Матерые, уверенные в себе рейдеры. День они начинали не с пьянки, цепко и подозрительно рассматривали броневики сектантов. На Агнис тоже нагло пялились, улыбались, подмигивали, но никто не решился сделать большее.

Четко выделялись примазавшиеся к жизни в стабе. Всякая обслуга, помощники торгашей, администрации, охрана. На опустившихся личностей они взирали как на червей, с приличными рейдерами держались с едва заметным деловым пренебрежением.

— Ты знаешь, зачем мы здесь?

Агнис посмотрела на часы, молча указала Кириллу за спину. Там возле деревянного дома собиралась разномастная очередь из рейдеров. Мужики следили, чтоб никто не лез вперед, балагурили, перетаптывались. Один под общее одобрение застучал в дверь, требуя открываться скорее. А потом на длинном, почти во всю стену окне разъехались шторы. Кирилл обалдело замер, очень хотелось протереть глаза. Очередь радостно взвыла, посыпались шуточки. За стеклом — привязанные на косых крестах девушки. Практически голые, в эротичном белье, с кляпами во рту.

Кирилл не выдержал, подошел ближе. Очередь его не замечала, комментируя прелести той или иной особы. Его словно кирпичом огрели. Это оказались зараженные. На них потратили много сил, — косметика, свежие прически, автозагар, но зараженного не очеловечить. Глаза характерные, равнодушно-злобные, пустые. Стоило поймать их взгляд, как «девушки» начинали биться в путах, скалиться, дергать носами принюхиваясь.

Но не все. Некоторые висели почти без движения, не реагируя на толпу гогочущих мужиков. Наверное, накачали химией, чтоб присмирели. То, что поначалу принял за стройность, оказалось сильной худобой. Оно и понятно, кормят их минимально, чтоб не дать развиваться. У одной кляпа не было, как и зубов. Судя по целым губам, удалили специально.

Обстановка в комнате типичная, — розовые цвета, меха, приглушенный свет, повсюду висят или разбросаны секс-игрушки, окончательно разбивая сомнения, что это бордель.

Кирилла затошнило. Физически. Он вернулся к Агнис, сел спиной к борделю, стараясь не слушать разговоры исходящих шуточками и похотью клиентов.

— Как тебе? — спросила девушка.

— Зачем мы здесь⁈

— Ответь.

— Это самое мерзкое, что я видел в Стиксе! — голос зло дрожал, проходящий мимо забулдыга обернулся, Кирилл ожег его взглядом и тот поспешил уйти.

— Почему? Они ведь ничего не понимают. Пустышки. Женщины здесь большая редкость, на всех не хватает. После открытия борделя поножовщина и стрельба в стабе почти пропали. А раньше каждую ночь…

— Мне порадоваться за них? — Кирилл указал за спину. — Не знаю, что вы придумали, но я участвовать не собираюсь!

— Даже ради своей Алисы? Ее спасения? Папа мне все рассказал.

Кирилл сжал зубы и кулаки. Еще недавно был готов на многое, но сейчас… Словно провалился в деревенский туалет, до того противно. Алиса… В Лесном женщины не такая дикая редкость, как здесь, но все равно их ценят, берегут. А Алиса — девушка красивая, не пустят ее на убой.

— Ну давай, сама обслужи этих мужиков, раз так за них беспокоишься! — Кирилл поднялся, собираясь уйти.

— Сядь! — голос Агнис звучал властно и резко, как при разговоре с Пятым, но Кирилл не поддался. Правда, и не ушел. — Я хочу вырвать сердце каждому ублюдку, что издевается над этими… несчастными. Для этого мы и приехали.

— Проверяла меня? — Кирилл вернулся за стол.

— Конечно. Тебе верит папа, но у вас с ним свои дела. Но если серьезно — почему тебе их жалко?

Кирилл крепко задумался.

— Я не верю, что они совсем ничего не понимают. И это ведь не руберы, кусачи или элита, а вчерашние молодые девчонки, совсем свежие… А на них шрамы, синяки замазанные, ссадины. Сразу представляется жирная красная харя ублюдка, который трахает одну из них и вымещает всю злость, страх… Это неправильно. Да, не только в зараженых дело, но и в людях. Если можно их так назвать. Одно дело, когда одичавший рейдер насилует совсем свежую мертвячку. Могу понять, хоть и не одобряю. А другое — ставить подобное на поток. Кому это в голову пришло?

Агнис рассказала, что организовал все Кабан. В Стикс попадает примерно равное количество мужчин и женщин, но выживают последние гораздо хуже. Дело не в иммунитете, он не зависит от пола. Просто в первые самые важные часы и дни женщинам приходится сложнее. Да, женщины выносливее, лучше терпят боль, но нужна и физическая сила. Выломать дверь магазина, врезать кирпичом по башке лотерейщику… В стабах женщин берегут, ценят. Даже откровенная уродина найдет массу щедрых почитателей. А значит, им нет смысла идти в проститутки и регулярно ложиться под потных грубых мужиков. Платная любовь, конечно, была, но дорогая и не для всех.

Те мужчины, что перебивались случайным мародерством, не вышли рылом или не могли попасть в стабы, довольствовались свежими зараженными. Не постоянно, конечно. Изредка. Когда совсем припечет. Или мертвячка попадется очень уж красивая, еще не измазанная кровью и продуктами жизнедеятельности.

Но среди местных клиентов были всякие. Доплачивали за всякое. Одним подавай жрицу любви без всяких веревок, чтоб самому ее усмирить, другие вовсе не настаивали на тщательном мытье мертвячки и прочее.

— Сегодня особенный день, — продолжала Агнис. — Приведут пополнение. Этим занимается Хантер, — это имя она произнесла с отчетливой насмешкой.

Кирилл ее понимал. Слишком уж от этого имени веяло пафосом, неестественностью. Вряд ли крестник Хантера действительно его так нарек. Неприятно это.

— А моя какая роль?

— Просто поможешь нам. А за деталями — это к папе. Я правда не знаю.

На улицу вышли Дионис, Марк, Кабан и его свита. Кабан уже не выглядел местным хозяином жизни. Морда по-прежнему спокойная, как и движения, но что-то выдавало напряжение. Агнис направилась к ним, жестом позвала и Кирилла.

— Я вижу, отбоя от клиентов нет? — улыбнулся Дионис. Очередь при появлении Кабана и сектантов значительно притихла. — Как вы называете мертвячек? Куклами?

— Ага. Мужикам нужно расслабляться, а где ж столько живых баб найти? — заржал Кабан и мазнул взглядом по Агнис. Быстро, дозированно, чтоб заметили, но не нарываясь на прямой конфликт. — Твоим парням, Дионис, могу скидку сделать.

— Ты предлагал позавтракать. Самое время.

Кабан повел в ресторан по соседству, приговаривая, что это самое приличное место, как раз под стать посетителям. Заведение еще не работало, но для них, само собой, сделали исключение.

Обстановка действительно симпатичная, но лишь на первый взгляд. Пол из красивого ламината лип к подошвам, дубовые столы засижены мухами, в древних следах вина или крови, потолок желтый от табачного дыма.

Быстро подали чай, жаркое, даже свежий хлеб и булочки. Охрана Кабана уселась чуть поодаль, заработала челюстями.

— Сколько живут ваши куклы? — спросила Агнис.

— Не интересовался, — ухмыльнулся Кабан. — Но недолго. Народ разнообразие любит, требуют регулярно менять состав. Зажрались, петушары! Есть мужики при бабле, так те даже заявки составляют. Типа мне потом рыжую поймайте, или в возрасте, такую мамашку с формами.

— И вы ловите, — сказал Дионис.

— Хорош, а? — поморщился глава стаба. — Давай порубаем спокойно. Обсуждали уже это.

Кирилл заметил, что Дионис что-то нажал в своем странном приборе. Впрочем, тот и не скрывался, а Кабан внимания не обратил. Сигнал остальным? Похоже, скоро начнется… Злило, что его сразу не посвятили в планы. Или… ему уготована особая роль? На которую он сам бы не согласился сразу? Не хотелось бы…

— А не жалко их? — спросил он, сам не ожидая. — Это же чьи-то дочки, сестры…

— Все мы чьи-то родственники, — философски заявил Кабан, хрустнув огурцом.

На улице что-то происходило. К борделю медленно подъехал здоровенный пикап. Очередь мужиков встретила его одобрительным гулом, улыбками. Из машины вышли четверо человек и начали доставать из кузова связанных девушек.