В дальнем конце двора несколько человек ремонтировали грузовик, в беседке сидела группа парней, они сосредоточенно что-то читали. Мимо прошли двое мужчин, обдали Кирилла весьма недружелюбными взглядами.

— Показать тебе кроликов? — вдруг спросила Агнис.

— Кроликов… Животных? С ушами? — уточнил Кирилл.

— А бывают другие? — удивилась девушка.

«Да мало ли кого вы, сектанты, кроликами называете», — подумал Кирилл. — Пойдем.

Шли недолго. Сначала Кирилл ощутил запах зверинца, а потом увидел ряды клеток. За ними поселок заканчивался, и начинался аномально густой сосновый лес.

Кролики были загляденье, — жирные, бесконечно жующие. Чего на них смотреть Кирилл не понимал, но Агнис достала детеныша, начала тискать, гладить.

— Ты видел лошадок? Катался на них?

— Ну… Да. А вы и их держите? Зачем?

— Нет, — грустно ответила Агнис. — Большие животные ведь не выживают в Стиксе. Иммунитет у них встречается еще реже, чем у людей. Ты не знал? — спросила подозрительно.

— Так я про Землю, а не Стикс. Постой… Ты…

— Я родилась здесь, — кивнула девушка, подняла огрызок морковки и сунула между прутьев клетки.

Кирилл остолбенел. Он знал, что женщины в Стиксе способны рожать, но мало кто решается. Все дело в пороговой массе. Как рассказывал Гип, она в районе тридцати килограмм. Когда дети ее перерастают, то начинается лотерея. Процент иммунных среди местных детей очень низок. Каково расти в этом сумасшедшем мире? Кирилла передернуло.

— Однажды папа нашел в зоопарке маленького жирафа. Нормального. К нему в загон не могли пробраться твари. Папа привез мне его голову и шкуру, я очень обрадовалась! Мы с ним несколько вечеров делали чучело! Голову нужно хорошо отварить, чтоб слезло мясо с костей, на бульоне приготовили суп. Такого вкусного никогда не пробовала! Я люблю животных. А ты?

— Тоже, — быстро кивнул Кирилл.

К клеткам подошел мужчина. Одет прилично, но в повадках чувствовалось что-то от городских бомжей. Движения неловкие, ленивые, голова поникшая. Снял с плеча мешок с травой, начал совать пучки кроликам.

— Как твои дела, Пятый? — звонко спросила Агнис.

Пятый не ответил, не обернулся. Сжался, как пружина. Кириллу показалось, что мужчина на пределе, так сильно сквозило от него подавляемым отчаянием. Просовывая очередную охапку зелени, ободрал пальцы о прутья, закапала кровь, но даже не дернулся.

— Пятый наказан, — Агнис обращалась к Кириллу, но говорила громко.

— За что? — не удержался он.

Пятый дернул головой в их сторону, но совладал с собой, взялся подливать воду в поилки.

— В этом и есть суть наказания. Он не помнит. Его лишили не только имени, но и памяти. Каждую ночь он забывает, что было вчера. Просыпается, вынужденный заново переживать наказание, выполняет самую черную работу и с ужасом ждет ночи, когда снова лишится воспоминаний о прожитом дне.

— Он знает, сколько это уже длится, какой сегодня день? — спросил Кирилл.

Агнис посмотрела очень заинтересованно, задумчиво.

— Вообще да, знает. Но… Ты подал прекрасную идею…

— Нет-нет! Никаких идей я не подавал, просто спросил… Расскажи еще про кроликов! — глупо попробовал выкрутиться Кирилл.

— Пятый, подойди! — в тоне Агнис столько власти и привычки повелевать, что Кирилл опешил.

Пятый повиновался. Двигался заторможено, голова свисала на левое плечо, словно он устал ее держать. Кирилла поразила его покорность, ведь тот все слышал! Без дальнейших указаний грохнулся на одно колено, ссутулился. Кирилл заметил, что Пятый беззвучно плачет.

— Ты искупил свою вину? — спросила девушка.

— Я не могу этого знать. И не хочу, — голос бесцветный, словно шуршание пластикового пакета.

— Я тоже так думаю. Нет в тебе настоящего раскаяния, — Агнис изящно дотронулась мизинцем до его лба, из пальца сверкнул электрический разряд. Запахло палеными волосами, но Пятый не пошевелился. — Иди. Счастливого Познания.

Пятый ушел. Кирилл не очень понял последнюю фразу, но уточнять желания не было. Как и вообще находиться здесь. Агнис больше не казалась чудаковатым ребенком Стикса. У нее явно высокое место в иерархии секты. Или это провинившиеся так низко, что любой сектант им выдумывает наказания? Признаться, стало страшно. Прикоснется пальцем и все, памяти нет. Сколько ей лет? На вид двадцать пять, вряд ли старше. Все эти сюсюканья с кроликами и мечты о «лошадке» выдавали. Хотя, что Кирилл знает о жизни сектантов? Ожидал, что помимо расспросов о мире гусениц его начнут обрабатывать, вербовать и всякое такое. Даже обидно слегка. Что имел в виду Дионис, когда назвал Кирилла неготовым?

Кирилл словно очнулся. Откуда эти идиотские мысли? Он здесь за другим. К черту сектантов, лишь бы помогли Алису достать…

— Тебе его жалко? –спросила Агнис.

— Это не мое дело, — твердо и равнодушно ответил он.

— Папа! — обрадовалась Агнис.

Кирилл обернулся и увидел Диониса. Тот ласково улыбнулся дочери.

— Твой рассказ очень порадовал Познающих, — сразу перешел к делу. — Я сразу понял, что наша встреча не случайна. Ты принес нам новые знания, мы этого не забудем.

— Это значит…

— Да. Я помню уговор, — голос Диониса недовольно дрогнул. — Отправимся рано утром. А пока — ты мой личный гость. Мой и Агнис.

— Папа, он такое с Пятым придумал…

Девушка пересказала случившееся, похвалила. Дионис прожег взглядом, каким старатели смотрят в груду породы, где снова мелькнула золотая песчинка.

— Это была случайность, — решился Кирилл. Вспомнил то, как держал себя с Дионисом на заправке, решил не отступать. Пусть он в логове сектантов, но станет прогибаться — потеряет любое уважение.

— Случайностей не бывает. Я думал, ты это уже понял. Пример Стикса доказал, что Вселенная многомерна, вариативна.

— Папа, приготовить кролика на ужин?

— Как решишь. Буду поздно. Позаботься о Кирилле.

Дионис ушел. Агнис достала из клетки зверька, которого недавно ласкала, и свернула шею. Отчетливо хрустнули позвонки, кролик обмяк.

Жила семейка сектантов в одном из домов на первом этаже. Увидев квартиру, Кирилл убедился, что это логово временное. Не могут тут жить постоянно. Слишком мало мебели, предметов быта. Ощущалась особая атмосфера редко посещаемого жилья.

На полу скрипучий паркет, стены укрыты выцветшими желтыми обоями, пахло затхлым, сырым. Мебель древняя, потемневшая. Кирилл сунулся в туалет, — так и есть, чугунный унитаз с бачком под потолком. Но самое интересное — на кухне черный кругляш, подсоединенный к розетке. Кирилл долго ломал голову, потом вспомнил: это радиоточка. Видел такую на картинке из детской книжки про быт пионеров в далекие-далекие времена…

— Она иногда работает, — сказала Агнис. — Язык непонятный, но песни веселые. Так и хочется танцевать.

Девушка умело разделывала кролика. Кирилл вдруг ощутил жуткую усталость. И физическую, и психологическую. Забиться бы в какой-нибудь угол, послать всех…

— А правда, что на Земле можно сесть в поезд и ехать очень-очень долго?

Кирилл представил, сколько вопросов о нормальном мире Агнис задала за свою жизнь. Все она знала, просто хотела очередного подтверждения.

— Да. Чтобы пересечь мою страну на поезде нужна неделя. Тысячи городов, леса, моря, горы… — чуть приукрасил он. — И главное — никаких монстров. Кроме вахтовиков и дембелей. Это…

Агнис внимательно слушала пояснения, не отрываясь от разделки. Кирилл неловко попытался свести все в шутку, но не вышло. Повисла пауза.

— Ты совсем ничего не спрашиваешь у меня. Тебе неинтересно?

— Почему вы враждуете со всеми?

— Неправда. Мы защищаем себя и свое право Познания. Люди глупы, алчны, думают лишь о низменном, цепляются за прошлое. Ты чуть лучше их, — серьезно сказала Агнис. — Раз папа не убил тебя и согласился помочь.

— А в чем суть Познания?

— Мы обязаны понять природу Стикса. Только так можно стать равными его создателю. Если ты хочешь, я дам тебе книгу, ее написал мой дедушка, в ней все подробно описано. Подарить не могу, извини. Наши книги запрещено раздавать.