Обратный путь казался дольше. Алиса кусала губы, Гип молчал. Вот и бывшая пожарная часть с башней. Трупов возле здания прибавилось. Их жрали свежие зараженные, — неловко, с трудом откусывая мясо еще человеческими зубами, урча. Рамов уложил их в голову из пистолета. Судя по обрывкам одежды мертвецов — из той группы выживших.

— Вот это Кирилл повеселился! — хохотнул Рамов. — Чем они ему не угодили? Ладно. Надо крышу проверить. Алиса, твой выход.

— Может, я? — заикнулся Гип.

— Вы водитель. Я на пулемете.

— Я справлюсь!

Алиса вышла, подпрыгнула. С третьего раза уцепилась, подтянулась. Но сил забраться не хватало. Бронежилет, рюкзак, оружие. Рамов ругнулся, быстро спрыгнул с кузова, подсадил и пулей вернулся.

— А если там зараженный⁈ — бухтел Гип. — Поднялся через башню и гаражи…

— Там закрыто все. Было, — нехотя признал Рамов. Черт! Наверное, зря послал девчонку. Был уже готов сам залезть, но показалась Алиса, поползла вниз. Приземлилась с возгласом «Ай!», начала растирать ушибленное колено.

— Никого. Но есть вата в крови, много. Еще посуда, кружки. Наверное, напиток этот ваш готовили.

— Вот какого… хрена, мы рации не взяли. Едем к оружейному магазину.

Проехали с километр, за машиной увязались трое зараженных. Опять бегуны, и матерые. Не отвяжутся, твари. Все равно придется стрелять. Рамов развернул пулемет и случилось странное. Сначала один мертвяк запнулся, остановился. Потом второй. Последний пробежал больше всех, но тоже замер. Даже с какой-то растерянностью, обидой. Спереди к машине бежали зараженные, но они трусливо жались к домам, ныряли в проулки, подворотни. Ник заколотил ногой по кабине, Гип остановился.

— Почему они убегают? — удивилась Алиса.

— Они боятся. Не нас. А того, кто развит сильнее. Надо сваливать! Я не хочу собой элиту кормить! Гип, трогайте!

— Нет! Мы же почти доехали! — всполошилась Алиса. — Нужно проверить магазин, вдруг Кириллу помощь нужна!

До «Тактикул мэн» было метров триста. И тут с его стороны застрекотали выстрелы. Тихие, стрекочущие. Характерный звук автомата с глушителем. Пауза, затем длинная очередь на весь магазин. Пауза. И снова.

— Черт! Да мы не справимся! — наседал Ник. — Без крупняка шансов нет!

— Тогда убегай! А я сама за пулемет встану! Покажи, куда нажимать… — Алиса полезла наружу, но Гип удержал ее за рукав.

— Идиоты! Смертники! — плевался Рамов. — Хрен с вами, Гип, гони!

Возле магазина валялись разорванные тела. Человеческие. В некоторых можно было еще узнать тех людей, с которыми остался Кирилл. По приметной одежде. В магазине снова застрекотали выстрелы, а потом наружу вывалилось оно.

Первая ассоциация — горилла. Мощное бочкообразное тело, ходит на четырех лапах, передние длиннее задних. Голова без шеи, круглая, с широченной пастью. Клыки не умещались во рту, торчали наружу. Конечности заканчивались уплощенными когтями, на спине — гребенка шипов. Вся тварь покрыта пластинами брони, наползающими друг на друга.

Неизвестно, как хотел поступить Гип, — утопить педаль и умчаться, или затормозить, чтоб принять неравный идиотский бой, но рубер будто слепой сунулся под машину. Пикап врезался в него краем, пошел юзом и впечатался в стену дома. Ник пребольно ударился ребрами о пулеметное гнездо, заорал. Но сразу же развернул оружие и начал стрелять.

Пули вязли в броне. Расстояние такое, что Рамов видел их торчащие серые донца. Пластины шли трещинами, отшелушивались, как мертвая кожа. По глазам! Едва перевел прицел, рубер словно понял, закрыл морду мощным предплечьем и кинулся в атаку. Заревел, побежал криво, снова врезался в бок машины. А потом перекинул ее набок второй лапой.

Рамов не удержался, полетел на асфальт. Все, отбегался… Но тварь не спешила, почему-то стояла, нюхала воздух, водила башкой, словно слепая. В кабине пикапа начали шевелиться, стонать. Рубер резко повернул башку на звук, подошел, ткнувшись носом в днище машины.

Ник с трудом поднялся, не спуская глаз с рубера. Хватит геройства, они проиграли. Нужно сваливать, пока тварь занята другими. Об автомате и не думал, бесполезно. Побежал в проулок и споткнулся, упал. Пушка нолдов, вылетевшая из кузова. На стволе яростно мигал зеленый огонек, оружие вибрировало, словно рвалось в бой. Какого…

Поздно. Привлеченный новым звуком рубер в два прыжка подлетел, аж земля задрожала. Сквозь животный ужас Рамову вдруг стало обидно. Как же все глупо и предсказуемо… Своей смертью в Стиксе не умирают. Но тварь не спешила. Стояла, покачиваясь. Глаза, отвратительно похожие на человеческие, бешено вращались, не задерживаясь на человеке. А огонек на оружии не мерцал, а горел ровно, ярко. Ник медленно потянулся к нему, но совсем бесшумно не получилось. Рубер повернул башку, открыл пасть. Больше не было смысла таиться, Рамов наставил на него ствол и нажал на спуск.

Оружие взвизгнуло, как автомобильная шина при резком торможении, от него разошлась волна горячего воздуха. Рубера откинуло, он дико заревел, перевернулся на спину, начал молотить ногами, будто перевернутый жук. Сквозь соединения брони повалил отвратительно воняющий пар.

Рамов уткнулся лбом в асфальт. Может, его сожрали, а это все предсмертный бред? Нет, слишком уж болит тело. И боль казалась самым изысканным наслаждением. Он жив. Будет жить.

Из пикапа вылезли Гип и Алиса. Помятые, исцарапанные. Изумленно уставились на тушу рубера. Ник попытался встать, но грохнулся обратно. Ноги не держали. Дрожали так, словно на плечи водрузили пару мешков цемента.

— Ник! — очнулась Алиса, подбежала. — Как…

— В норме я. Помогите подняться.

Кирилла нашли в оружейном магазине. Он лежал в углу возле витрины, закрыв собой тощую рыжую девчонку. Мертвую. Внутри страшный разгром, кровь, разорванные люди и дохлые зараженные.

Кирилл дышал, но нехорошо. С присвистом, хрипом. Лицо в свежих гематомах, левая рука неестественно вывернута. Весь в крови, и непонятно своей или чужой. Одежда во многих местах разорвана. Гип проверил пульс, оттянул веко. Потом положил ладони на голову.

— Что с ним⁈ — не выдержала Алиса. Рамов шикнул на нее.

— Могло быть хуже, — отозвался знахарь. — Но состояние плохое.

— Блин! Вы же знахари оба! Сделайте что-нибудь! — завертелась Алиса между ними.

— Кровь нужна, и срочно. Ее наши умения не заменят. И много живчика.

— У меня подходящая, — проскрипел Рамов. — Универсальная.

Кирилл открыл глаза. Мутно осмотрел их, застонал.

— Где… этот…

— Все хорошо! Мы убили чудовище! — запричитала Алиса. — Потерпи, сейчас…

— Сука… — простонал Кирилл. — Он стаю натравил… А я его. ослепил…

— Мы аптеку проезжали, дуйте туда, — деловито распорядился Гип и перечислил, что именно искать.

Рамов и Алиса вышли на улицу. Рубер осел, будто сдулся, и уже не казался страшным.

— Повезло, — сказал Ник. — Пока он здесь, даже дохлый, твари долго не сунутся.

— Как ты его убил?

— Из этого, — он нежно погладил оружие нолдов. — Не зря с собой таскал!

И, не утерпев, под гневные окрики Алисы подошел к руберу, вскрыл споровый мешок. Жизньналаживается, — подумал Рамов и подкинул на ладони черную жемчужину.

В этот день Кириллу пришлось хоронить самого себя. А начиналось все вполне безобидно. Он шел по черноте, — трава, редкие кусты и деревья казались вырезаны из антрацита. Трава под подошвами хрустела, оседала мелкой пылью. Если задеть веточку, то на сколе она блестела под солнцем, спустя пару минут темнела. Кирилл вспомнил, как ребенком искал в плоских кусках угля следы окаменелостей. Не находил. Только одежду пачкал.

Увидел труп. Чернота вытянула из одежды и снаряжения бедолаги остальные цвета. Едва можно было разобрать рисунок камуфляжа. Лицо как у мумии, жуткое, высохшее. Бактерии тут тоже не выживают. Кирилл наступил на чужой автомат. Хрустнуло, словно пластик. Из магазина выкатились дряхлые патроны.