Плохо. Изначально был расчет, что он прикроет всех пологом невидимости. Но его силы еще не восстановились.

— Вообще нет смысла идти всем сразу, — добавил Кирилл. — Если там кто-то есть…

— Кто? — напрягся Пионер. — Кто там должен быть? Вы че? Вы же говорили, там просто нычка? Вы в какой блудняк меня втянули, да еще втемную⁉

— Да кто угодно! — не выдержал Ник. — Залетные рейдеры, перепуганные новички с ружьями, муры на стоянке. Но скорее всего лагерь пуст. Что ты тупишь? И нервы при себе держи.

— Иди ты! — ответил Пионер, но мирно. — И кто пойдет проверять?

— Как кто? — удивился Кирилл. — Ты. Что ты смотришь? Ты проводник?

— Слышь, я тебе…

— Ты — проводник! — Кирилл чуть повысил голос. — Вот и отрабатывай! Или нашему договору конец.

— Кир, ты чего? — тон Пионера стал растерянным, даже заискивающим. — Я уговор выполнил, вообще-то, и довел до лагеря. А живой отмычкой быть не собираюсь!

— Какому лагерю? — Кирилл завертел головой. — Кто-то видит лагерь? Ладно, хрен с тобой, просто пойдешь впереди нас. И это не предложение, любитель школьниц, а факт. Вставай.

Ник не понимал, что творится с Кириллом. Алиса тоже, судя по всему. Но они молчали и не вмешивались. Хотя Нику хотелось, и даже очень. Но устраивать разборки между собой, чтобы это видел перепуганный Пионер… Нет уж. В конце концов Кирилл не так уж часто совершал глупости. Может, задумал какую-то многоходовку.

Пионер не огрызался, не спорил, и тем более не хватался за оружие. Со страхом и обидой посмотрел на Кирилла, повиновался. Молча отправился на разведку, держа включенной на передачу рацию.

Минут через двадцать все они стояли за воротами лагеря, сверяя вид главного корпуса с рисунком, который составил Гип.

Неприятное место. Вокруг густой смешанный лес, ночью в этих краях прошел дождь, все вокруг мокрое, холодное. Лагерь, судя по виду, в родном мире заброшен много лет назад. Вся территория сильно заросла травой, кустами, главный двухэтажный корпус из кирпича лишился части облицовки, фундамент порос мхом. Про то, что не осталось ни одного целого окна, можно и не говорить. По бокам тянулся ряд деревянных домиков. Серых от старости, с провалившимися крышами, скользких от лесной гнили.

Ник, Кирилл и Алиса смотрели то на рисунок, то на главный корпус. Правда, Ник косился и на Пионера. Тот молчал, не просил посвятить в планы. И это настораживало. Все-таки зря Кирилл с ним так поступил. Теперь придется присматривать за Пионером и быть начеку. С другой стороны, развязка и так скоро наступит.

— Похоже ведь! — не выдержала Алиса.

Ник и Кирилл неопределенно пожали плечами. Рамов направился к зданию, аккуратно открыл дверь, посветил внутрь фонариком. В сильно замусоренном холле стояла гипсовая статуя пионера с обломанным горном. В памяти всплыл еще один рисунок Гипа, с точно такой же фигурой.

На втором этаже они нашли комнаты с рядами металлических коек. Все, как и рассказывал Гера. Но этого было мало. Ника сильно смущало, что все вокруг выглядит слишком нетронутым. Если лагерь регулярно используют для переноса между мирами, должны остаться следы.

— Они-то может и остаются, но все уносит перезагрузка, — предположил Кирилл, когда Ник озвучил сомнения.

Но Рамов не успокаивался. Он обшаривал взглядом каждый метр земли, камней, строительного мусора и не зря. В одном месте нашел окурок, который впихнули в щель между кирпичами стены. Достал его ножом.

«Памир», очень крепкие и резкие сигареты. Внешники по понятным причинам не курили, за попытки дымить внутри изолированных помещений жестко наказывали и лишали премии. Но сигареты все равно присылали в снабжении, для муров. Нигде кроме родной Базы Рамов не встречал «Памир». Совпадение? Нет. Они наконец-то нашли то, что искали. И сейчас перед ними разворачивался вопрос, что со всем этим делать… Ник со значением показал окурок друзьям, кивнул.

Сбоку кашлянул Пионер. Он смотрел угрюмо, настороженно. Не храбрился, как обычно, не пытался хохмить. В сторону Кирилла даже не глядел.

— Ну, и где ваша нычка? — спросил он таким тоном, будто уже ни на что не рассчитывал.

— Ты получишь награду, — пообещал Рамов.

— Правда? — задумчиво поинтересовался Пионер. — Когда?

— Кир?.. — Ник требовательно посмотрел на друга, протянул руку. Тот с видимой неохотой передал маленький бумажный сверток. Ник развернул. Внутри пламенели оранжевым светом нити янтаря. Разной длины, толщины, многие с узелками — редкого качества.

— Твоя награда. Доволен?

Пионер подошел, взял сверток. Начал разгребать субстанцию пальцем, что-то беззвучно шептать губами. Его лицо светилось не хуже трофея, глаза горели.

— Но тут не хватит свое дело открыть! — жадно сказал он, и чуть не присел от своей наглости.

— Бери, — сквозь зубы посоветовал Ник.

— Да я так, чисто до сведения довожу… — пробормотал Пионер, продолжая рассматривать янтарь.

— Нам должно стать стыдно? — спросил Кирилл. — Или в должники нас записываешь?

— А ты не быкуй! — окрысился Пионер. Видимо, награда придала ему душевных сил. — Вы мне ясно пообещали, что смогу дело свое открыть…

— Почему ты такой наглый? — поразилась Алиса. — Ты с нами пошел, потому что из стаба убегал! Сам напросился!

— Тогда расскажите, зачем вам лагерь на самом деле! Возьмите к себе, но уже по-настоящему!

Кирилл, Алиса и Ник переглянулись. У всех троих во взглядах читалось твердое «Нет».

— Понятно… Ну и хрен с вами. Наобещали хуе…

— Ты достал, — Кирилл со змеиной скоростью выбросил руку и отобрал сверток с янтарем. — Ты и этого не заслужил.

— Кирилл… — предупреждающе сказал Ник. Сейчас промолчать уже не мог, товарищ поступал совсем уж неправильно. И мерзко.

— А что не так? Он подставил нас под Лома, другие люди на нашем месте пристрелили бы Пионера за такое. От тебя нет пользы, — обратился он к Пионеру. — Ты не отбивал с нами броневик, не помогал со сборкой мотора для лодки, на болоте, пока меня не было, ты все время просто дрых. Ты даже на привалах всегда ждешь, пока кто-то другой начнет готовить и разогревать еду.

— Все сказал⁈ С ней, — Пионер указал на Алису, — ты сам попросил остаться, когда броневик отбирали! Мотор для лодки мы готовый нашли…

— Это все неважно. Твоя ценность как члена отряда — почти на нуле.

— Я показал, где лагерь! — зашипел Пионер.

— Кирилл, остановись, — ледяным тоном попросил Ник. — Не время и не место. Нужно еще раз все осмотреть и уходить.

— Янтарь, — Пионер протянул руку.

— Бог подаст, — глумливо ответил Кирилл. — Верну в стабе. Чтобы ты не свинтил раньше времени. Хотя, куда ты убежишь…

— Кирилл! — Ник дернул его за плечо, повысил голос. Но тот словно ничего и не заметил.

— … ты не способен в одиночку выжить. Могу поспорить — за все годы ты по Стиксу раза два-три ходил, не больше…

Алиса отвесила Кириллу пощечину. Не в защиту Пионера, а чтобы остудить, привести в чувство, прервать этот поток бессмысленного унижения.

Кирилл заткнулся, моргнул. Моргнул и Пионер, но не глазами, а весь, сразу, словно изображение на экране и пропал. Исчез. Несколько секунду все очумело смотрели на место, где он стоял.

Между ними врезалось что-то твердое, невидимое, распихивая всех в разные стороны. Отчетливо раздался смешок Пионера.

— Что за… — начал было Ник, но заткнулся от резкого удара в пах. Боль скрутила такая, что потемнело в глазах, он согнулся и грохнулся на колени.

Кирилл перехватил автомат как дубину и замахал в разные стороны, но тщетно. Лишь свистел распарываемый воздух. И снова послышалось мерзкое хихиканье Пионера. Кирилл взбесился, начал стрелять одиночными на звук. Клацал глушенный автомат, падали на землю дымящиеся гильзы.

Ник, кое-как справившись с болью, встал на ноги. Только теперь до него начало в полной мере доходить, что происходит. И до остальных тоже. На всех медленно опускалась тяжелая пелена отчаяния, бессильной злости. Происходящее казалось дурным сном… И, как лезвием по нервам — снова хихиканье Пионера.