу забыть, как Пал Семеныч про втулки говорил, а Максим ему так подмигивал, типа, правильно, если Жаба принесет анкера, то мы пулемет…

Речь Пионера сливалась в какой-то однообразный гул, превращалась в что-то естественное, вроде шума дождя, в котором никто и не пытается уловить осмысленные звуки.

— … подсекаю я и вижу — карп! Щука, здоровенная! А она мне и говорит…

— Щука⁈ — поразилась очнувшаяся Алиса.

— Где⁈ — завозился Пионер. — Мы щуку с собой брали? А я говорил — рыбой пахнет…

Рамов застонал, Кирилл усмехнулся. Но все-таки эта болтовня здорово позволяла скоротать время. И даже немного снимала напряжение. Возникла мысль, что Пионер далеко не так прост, имеет задатки психолога-самоучки. Но это почему-то и насторожило…

Солнце утонуло за горизонтом, навалились душные сумерки, наполненные комарами, запахом летней ночи, реки. Алиса высунулась в люк броневика и прикрывала, пока остальные растягивали сеть, рубили ветки и собирали всякий лесной мусор.

Пулемет и гранатометы с броневика сняли и спрятали заранее, все-таки их умыкнуть проще простого. Увы, никакой хитрой сигнализации на броневике не было, или ее просто не успели поставить в Стиксе. Даже банального ключа и того нет, заводится с кнопки. Но Рамов достал из двигателя все свечи, пояснив, что они какие-то редкие, так просто не найдешь, вытащил аккумулятор, какую-то проводку. Все это завернули в непромокаемый пакет и засунули в ил у берега.

Теперь броневик выглядел как неровная куча валежника. Кирилл даже прикопал рядом трухлявый пень. Место тут глухое, полоса леса вдоль берега густая. Возможно, никто и не найдет машину. Терять такой транспорт, практически крепость на колесах, было бы смертельно обидно…

Лодка быстро распухала, под едва слышное жужжание электрического насоса. Наконец расправилась в полную силу, ее аккуратно спустили в воду.

Безымянная река (так она и называлась) в этом месте была шириной метров сто, не меньше. Дальний берег крутой, обрывистый, тот, что ближе, более пологий. Течение на глаз вроде не очень быстрое, но лодку сразу начало сносить, да так, что Кириллу пришлось по колено зайти в воду, чтобы не упустить ее. О веслах заранее не подумали, срубили длинную жердь, оттолкнулись. Лодка приятно и мягко заскользила по воде, выходя на середину реки.

Кирилл включил двигатель, тот работал едва слышно, редкие брызги воды от винта и то громче. Лодку уверенно потащило вверх по течению, с каждой минутой она ускорялась, мимо проплывали берега, заросли.

Стемнело окончательно, луны не было. Надели и включили приборы ночного видения. Для маскировки они работали в пассивном режиме, улавливая любые крохи света в том числе от звезд, и усиливая его. У Пионера ПНВ не было, но он и не жаловался.

От реки пахло свежестью, встречный ветерок заряжал каким-то неуместным оптимизмом, надеждой, словно все они не в жестоком и отвратительном мире, а на ночной увеселительной прогулке.

— А неплохо! — оценил Пионер, и на него зашикали. Над водой звук разносился неожиданно далеко. — Прям здорово! — шепотом продолжил он.

Прошли километров пять, не меньше, русло чуть расступилось. Плыть оказалось очень приятно и даже интересно. Кирилл переключил ПНВ в тепловизионный режим, картинка мигнула, мир стал серым, контурным, но теперь любое живое существо легко засекалось. В камышах он видел белые пятна спящих уток или других птиц, на торчавшем из воды упавшем дереве прыгал какой-то юркий зверек.

Через час в глубине леса на левом берегу услышали заполошную пальбу, она оборвалась диким человеческим криком. Стало неуютно и мерзко. Хотя, казалась бы, другие эмоции при путешествиях по Стиксу не могут возникать… Кирилл в тысячный раз поразился, как мало стоит жизнь человека в этом мире… А им троим везет. Это факт. Если вспомнить все их приключения… Полгода — приличный срок для Стикса.

Рамов как-то неохотно рассказал, что все это напоминает ему ситуацию на фронте. Если повезло уцелеть в первые дни и недели, то везти будет и дальше, факт. Это противоречило логике, ведь прожитое время не делает тебя неуязвимым для пуль или снарядов, но дело тут не в чистом везении, а в опыте. В Стиксе же это подкреплялось развивающимися умениями, постоянным ростом физической силы, реакции, выносливости.

Спустя еще час прошли первый ориентир — пристань возле какого-то санатория или базы отдыха. Место Кириллу не понравилось, зараженные так и вились среди домиков и автомобилей, беспокойно перебегали. И судя по их скорости и силуэтам, довольно развитые. Возможно, свита серьезно развитой твари. До них было метров двести, но несколько тел резко обернулось, уставилось на реку. Рамов добавил газу, лодка ускорилась.

От неестественной картинки тепловизора начала болеть голова, Кирилл снял ПНВ и несколько секунд удивленно моргал. Неужели так рассвело? Ощущение такое, словно пока он пялился на мир через прибор, взошла полная луна. Но вдруг мир снова потемнел, а на небе были лишь звезды. Кирилл не сразу понял, что это на несколько секунд включилось зрение кваза. Он не слышал и не читал, что квазы обладают таким ночным зрением, но, возможно, у всех по-разному. Попытался вызвать его снова усилием воли, но ничего не получилось.