— Потому что без нее остальные не выживут… — тихо ответил Рамов, обрубая концы.

Гера молчал, смотрел, словно старый товарищ превратился в элиту.

— Сделаю вид, что ничего не слышал. Хотя нет. Ник — ты идиот. Ладно. Тебе паразит остатки мозга сожрал, бывает. Но мы то! Ты и нас с Лабовским подставляешь! Нам осталась неделя! А Полковник на Землю свалил, хрен знает, когда вернется.

— Не подставлю. Перед Базой арестуете меня, можете по рылу заехать, концерт перед салагами разыграть. И все валите на меня.

— Ты хорошо подумал? — после долгой паузы поинтересовался Гера.

— Да. Иди, я догоню.

Гера ушел. Ник сел на корточки перед женщиной, положил руки ей на голову, сосредоточился. Та рефлекторно дернулась. Рамов вспомнил, как тренировался на Кирилле. Для активации умений знахаря выбрал самый простой триггер — сильное желание. Нечего мудрить. Повторить трюк, как с Алисой, зарастить перерезанное горло он бы не смог. Гип объяснял, что в момент первого пробуждения сверхспособностей Стикса они наиболее сильны, но это длится считанные мгновения. И потом нужно долго и нудно развивать дар.

Сейчас же просто убрал боль, влил немного жизненной силы, с запасом. Женщина удивленно моргнула, громко задышала.

— Слушай внимательно, — для большего эффекта снял маску, наблюдая, как глаза пленницы ошарашенно распахиваются. — Бери этих людей и уходи. Сейчас же. Доведи до безопасных мест. Ты говорила, что вы люди, а внешники твари, да? Люди так не поступают, — он указал на тело бедняги, которого использовали как наживку. — Если в тебе хоть что-то человеческое есть, то не бросай их.

Снял с нее наручники, поднялся.

— Ничего сказать не хочешь?

Когда-то давно, на войне в своем мире, Ник пощадил врага. Не любил вспоминать тот эпизод. Война заканчивалась, расхотелось убивать противника. Тот валялся раненый, беспомощный. Рамов оставил воды, лекарств. Убедился, что сможет дойти к своим. А на прощание спасенный горько улыбнулся и пообещал в следующий раз Ника убить. Рамов не стал испытывать судьбу, пристрелил идиота.

— Спасибо, — едва слышно, сквозь зубы ответила женщина. — Я постараюсь.

Рамов убрал палец со спуска автомата.

В кафе вошли трое мордоворотов. Молча все осмотрели, расселись по углам. На Кирилла не обратили внимания, словно он предмет интерьера. Кирилл даже засомневался, — может, невольно отвел им глаза?

Потом внутрь шагнул Дионис. Сделал одному из охранников неопределенный жест, уселся напротив Кирилла. Он совершенно не изменился с их первой встречи. Уставился вполне дружелюбно, даже чуть насмешливо. Загудела кофе-машина, охранник принес чашки с кофе. Дионис отпил, одобрительно покивал.

— Я же говорил, не нужен тебе стаб, а ты не послушался.

— Почему я должен кого-то слушать?

— Но и без стаба тебе хватило приключений, да?

Кирилл невольно кивнул. Вспомнил, как обмолвился о знакомстве с неким Дионисом Гипу. Знахарь тогда окаменел, выпучил глаза. А вместе с ним и Рамов, что совсем неожиданно. Они наперебой потребовали описать его внешность, повадки. Услышав нужное, удивились еще больше.

— Дионис — сектант! Возможно, даже глава секты, точно никто не знает!

— Они хитрые твари, — подтвердил Рамов. — Очень скрытные. Враждуют вообще со всеми — мурами, внешниками, иммунными. И главное — хрен знает почему. Психопаты.

— Больше всего любят устраивать теракты в стабах. Банальной взрывчаткой.

— А в чем суть их секты? — не понимал Кирилл.

— Верят в богов Стикса, целый пантеон выдумали.

Кирилл этого не знал и теперь сидел рядом со всеми ненавидимым сектантом. Судьба у него такая, что ли? Притягивать отморозков?

Глаза Диониса безошибочно скользили по телу, останавливаясь в местах недавних ранений, свежих шрамов. Кирилл вспомнил, как при первой встрече Дионис рассмотрел автомат под прилавком. Или показалось? Кирилл под столом скользнул пальцем по спуску оружия.

— Да, я вижу сквозь предметы, — подтвердил Дионис.

Кирилл вздохнул, положил руки на стол, отпил кофе. Ну и плевать. Странное чувство отрешенности не покидало.

— Забавно, правда? Мы снова встречаемся на этой заправке. Как думаешь, это случайность? (прим. автора: история их встречи описана в третьей главе первой книги.)

— Не знаю. Наверное.

— А я думаю — нет. Убийц всегда тянет на место первого преступления. Не самозащиты, а настоящего, полноценного. Мне очень понравилось, как ты все разыграл с той мерзкой семьей.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь тогда уехал.

— Это ты так думаешь.

Кирилл вспомнил Иваныча, его сына мелкого ублюдка, жену, полицейских. Мог ли он тогда поступить иначе? Наверное.

— И что же в этом хорошего?

— Не скажи! — оживился Дионис. — Ты мог сразу пригрозить оружием, отобрать ключи от машины. Но нет. Разыграл сцену, будто работаешь в этой забегаловке, кофе им разносил. Признайся — запомнил те ощущения? Скрытой власти, превосходства? Вот сидит человек, считающий себя лучше, чем ты. Хамит, угрожает. Даже мысли не допускает о вежливости, правилах приличия. Привыкший повелевать и плевать на чувства других. А на самом деле — червь, микроб. Только сам еще не понимает, куда попал.

Голос Диониса обволакивал. Его глаза разгорелись, вполне симпатичное, и даже интеллигентное лицо лучилось неподдельным уважением.

— Ты знаешь, кто я?

— Расспрашивал, — туманно ответил Кирилл.

— В прошлой жизни я хотел стать режиссером. Не сложилось. А твой экспромт меня приятно удивил. Есть в нем некое искусство.

— Это была случайность, я не планировал.

— Возможно, — поскучнел Дионис. — В самом деле, чего я тебя расхваливаю… — из мечтателя он превратился в опасного и жестокого психопата. В того, кем и был. — Но тогда это тебе спасло жизнь.

— А сейчас? — напрямую спросил Кирилл. Он по-прежнему не боялся, но покорно сдаваться не собирался.

— По-твоему я просто так сижу здесь и болтаю?

— Не знаю. Ты тоже кого-то убил на этой заправке? Вот и тянет сюда?

Дионис захохотал. Перед окном кафе вдруг оказался зараженный, — свежий, голодный. Увидел людей и радостно заурчал. И тут же повалился с дырой в башке. Один из охранников Диониса опустил бесшумный автомат. Кирилл посмотрел на пулевое отверстие в стекле. Такое вполне могло быть в его голове. Он совершенно не заметил, как охранник изготавливался к стрельбе. И никакие сверхспособности не помогли бы.

— Я работал здесь, — Дионис залпом допил кофе, махнул рукой. Охранник снова загудел аппаратом. — Очень давно. Помню эти бензоколонки без электронных цифр, вместо них вращалась стрелка, отмеряющая литры, а в кафе стояли автоматы с газировкой. Суешь монетку, в стаканчик льется сироп, вода… Но это было позже. Я помню эти колонки с рычагами, которые нужно качать, чтоб заправиться, бензин и керосин отмеряли ведрами, наглаз. А в кафе стояло чудо техники — радио. Но начиналось все с колодца для лошадей, придорожного трактира со слепым скрипачом…

— Если миры, от которых отщипывает Стикс, стареют, то как быть с двойниками? Одними и теми же предметами?

— Относительно нас это происходит скачкообразно. Однажды кластер выходит из перезагрузки сильно изменившимся.

— Все равно не понимаю! Сначала время в Стиксе и моем мире течет одинаково, а потом резко ускоряется? Отчего это зависит?

— Гипотез много. Хочу послушать твою.

Охранник принес кофе. Дионис набулькал себе в чашку что-то алкогольное из фляжки, предложил Кириллу, тот согласился.

— Наверное, Стикс создает множество копий кластеров, и расходует эти слепки. Потом они заканчиваются, и все повторяется.

— Неплохое предположение, — равнодушно сказал Дионис. — У наших ученых оно самое популярное.

— А стабы, это сбойные кластеры, чьи копии повреждены. Или их миры погибли, исключены из процесса… Почему о природе Стикса так мало известно? За сотни лет можно накопить столько информации, что общая теория сама выстроится. Наши ученые постигали законы физики при свете свечей, с примитивнейшими самодельными приборами. А астрофизика? В моем мире никто не покидал пределы Солнечной системы, но о свойствах Вселенной знаем столько, что мозг вскипает!