Кирилл вскинул автомат. Где, где уязвимое место этой образины… У всех есть, даже у самой мощной элиты. Споровый мешок, чье повреждение убивает моментально… Ага! Увидел бугор на затылке, он почти сливался с текстурой башки…

Выстрел, еще. Элита дернула головой, заревела паровозом. Резко развернулась, и произошло странное. Ее лапа выросла, раздвинулась, как телескопическая удочка и ударила в бок.

Кирилл задохнулся от боли, кувыркнулся к воротам. И понял, что действие сверхспособности закончилось. Попытался восстановить, но боль в ребрах и голове, которой приложился о воротину, сильно мешали.

Элита радостно заурчала, прыжком догнала Лома с Ежом, смяла, как бумажных солдатиков, кинулась к Фросту. Тот почти залез в БТР, тварь вытащила его за шиворот и шлепнула о стену.

Кирилл изо всех сил пытался ослепить монстра, хоть как-то отвлечь. Из дома снова застрекотали автоматы, но всего два или три. Похоже, приключения закончились… Ему и так слишком везло.

Элита с готовностью заковыляла к стреляющим, закрывая морду предплечьями. А потом дернулась, недоуменно взвизгнула почище той истеричной девицы и начала кататься по земле, молотя лапами, оглушительно рыча. Но с каждым мгновением в звуке становилось все больше боли и отчаяния. Из всех отверстий тела повалил густой пар, элита уже не билась, а слабо подергивалась в агонии. Из-за гаража вышла знакомая фигура.

— Ник! — заорала Алиса, кинулась навстречу и обняла.

— Ага, привет, — Рамов решительно отстранил девушку, подошел к Кириллу и протянул руку. — Любишь ты огребать от тварей, да? То рубер, теперь элита…

Труп элиты остывал, лапы все слабее и слабее скребли землю. Внутри туши потрескивало, булькало. Костяные щитки брони, растущие внахлест, медленно приподнимались, как у еловой шишки, брошенной в огонь. Никакого трепета дохлый монстр не вызывал, лишь брезгливую опаску.

Из разбитого дома вышли четверо мужчин, все, что осталось от группы Фроста. Они медленно, как загипнотизированные, уставились на элиту.

Однажды Кирилл шастал ночью по вокзалу, ждал последнюю электричку. И заметил двоих хмырей маргинального вида рядом с плачущей девчонкой. Подошел ближе. Оказалось, девчонка просила у прохожих деньги на билет, и хмыри уговаривали поехать с ними, якобы им в одну сторону, все оплатят, не обидят… И выражение их морд Кирилл запомнил хорошо. Вожделение, тупая нервозность, толика недоверия, что им обломится…

У людей Фроста выражение лиц было идентичным. Только все эмоции многократно усилены. Да, перед ними не молодая симпатичная девушка, гораздо круче — дохлая элита с нетронутым споровым мешком…

— Эй, бродяги, — Ник вскинул нолдовскую пушку. — Ничего не попутали?

— Да мы это… — стушевался один. — Без претензий.

Остальные агакнули, закивали. Начали убеждать, и в мыслях ничего такого не было. Раз Ник завалил элиту своим чудо-оружием, то и трофеи его, все по понятиям. Как пушка работает, кстати? И где такую взять можно?..

Пока перевязывали раненых, успокаивали женские и детские истерики, Кирилл все время наблюдал за людьми Фроста. Те не кучковались, не перешептывались, но лица слишком отстраненные, напряженные. Слишком велики трофеи, чтоб мирно разойтись. Скоро утихнут эмоции и воспоминания, как вместе отбивались от элиты, и начнется…

— Десять миллионов делятся на двоих гораздо хуже, чем один миллион… — пробормотал Кирилл.

— Думаешь?.. — тихо спросила Алиса, перематывая его бок эластичным бинтом.

— Уверен. Что ты тут делаешь? — спросил Ника, выражая общее любопытство.

— Долго рассказывать, потом, — Ник поморщился. Только сейчас Кирилл заметил, что и его порядком потрепало. На лице синяки, еще недавно бывшие здоровыми гематомами, глаза нездорово блестят, губы сухие, растрескавшиеся. — Я не хочу трофеи этим хмырям оставлять. Поможешь?

— А ты их пушкой напугай, опять.

Не хотел Кирилл закусываться. Но вспомнил радостный крик Алисы, как девушка повисла на Рамове… Аж зубы свело.

Ник терпеливо вздохнул.

— Если там жемчуг, то перегрызутся все. И эти, и те, кто сюда может приехать… Ну⁈

— Кирилл! — укорила Алиса. — Чего ты?

— Ладно. Мне минут пять нужно, я пустой.

— На, — Ник сунул фляжку с живчиком. — Соси и приступай.

— Иди к черту, — ответил Кирилл, но фляжку взял, опустошил чуть ли не одним глотком.

Из дома неожиданно послышалась возня, крики. Ник отскочил в сторону, под прикрытие кирпичной кучи, Кирилл в другую, увлекая Алису. В проеме разрушенной стены показался тот тип с внешностью хорька. Уголь, вспомнил Кирилл его имя.

— Эй, хлопец! — Уголь стоял очень удобно, показывая ладони. — Та не кипишуй, мы с понятиями, никто на элиту не позарится. Я подойду?

— Кто кричал? — спросил Кирилл.

— Жмот. Это и погоняло, и состояние души. Он подбивал нас грохнуть тебя и все поделить. Типа, в один хавальник жирно слишком! Ну мы его успокоили. Навсегда.

— Не, дышит он! — крикнули из дома.

— Ладно, подойди, — позвал Ник.

Уголь подошел, уже не скрывая алчности, уставился на труп элиты.

— Мы без претензий, — повторил. — Хрен бы отбились сами. Только ты это… потроши тварину скорее, а? А то… — Уголь страдальчески скривился, сплюнул. — Искушает. Плюс, там некоторые бабы могут парням на уши присесть… Гадюки натуральные. Во, уже смотрят, жалами водят…

И действительно. Женщины, немного очухавшись от переживаний, начинали выглядывать, выходить.

— Ну все, пойду я, ага…

Уголь опять сплюнул, пнул ногой элиту и начал возится с БТРом. Подошел Гип.

— Ник! Черт побери, как же вы вовремя! Дайте руку пожму… И да, Уголь правду говорил, я специально ждал, наблюдал…

— Взаимно, — улыбнулся Рамов. — Кирилл, можешь прикрыть меня? Чтоб не видели?

— Постараюсь.

Решил не мудрить, создал прозрачное с их стороны зеркало, закрывающее элиту от остальных. Со споровым мешком пришлось повозиться, Рамов чуть нож не сломал. Наконец, оболочка лопнула, на землю посыпался ручеек из удивительно крупных и ровных горошин. Но самое интересное крылось глубже, в клубке невесомо тонкой паутины янтарного цвета. Две горошины, черная и красная.

— Помоги, — попросил Ник Алису.

Они собрали трофеи в кепку Рамова, та раздулась от тяжести горошек, янтарных нитей.

— Сними защиту.

Кирилл убрал «зеркало». Рамов подошел к Углю и остальным.

— Это — мое, — показал красный кругляшок жемчужины и закинул в рот. Прокатились вздохи зависти. — Остальное ваше, — протянул кепку, доверху набитую сокровищами.

— Ох ты ж! — восхитился Уголь. Остальные заулыбались, все напряжение моментально исчезло, вместе с проглоченным жемчугом. Такова природа этих трофеев, стоит проглотить, и они моментально растворяются. Даже если вскрыть Рамову глотку и пищевод, ничего там не обнаружить.

— Все-таки это на вас элита пришла…

— Нехило, — Уголь взвесил на руке приятную тяжесть подарков. — Уверен? Тут по цене как еще одна жемчужина. Если не больше. За половину от этого стека столько отвалят, что…

— Уверен. Только пообещайте, что детей не бросите. Да я понимаю, — Ник поморщился, пресекая возмущение Угля и остальных. — О них и так позаботятся, но пусть горох и нити будут их капиталом на первое время. Чтоб ни одна тварь не попрекала. Стаб-то нескоро отстроят.

Уголь и остальные горячо уверили, что трофеи поделят честно, и взрослые оставят себе самую малость. А вот среди женщин не все были рады, многие скрывали за равнодушием или кривыми улыбками зависть, раздражение.

Люки БТРа пришлось выбивать кувалдой. Экипаж был мертв. На окоченевших телах следов насилия нет, вероятней всего, элита ударила каким-то умением. Кирилл и раньше слышал, что развитые твари с ростом интеллекта приобретают и сверхспособности. Вот монстр и ликвидировал самую опасную цель.

По рации БТРа Уголь с кем-то связался, сообщил, что к ним на подмогу выслали несколько укрепленных машин.

— А вы что, знакомы? — с уважением посмотрел на Кирилла, потом Ника.