— Ага, почитаю. Потом.

Разговор опять заглох. Не шло из памяти то, как легко Агнис лишила Пятого памяти. Интересно, сколько у нее сверхспособностей? Явно не одна. Спросить прямо не рискнул.

— И все-таки: что натворил Пятый?

— Усомнился в возможности Познания. Это несильный грех, сомнения неизбежны и даже в чем-то полезны, заставляют думать. Но из-за малодушия Пятого погиб ценный человек.

— Его простят?

— Не знаю. Это решаю не я.

— Помимо него, значит, есть еще четверо провинившихся?

— Здесь — нет.

Вскоре кролик был готов. Пришел Дионис, Агнис накрыла стол в гостиной. Как ни старался Кирилл, но не мог сбросить напряжение. Оно изматывало, нагоняло тоску. Была мысль сослаться больным и уйти спать, но жрать хотелось невероятно. А проклятый кролик манил ароматом. Да и не поверят. В Стиксе почти не болеют. Если не оторвало ногу снарядом, значит, здоров.

Алиса… Что с ней? Смогли ли с Гипом нормально устроиться… Гип!!! Кирилл едва не выругался. Как мог забыть про знахаря⁈ Его тоже нужно вытащить. Обязательно.

Что-то зажужжало. Дионис достал и положил на стол тот прибор, похожий на смартфон, ткнул в экран, перестал жевать и уставился в одну точку. Никаких наушников Кирилл не видел, но судя по едва заметному движению губ сектанта, он разговаривал. Интересная технология, неужели с нолдами торгуют?

На кухне засвистел чайник. Агнис выключила его, но, когда попыталась вернуться в гостиную, Дионис остановил ее легким жестом. Девушка скрылась.

— Забавно… — сектант убрал прибор, мечтательно улыбнулся. — Кирилл, тебе везет. Ты станешь свидетелем очень забавного представления. Как тогда на заправке. Увидишь неподдельные эмоции, чувства. Ты ведь хочешь?

«Нет!» — едва не заорал Кирилл. Но тон вопроса не предполагал иного ответа, кроме утвердительного.

— Мы не опоздаем? — старался не выдать голосом чувств.

— Нет. Заедем в один кластер, это по пути. Я все равно туда собирался.

Кирилл остался один. Сложил руки на столе, уткнулся лбом. Как же все достало… Ведь чуял, что не может все пройти гладко!

— Ты расстроен?

Кирилл выпрямился. Агнис подошла совсем бесшумно.

— Я… я не хочу убивать, издеваться над людьми, — ответил честно. К черту осторожность, будет говорить, что думает.

— Тогда зачем ты попросил помощи у папы? — удивилась девушка.

И правда. Зачем? На что надеялся, связываясь с сектантами и Дионисом? Наверное, хотелось переложить проблемы, и пусть другие варятся в сумасшедшей реальности Стикса.

Когда он действительно решал что-то сам? Не от неизбежности, а по личному желанию? Вспомнилась та группа новичков с пожарной станции. Да, тогда было именно так. И пусть его в итоге Кирилла чуть не сожрал рубер, Кирилл не жалел. Вернись в прошлое, поступил бы аналогично.

Да плевать на все! Ну, кроме Алисы. И Гипа. Хотя бы ради них… Нет, опять отговорки, сделки с совестью. Нужно просто повзрослеть, жить настоящим, а не так, словно он в Стиксе временно.

Кириллом овладела здоровая злость, нетерпение. И чего он мямлил, сомневался?

— Я пошутил, — улыбнулся он Агнис. — Дурацкая шутка, да?

— Очень, — серьезно кивнула девушка.

На улице быстро темнело, небо закрыли серые тучи, изредка гремело, срывались капли дождя. Кириллу вернули его оружие, даже добавили патронов, гранат. Сектанты готовились выехать на четырех бронеавтомобилях, и очень серьезных. Никакой кустарщины, явно серийная модель. На двух — стандартные для Стикса тяжелые пулеметы, другая вооружена автоматической пушкой, а на последней торчал прямоугольный блок ракет. Однако! Если они с самонаведением, то элиту можно пачками косить.

У большей части сектантов Кирилл заметил крупнокалиберные автоматы. Штука хорошая, надо и себе такой добыть в будущем. На короткой и средней дистанции их убойность в разы круче, чем у его «Калашникова». Единственный минус — патроны. Как он понял, в большинстве кластеров этого региона найти стандартные боеприпасы 5,45×39 и 7,62×39 очень легко, в тех же гражданских оружейных магазинах. А вот более серьезные — только в воинских частях.

В одежде сектантов превалировал серый камуфляж. Но и помимо него было что-то общее… Кирилл присматривался украдкой, стараясь не встречаться взглядом. Не из-за страха, а скорее по правилам приличия. Ну, пялится пришлый хрен на твою снарягу, и что? Понравилась, может. И постепенно складывалось четкое понимание, что именно их роднило.

Эмоции. Точнее, почти полное их отсутствие. Они не шутили и бравировали, как обычные рейдеры перед вылазкой из стаба, когда каждый понимал: может не вернуться. Не храбрились, скрывая страх за преувеличенно громкими тоном, задиристостью к тем, кто остается. Расслабленные движения, спокойные позы. Но и не было в них от солдат, готовящихся к бою. Что-то особенное. Словно готовились к рутинному, простому. Кирилла даже кольнула зависть. Ему бы так… Невольно начал подражать, выпрямил спину, взгляд сделал ленивым, уверенным.

Дионис беседовал с каким-то сектантом, к ним подошла Агнис в боевом снаряжении. Бронежилет, разгрузка, каска, автомат. Отец закончил разговор, но на дочь внимания не обращал, рассматривал что-то в блокноте. Девушка переступила с ноги на ногу.

— Ну папа! — сказала едва слышно. — Ты обещал!

Дионис вздохнул, жестом показал на головной броневик.

— Куда едем? — спросил Кирилл.

— Расскажу по дороге.

В машине Дионис представил Кирилла экипажу. Водителя звали Фтор, пулеметчика Копыто, был еще Марк, он сразу не понравился. Блондин с аккуратной прической, морда надменная, смотрел с раздражением и удивлением, словно они семья, собравшаяся на пикник, а Кирилл — сосед-алкоголик, решивший проехаться с ними и пожрать на халяву.

Снова пришлось надеть повязку, так что как выезжали из поселка, не видел. Минут через сорок разрешили снять.

Колона двигалась неторопливо, уверенно. Темнота была не помехой, ориентировались по экранам систем ночного видения, они давали превосходный обзор. И качество картинки поражало, видно даже мельчайшие детали, словно за бортом день, но лишенный красок. Впрочем, скоро их отключили, — летние ночи короткие, быстро рассветало.

Дорога ровная и зубодробительная, поля, лесные просеки. Несколько раз броневик плюхался в речки и переплывал их. Агнис протянула Кириллу нарукавную повязку, — белый фон, черные линии, сходящиеся к центру. На снежинку похоже. Кирилл замешкался, и девушка помогла ее закрепить. У остальных были не повязки, а плоские нашивки на липучках.

Кирилл поблагодарил и заметил, как исказилось лицо Марка. Однако! Влюблен в дочку Диониса? Возможно. И, скорее всего, безответно. Или мешают какие-то внутренние правила секты, иерархия. Иначе не стал бы рожу кривить. Ну, помогла твоя любимая пришлому рейдеру тряпку повязать, и что?

Вскоре показались приметы обжитых мест, близкого стаба. Ржавые автомобили на обочине со скелетами внутри, поля, на которых едва угадывались культурные растения среди высоченных сорняков. Придорожные магазинчики и заправки обветшалые, разграбленные, асфальт сильно разбит.

«Стаб Зверинец 3 км» гласил знак на обочине. Он отличался свежестью, аккуратностью. Над табличкой даже висели лампочки и небольшая солнечная батарея. Какое гостеприимство, подумал Кирилл. Но если без шуток, то удобно. Попробуй рассмотреть что-то в темноте, особенно если стая зараженных на хвосте.

— В этом стабе с высокой терпимостью относятся к гостям, — начал рассказывать Дионис, чуть повернувшись к Кириллу. — И их наклонностям. Предел есть, конечно, но размытый. Зависит от платежеспособности гостя, который хочет… особенного. У стаба непростая история, несколько раз его полностью стирали, затем отстраивали. Один начитанный, но глупый человек сравнил стаб с Содомом и Гоморрой. Аналогию услышали Бык и его банда. После пояснений, Бык возмутился. «Ты нас с гомиками сравнил, падла⁈», — спросил он. Болтун объяснил, что имел в виду общий дух свободы, кутежа, вседозволенности. Желая доказать, что Бык — самый натуральный натурал, он решил тут же в баре при всех трахнуть обидчика. Но на публике мужская сила подвела Быка. Расстроенный Бык, приговаривая, что никакой вседозволенности и беспредела в стабе нет, распял болтуна ножами на стене.