— Где «тут?»

— Э… я думал, вы объясните! Неужели тут где-то рядом люди нормальные есть, как вы? А я еще думал — ну надо собраться, пойти далеко, разузнать! А то вдруг под боком жизнь нормальная, а я…

— А ты? — подбодрил Рамов.

— А! — с чувством махнул рукой Миша. — Живу кое-как. С одной стороны червяки эти, куда ни пойдешь пустыня везде. Гибло там, жарко. Если вон в ту сторону брести, то горы, да такие, что хрен залезешь!

— И давно ты здесь?

— Год, наверное. Борода уже отросла.

— А эти, в куполе?

— Тормоза? — хихикнул. — Позавчера пришли. Щас посидят пару деньков и обратно!

— Обратно?

— В другой купол! Встанут там кучей, потом туман этот наползает и все, никого нет.

— Как много ценной информации… — вздохнул Гип, отвернулся.

Ел Миша траву. Так он называл те исполинские растения. Гусеницы не были против, даже помогали кромсать жвалами мякоть. Если ее сдавить, то тек безвкусный сок, замена воде…

— Кого сдавить? Гусеницу?

— А? — тупо переспросил Миша. — Не, траву! Она вообще на удивление вкусная, сытная!

Далеко в пустыню Миша не ходил. Солнце там злое, печет ужас как. В последнее время вообще кошмар, вроде долго там не торчит, мякоти наковыряет и обратно, а по всему телу волдыри, язвы всякие. И желудок барахлит, от сплошной травы изводит Мишу понос…

Гип неожиданно заинтересовался. Попросил показать язвы, расспросил про другие симптомы.

— Лучевая болезнь, — заявил уверенно. — Солнце мира гусениц слишком активно. Значит, трава тоже радиоактивна. Не представляю, как он ел ее год и все ещё жив.

— Прекрасно, — хмыкнул Рамов. — Чур я отращиваю клешни.

— Та не, я не всегда траву ем! Когда тормоза приходят, у них беру еду! Но в последнее время что-то редко появляются, падлы.

— А на нее ты зачем полез⁉ — не вытерпел Кирилл.

— Ребята, черт попутал! — Миша прижал ладони к груди. — Я год баб не видел, помутнение! Ну, вы ж мужики, должны понимать! Я смотрю — не в себе она, пришибленная, не говорит, камешки перекладывает, и сорвало меня!

— И вместо того, чтоб позаботиться, полез ей в штаны? Ублюдок ты, Миша.

Миша каялся, вздыхал.

— Виноват я, да! Но вы не рубите сгоряча, не спешите! Вместе все веселее! А я тут давно, знаю много! Устали, наверное? Пойдёмте к тормозам, перекусим, отдохнем!

Шел Миша преувеличенно медленно, охал, вздыхал, тер затылок. Алиса успокоилась, словно ничего и не было. Настроение у всех было отвратным, медленно деградировать, жуя радиоактивную траву, никого не радовало.

— А если сунуться в туман, вместе с местными? — предположил Рамов.

Никто не ответил. Но каждый понимал, что иного выхода нет. Не сразу, но нарастающая безысходность рано или поздно толкнет на этот шаг. В какой мир их забросит?

Внутри купола мало что поменялось. Тот местный, что поворачивался, уже стоял, пялился на вход стеклянными глазищами.

— Новенький, — хихикнул Миша. — Остальные привыкли ко мне, не обращают внимание. Я ж для них как молния, раз, раз! Но я со всем пониманием, плохого им не делаю. Так, еды чутка возьму и все…

Миша подошел к столу, вдруг сграбастал одного тормоза, уложил на пол, затем второго. Уселся на освободившееся место.

— Падайте! — похлопал по лавке. — Та не бойтесь, я их нежно! Щас потупят и вставать начнут.

И действительно. Гуманоиды начали подгибать руки, ноги. Кириллу показалось, что их общая скорость чуть возросла. От стресса, наверное.

Миша наворачивал местную еду. Какие-то серые пластинки, шарики. Болтал ни о чем в своей манере, по-прежнему растягивая слова, двигаясь подчеркнуто неспешно, аккуратно.

Мигнула лампа. Кирилл снова попытался засечь время, но Миша отвлек тупым вопросом «не встречались ли они раньше, а то лицо знакомое…», он не ответил, снова уставился на часы. Еще одна вспышка света. Странно. В прошлый раз свет загорался каждые пятнадцать секунд, сейчас же примерно через одиннадцать. Внимательно начал наблюдать за одним из местных.

— А как вас зовут-то? — вскинулся Миша. Представились. — Да ты не пялься на них! — он неприятно потормошил Кирилла руку. — Они хоть и тормоза, но понимают, не нервируй.

Кирилла словно током пробрало. Вся эта ситуация вызывала глухой, мерзкий гнев. Вместо того чтоб раскроить башку несостоявшемуся насильнику, они сидели вместе, а остальные делали вид, будто так и надо!

А Миша все нудил. Хищников и вообще животных тут нет, или он не встречал, погода всегда одна, но ночами прохладно. Та штука в небе? А черт знает. За все пребывание здесь людей он встретил впервые…

— Слушай, ну я ж извинился! — зачастил он, наткнувшись на нехороший взгляд Кирилла. — Да и Алиса ваша не в обиде. Вон, улыбается сидит…

Опять начал бубнить про местные особенности, тон его вернулся к прежнему, преувеличенно медленному.

Рамов достал из кобуры одного из местных пистолет. Форма странная, ствол непомерно раздут, рукоятка сильно скошена.

— Был у меня такой! — скривился Миша. — Потерял. Не в кого тут стрелять. Да и оружие смешное. Пальни в стену, не бойся!

Рамов нажал на спуск. Оружие мучительно кашлянуло, в стену ударилась металлическая стрелка. Летела до того неспешно, что метров с трех увернуться можно.

— И в чем смысл? — не понял бывший внешник. — У местных что, тела из желе? Никакой убойной силы.

Что-то не так. Кириллу стало холодно. Секундная стрелка часов двигалась медленней, чем обычно. Едва уловимо, на грани восприятия. Вполне можно списать на нервы, фантазию, но участившиеся вспышки света… И вдруг все стало ясно.

— Слышь, Миша, — Кирилл улыбнулся. — А ты чего такой медленный? От местных заразился?

— А? Так зачем спешить… Жизнь тут такая… Но вместе, может, что-то придумаем.

— Конечно.

Кирилл взял пищевой кубик, повертел и резко кинул Мише в лицо. Тот с неожиданной прытью отбил. Оскалился.

— Кирилл?.. — напрягся Рамов.

Кирилл ткнул ствол автомата Мише в живот.

— Эта сука время тянет. Мы замедляемся под стать этому миру. Вспышки света, раньше они были раз в пятнадцать секунд, сейчас в одиннадцать. И аборигены, если присмотреться, стали чуть быстрее. А на Мишу, похоже, это не действует. Потому он растягивает слова, специально двигается неторопливо, чтоб мы не сразу поняли. Значит, мы тут не первые люди, он знает, что делать.

— Да вы что? — ненатурально удивился тот. — Мужики, да я бы никогда… Не слушайте этого дятла!

— Конечно! — ласково сказал Рамов, и железной хваткой попытался схватить негодяя за шею. Но не успел. Миг — и он уже стоит на ногах, прикрываясь слабо пискнувшей Алисой. У горла девушки держал вилку.

— Вотжесукикакиедогадливые! — зачастил он. — Анубросилистволысобакибыстро! Атозамочупридурочнуювашу!

— А трахать будешь хладный труп? — мерзко усмехнулся Рамов. — Убьёшь ее и кем прикрываться станешь, мразь?

Миша толкнул Алису на Рамова. Секунда замешательства, пока вскочили, Миша уже смылся. Двигался он гораздо быстрее, чем они ожидали. Хорошо прикидывался тормозом, или… А, какая разница! Кирилл понесся следом.

Миша бежал к пустыне. Рваными зигзагами, прячась за валунами. Мелькнула мысль, что он пользуется этим маршрутом не впервые. Перевел огонь на одиночные, выстрелил. Грохот, толчок приклада в плечо. Мимо. Еще раз. Пуля шваркнула в камень и с мерзким визгом отрикошетила. Еще раз! Есть! Миша дернулся юлой, упал. А теперь по лежащему телу пару раз, для надежности. Так-то, сука!

Когда все чуть успокоилось, Гип и Рамов уставились в часы.

— Ну да, замедлилась стрелка, — кивнул знахарь. — Точно.

Потом обыскали тело Миши. Зажигалка, измятая пачка с единственной сигаретой. Старой, наполовину рассыпавшейся. Больше ничего.

Тем временем аборигены заметно ускорились. Самые прыткие уже вышли наружу. Еще бы, насколько же для них должны быть болезненными звуки выстрелов!

— Что дальше? — поинтересовался Гип. — Ждем тумана в и в него? Я не хочу годами есть радиоактивную траву.