— Надоело бегать. Давайте так — половина трофеев с тварей моя, и треть с той добычи, за которой идете. Идем. А потом подбросите меня в Лазурный, это первый стаб южнее лагеря. Прифронтовой. Дело хочу свое открыть, понимаете?

Никто разубеждать Васю не стал. Как и говорить о том, что добыча будет вовсе не материальная. У Кирилла на миг шевельнулась совесть, но быстро утихла. Алиса только украдкой вздохнула.

— Вася Пионер — это понятно. Почему тебя еще называют Всегда Готов? Смысловая тавтология получается, — заметила Алиса.

— Так я всегда готов бахнуть! — Вася жизнерадостно щелкнул себя по шее. — Раз такое дело, может, перекусим и бахнем?

Громко разбилось окно и по полу покатилась граната.

Ник скатился на пол ногами к гранате и заткнул уши. Частично его от злого подарочка защищала двуспальная кровать Кирилла и Алисы с деревянными бортами в пол. Оставалось молиться, что осколки пройдутся только по ногам.

На войне в своем мире, Рамов быстро убедился — оборонительные и наступательные гранаты не так страшны, как их показывают в кино, играх и фильмах. Он неоднократно видел, как рядом с солдатами, в трех-четырех метрах врывались гранаты, и те оставались живы. А особо везучие отделывались лишь травмой слуха и не получали ни одного осколка.

Рамов успел заметить, как Кирилл обхватил сидящую у него на коленях Алису и кинулся в ванную комнату.

Прошло секунды две, граната не спешила взрываться. Рамов с проворством хорька нырнул дальше, в пространство между кроватью и окном. Секунда, третья, пятая…

— Не высовывайтесь! — крикнул Рамов. — Ждем! Там может замедлитель быть любой!

— Э… — оторопевший и бледный Вася, продолжавший все это время сидеть неподвижно. — Там чека и эта… скоба…

Те, кто бросил гранату, не собирались никого взрывать. Предохранительная скоба на месте, чека тоже. На всякий случай Рамов взял ее и положил в ванную.

На звук разбитого окна прибежал администратор, началась суета. Но охрана появляться не спешила. Кирилл спустился на первый этаж, где резались в карты пухлые и неопрятные мужики.

— Нам в окно гранату кинули?

— Да? — самый толстый шлепнул картой. — А мы не слышали взрыва.

— Она не взорвалась! — Кирилл начал заводиться.

— Так хорошо же. Чего ты от нас хочешь?

Кирилл представил, как впечатывает лицо хама в стол, затем ломает стул о башку другого… Охранники это почувствовали, прекратили игру, их морды приняли осмысленное выражение.

Вскоре прибыла тревожная группа, та самая, что вчера скрутила и увела Лома. Их старший, со смешным именем Пьер, долго водил носом, смотрел на улицу свозь разбитое окно, чуть ли не облизал гранату.

— Ничем порадовать не могу. Камер в стабе мало, на заднем дворе гостиницы их вообще нет. Но все и так понятно.

— Дружки Лома? — понял Кирилл.

— Ну, если вы только еще кому-то поперек горла не встали.

— Вы будете их искать? — с надеждой спросила бледная Алиса. Ее до сих пор потряхивало.

— Их не нужно искать. Мои ребята прямо сейчас с ними беседуют. Только подозреваю, все без толку. Они вряд ли сами действовали, наняли какого-нибудь нарколыгу или должника.

— Понятно, — нервно подытожила Алиса. — Когда убьют тогда и приходите.

— Да не собирались вас убивать. А могли. Это предупреждение. Не засиживайтесь в стабе. Охрану выделить не могу, людей не хватает. Доброй ночи, — сказал Пьер и ушел.

— Урод, — подытожил Кирилл. — Как и все здесь. В Лесном или Солнечном уже бы всех трясли и наружу выворачивали.

— Не факт, — не согласился Ник. — Только если бы мы были гражданами и жили в центре. Но да, местным безопасникам на все плевать. Камер у них нет! Как будто сложно расставить везде.

— Пьер с Ломом в покер через день режутся, — заметил Вася.

— Кто вообще этот Лом? — поинтересовался Кирилл.

— У него рейдерская группа. Грабят свежие города, поселки. Удачливый, падла, редко, когда без хорошей прибыли возвращается. Постоянно набирают всех желающих, обещают приличный процент, но новички быстро заканчиваются, им, почему-то, везет меньше. Лом хочет барыгой стать, осесть в приличном стабе.

Пришел администратор. Глядя в сторону, спросил, как долго они собираются жить в гостинице. Ему пообещали, что уйдут завтра. Администратор расцвел, повел в новый номер, не такой просторный, но зато совершенно без окон. Даже пообещал обед и ужин за свой счет.

Ник и Вася отправились искать попутку. Перед выездом из Лягушатника стояли грузовики, БТР, и несколько армейских бронеавтомобилей. При виде последних Рамов завистливо вздохнул. Им бы такой не помешал… Но увы, на такие заводские бронированные джипы цена заоблачная, они ценились гораздо больше, чем машины с самодельной броней.

Высокий, чуть вытянутый корпус с маленькими, зато пуленепробиваемыми окнами, выдерживающими даже очередь из ручного пулемета. После этого в них, конечно, уже не особо поразглядывешь местность, но все же. Четыре здоровых колеса с автоподкачкой — при пробитии компрессор нагнетает воздух, и машина не теряет скорости или управления. Мощный бампер, позволяющий в крайнем случае ломать деревянные и даже кирпичные стены. При возгорании в салоне кислород вымещался азотом, а экипаж дышал через маски. Вода тоже почти не страшна — броневик способен преодолевать реки глубиной до полутора метров.

И, как самое приятное — автоматическая пушка на крыше и четыре тубуса реактивных гранатометов. Не всякая элита переживет их кумулятивную струю.

— Че завис? — толкнул в бок Вася.

Сборная колона отправлялась рано утром. Одни задирали цену до неприличия, другие отсылали к начальству. Ник начал звереть, обычно в колоны охотно брали пассажиров — дополнительная прибыль (пусть и не очень большая) и стволы, которых много не бывает.

Рамов направился к следующему водиле. Тот сидел в кабине, высунув руку, смотрел какой-то фильм в смартфоне. Ник заметил на его кисти что-то знакомое, присмотрелся — треугольник, внутри которого вписано схематичное изображение атомного «гриба» с тремя звездочками сверху.

— Чего тебе? — недружелюбно зыркнул водитель.

— Как там поживает Свободная республика? Атомград восстановили? — широко улыбаясь, спросил Рамов.

Водитель пару секунд смотрел, моргал, потом и сам расплылся в улыбке, вылез из машины.

— Не может быть! Ты тоже?..

Ник, продолжая скалиться, показал свою армейскую татуировку.

— Охренеть! Я думал, один тут такой! Сколько ни спрашивал, никого из своего… нашего мира не встречал! Во дела!

Водитель, которого звали Кварк, попал в Стикс почти два года назад и страшно жаждал новостей. Ник старательно вспоминал, что происходило в тот отрезок времени, рассказывал. Когда Кварк услышал просьбу, успокаивающе кивнул.

— Да не вопрос! Вас сколько?

Ник хотел ляпнуть «трое с половиной», но передумал. Нечего зря обижать Васю.

— Четверо. Мой друг с девушкой и он, — указал на Пионера. — Ты не смотри, что он мелкий, воевать будет как все если что, опыт есть. Девчонка тоже боевая.

— Я поговорю со старшим, возьмем вас. Но, сам понимаешь, ему тоже придется отсыпать, иначе не поймет.

Рамов и Вася вернулись в гостиницу, сообщили, что нашли транспорт и в четыре утра, едва начнет светать, колона выезжает в стаб Лесной.

Четыре месяца назад стаб перезагрузился. Весь обжитый центр, превращенный в уютный и удобный городок, исчез. Зато уцелели окраины, где в основном и обитали неграждане и всякое отребье. Но маргиналы Лесного по сравнению с жителями Лягушатника были весьма милыми и адекватными людьми.

Ник пока не засветился нигде, ментант-метки на него не составляли, да и Лесной до сих пор активно отстраивался, над восстановлением работало много людей, которых раньше в центр вообще бы не пустили. Но мысль о прохождении контроля и беседах с ментантом все равно вызывала у Рамова животный ужас. Он бывший внешник. Ниже его по шкале «любви» в Стиксе стояли только муры, их помощники.