Кирилл и Алиса легли в гостиной, Рамов в соседней комнате. В открытое окно волнами проникала уличная прохлада, запах влажной травы, стрекот сверчков.

Кирилл смотрел в темноту и думал, что эта квартира может стать их с Алисой домом. Да, не о такой жизни они мечтали, но… Попытался вспомнить, чего хотел в своем мире. Сдать сессию, обновить компьютер, съездить на море… Вдруг понял, что если вернется в родной кластер и встретит самого себя, то вряд ли они найдут общий язык. Слишком много всего случилось за полгода в Стиксе. Плевый срок в нормальном мире, и вечность — здесь.

Здравые возражения Ника немного прочистили голову, с рассказа Агнис спала пелена загадочности, тайны. Это действительно секта. Получится ли принять чужие правила, следовать им, но оставаться собой? Кирилл разозлился. Размышляет так, будто уже согласился!

С улицы вдруг сверкнуло, бахнуло, звякнули стекла в доме напротив. Алиса приподнялась на локте, в комнату вбежал Ник в одних трусах и с автоматом.

— Что там⁈

— Хрен знает.

Аккуратно выглянули на улицу.

Под домом Агнис лежал Радий. Он встал, отряхнулся, выругался и зашагал прочь, прижимая ладонь к щеке. За ним из окна наблюдала Агнис.

— Серьезная девчонка, — оценил Рамов. — Как она его, сквозь стену, что ли, выкинула? М-да.

Радий вдруг сбился с шага, обернулся. Кириллу показалось, что несмотря на темноту в их квартире, он смотрит точно на него. Остальным тоже стало неуютно, синхронно отошли от окна.

Алиса вскоре засопела, а Кириллу не спалось. Промаявшись какое-то время, решил пойти покурить. Тихо встал, оделся и вышел на улицу. Ночь обрушилась запахами летней природы, стрекотом цикад, над головой мягкими сгустками черноты проносились летучие мыши. Темно, тихо, почти нет освещенных окон. Он сам не заметил, как пришел на ту лавочку под каштаном, где днем беседовал с Агнис. А когда услышал ее шаги, то почти не удивился, только сердце забилось сильнее. Девушка молча села рядом.

— Радий не очень обрадовался нашему расставанию. Мы вас не разбудили?

— Нет.

В звездном небе то и дело проносились росчерки метеоров, пахло цветущей сиренью. Темнота обволакивала, манила. Кирилл мог бы «включить» зрение кваза, но зачем? В этом вся прелесть ситуации. А еще в ночной прохладе он ощущал тепло тела Агнис.

— Законы физики должны быть одинаковые во всей вселенной, — тихо сказал он, глядя в небо. — Неужели там, на каждой планете, свой Стикс? Не верю. Подняться бы в космос, хотя бы на ближнюю орбиту, рассмотреть все сверху… Многие говорят, что это и не планета вовсе. Нечто бесконечное. Вот чем нужно заниматься.

— Как много чужих солнц… — задумчиво сказала Агнис, рассматривая звезды.

— Все гораздо хуже, — Кирилл улыбнулся. — Многие эти светящиеся точки — галактики, или их скопления. Нам даже не представить, сколько там солнц. И это только в видимой части.

— Почему? Бесконечность представить как раз легко.

Кирилл понял, что для Агнис, рожденной в Стиксе, это действительно не проблема. Она с детства приняла местные чудеса, и какой-то бесконечностью бесконечных вселенных девушку не удивить.

— Мне понравилась космическая еда, — сказала неожиданно. — Дядя Гена угощал в детстве. Особенно творог с изюмом. Люблю творог, но он быстро портится.

— Дядя Гена?

— Геннадий Паданец. Космонавт. Он летел на Землю и попал в перезагрузку. Приземлился уже у нас. Это давно было.

Кирилл задохнулся от восторга. Хотел расспросить, на какой высоте все случилось, работали ли приборы… Но не стал. Потом. Сейчас это лишнее. Разрушит хрупкую атмосферу их с Агнис ночи.

— Он успел что-то увидеть? — все-таки не вытерпел Кирилл. Ну а что? Вполне уместный вопрос. — Хотя… Наверное, сидел под перегрузкой в каком-нибудь шаре «Союза» с крошечными иллюминаторами.

— Нет, не шаре. Дядя Гена приземлился на таком красивом белом корабле, как… одно большое крыло с кабиной. Его и корабль быстро забрал к себе Институт. Чего тебе больше всего не хватает в Стиксе?

Кирилл задумался. Хотелось ответить внятно, серьезно.

— Возможности строить планы.

Кирилл с тревогой ждал, что Агнис ответит «будь с нами, и сможешь строить планы» или нечто подобное, но, к счастью, она промолчала.

— Ты бы хотела в нормальный мир?

— А ты бы хотел… ну, не знаю… в рай? Неважно, какой религии. Посмотреть — интересно, а постоянно жить в нем… Затоскуешь. Нужно строить нормальный мир здесь. У наших предков получалось.

— Ты про город в черноте?

— Да. Очень многое я не могу пока рассказать. Возьмешь меня за руку?

Кирилл аккуратно сжал ее горячую ладонь. Они сидели долго, беседа постепенно полилась обо всем и ни о чем. Погасли последние окна в домах, лишь изредка в темноте проходили невидимые караульные.

В квартиру Кирилл вернулся в пугающем и радостном смятении. Он понимал, что постепенно заходит с Агнис слишком далеко, на него волнами накатывали раскаяние, стыд.

Друзья не спали, сидели в темноте. Ник за столом, Алиса на диване, завернувшись в одеяло. Кирилл растерялся.

— Где ты был? — спросила Алиса.

— Гулял.

— И как? Нагулялся?

— Я просто не мог уснуть. Думал.

— Кир, я должен кое в чем признаться, — сквозь силу сказал Рамов.

— Так, — Кирилл включил торшер. Комнату залил теплый слабый свет, не способный разогнать мрак по углам. — И давно это у вас? — Кирилл нехорошо ухмыльнулся.

— Ч… что? — растерялся Ник, облизнул губы.

Алиса сжала губы, отвела взгляд. Кирилл тупо смотрел на друзей.

— Вы чего? Я шучу! — растерялся Кирилл.

— Дурацкая шутка! — вызверилась Алиса. Наверное, такой злой, Кирилл видел ее впервые. Но девушка почти сразу успокоилась.

— Так в чем дело?

Ник, помявшись, рассказал про ультиматум Полковника. Что от недели осталось 5 дней, после Ник должен явиться сам и привести друзей, иначе в Стиксе окажутся его родители, Мария и сын.

— Вот падаль! — Кирилл сжал кулаки. — Привык воевать с беззащитными! Слушай… Может, он просто запугивает? Не всесильный же он! Похищать посторонних людей, тащить в Стикс… И ради чего? Тебя прижать? Никакой же выгоды.

— Предлагаешь просто не думать об этом? Ты бы так смог?

— Ну да, верно… Стоп! Полковник ищет тебя, а мы — его. Это же все упрощает! — осенило Кирилла.

— Потому и рассказал. Осталось пять дней. Но если Дионис откажет, я все равно уйду к Полковнику. За собой не зову, это уже мои проблемы.

— Пока мы вместе — у нас общие проблемы, — напомнила Алиса. Кирилл скривился.

— Нет. Это дорога в один конец. Может, Полковник блефует, но я не хочу проверять. Если родные из-за меня погибнут, я все равно не вижу смысла жить дальше.

— И не будешь, — жестко сказал Кирилл. — Глупо вот так идти на смерть. Лучше затаится и однажды отомстить…

— Кирилл, прекрати! — снова разозлилась Алиса. — Как психолог говорю! Логика в данной ситуации не работает, ты только хуже делаешь!

Кирилл смотрел окно на мрак ночи, думал. Потрескивала лампа в торшере, где-то далеко страшно и тоскливо прокричал сыч, выбивая из кожи мурашки.

— Мне жаль твоих родных, Ник, — глухим и изменившимся голосом сказал Кирилл. — Если будет реальный шанс помочь им — я в деле, не сомневайся. Все-таки мы многое вместе прошли. Но только ради них. А тебе предлагаю вспомнить про такую штуку, как карма.

На лице Ника вспыхнула злость, погасла. Он уныло уставился в пол, плечи опустились.

— Кирилл, что ты несешь? Какая карма?

— Да нет, все верно, — Рамов успокаивающе махнул Алисе, даже нашел силы улыбнуться. — Ладно, спокойной ночи.

— Что это было? — спросила Алиса, когда Кирилл погасил свет и лег.

— Груз прошлого.

— А попонятней можно?

— Спроси сама. Но если действительно о нем так беспокоишься, не делай этого.

— Что вы скрываете от меня? Это связано со мной? Когда я была без памяти?

Кирилл бесшумно вздохнул. Чудо, что Алиса не узнала правду про Ника еще раньше. Но ужасно не хотелось вести этот разговор сейчас…