— Зачем тебе Громов? — поинтересовался Полковник. Комендант, падла, вопросов не задавал, ему плевать, кого тянет за собой Ник.

— Не верю мурам. Мне нужно прикрытие.

Никакие доводы против не сработали. Да и не было их особо. Все, что мог сделать — физически нарушить приказ, отказаться ехать. Нет, вне боевой обстановки никто бы не стал его расстреливать. Просто оштрафовали бы. На сумму, лишающую смысла все девять месяцев работы в Стиксе.

— Ты что творишь⁈ — дал волю чувствам Гера, когда остались одни. — Я же тебя прикрыл с той телкой иммунной и новичками…

— А я твою шкуру спас. Забыл? В расчете. Но я по-прежнему твой командир!

Короче, нормального разговора не вышло.

А еще страшно бесило, как косились муры. На Ника таких взглядов не бросали. Хотелось спросить, когда он стал одним из них, но сдержался. Привычная надменность и борзота к мурам улетучивались по мере отъезда от Базы.

Удивительно, но дорога вышла спокойной. Тройка муров отлично знала местные края. Двигались такими тропами, что закачаешься. То прямиком по лесу, — машина петляла, задевала бортами деревья, никогда не подумаешь, что вообще можно проехать. Несколько раз тащились через болота, на очередном повороте водитель чуть ошибся, машина соскочила колесом со скрытой под водой бревенчатой дороги, пришлось толкать, спины надрывать.

Но ни развитых тварей, ни иммунных не встречали. И это радовало. Начало казаться, что путешествие пройдет спокойно.

К границам Лесного прибыли вечером следующего дня. Как раз в момент, когда начал сгущаться кислый туман, первый признак перезагрузки. Муры поржали, Ник сплюнул. Но расстроенным никто не выглядел.

Повернули обратно. Перезагрузку явно не ждали, люди драпали в панике, кто на чем. Рамов прикинул путь, посовещался с мурами, и они втиснулись в колонну иммунных. Будто так и надо. Муры веселились, Ник молчал. Гере пришлось уткнуться мордой в сидение. Пытался возражать, что никто ночью не разберет его маску, но бесполезно. Обозлился на Рамова еще сильнее.

Около полуночи, двигаясь уже в одиночку, увидели, как двое кусачей и лоторейщик ломают внедорожник. Обычный, не укрепленный. Но такой высокий, что твари не смогли сразу добраться до людей.

Внутри оказались один пацан и двое девчонок. Хоть и взрослые, но иначе называть их не получалось. Пухлые, ухоженные. Их отец сидел спереди, капал мозгами на руль.

Оказалось, что семейство далеко не новички, обитают в Стиксе уже больше десяти лет. Отец был какой-то шишкой, а детишки не вылезали из Лесного. Почему они оказались на этой дороге одни, куда ехали и как не сумели отбиться от тварей — ответить внятно могли. Да мурам и не нужны их ответы.

Они стояли на опушке леса, залитой лунным светом, вокруг валялись убитые зараженные, рыдали девки, тихо упрашивал помочь им пацан. Гера вдруг понял, что добром дело не закончится. И вовсе не потому, что иммунные опасны. Этим тюфякам и божья коровка наваляет.

— Кэп, мы же возьмем их? — тихо спросил Паук.

— Куда? Места нет.

— За сидения задние, в багажник. Хоть не зря скатаемся!

— Нет. Лишний груз. Следить еще за ними.

— Кэп, мы ж все понимаем, — вкрадчиво сказал Паук. — Привезем мясо, нам премию отсыпят, а мы поделимся. Тебе ведь не помешают трофеи из тварей, верно?

— Ладно, — легко согласился Рамов. — Трамбуйте их и погнали.

Муры, улыбаясь, двинулись к спасенным. Ник отошел за машину и выстрелил одиночным в голову Пауку, затем Китайцу. В ночной прицел все было видно, как днем. Бледный чудовищно быстро отпрыгнул в сторону, вскинул автомат, но Гера прошил его длинной очередью. Сработал рефлекс, он даже не успел ничего подумать, просто увидел цель, мура, пытающегося им навредить.

— Сука!!! Рамов, зачем⁈

— Не ори.

— Нахрена ты стрелять начал?

— Тебе муров жалко? Скажешь, что они первые рыпнулись.

— Да плевал я на них! Возвращаться как будем? Вдвоем от тварей отбиваться? А дорогу, дорогу ты помнишь через все те дебри и болота⁈ Идиот, а я тебя еще защищал! Надо было сдать тебя…

Гера понял ошибку, но поздно. В лицо смотрел автоматный ствол. Гера не был ни трусом, ни смельчаком, в Стиксе повидал всякого, но сейчас стало до одурения страшно. Представил, как упадет мешком рядом с мурами и на этом его путь завершится.

— Не-не-не! Рамов, ты чего⁈ Ну, сболтнул лишнего, не дури! Это нервы все!

Капитан молчал, пялился без выражения и оружия не опускал.

— Мать твою, Ник! Мы ж кореша с тобой!

— Перед охотой ты сказал, что Полковник отправился на Землю. Как ты определил?

Гера несколько секунд соображал. Так вот в чем дело… Рамов, хитрый лис, услышал, запомнил.

— Ну? Как ты это понял?

— Не жрал он ничего! Одни чаи гонял!

— Какая связь?

— Помнишь, как нас в наркоз кидали перед отправкой? А перед этим весь день голодом морили? Только пить и давали. А Полковник, если на Базе, никогда завтраки, обеды и ужины не пропускает, вместе со всеми в столовой сидит.

И это правда. Следил ли он за здоровьем, или просто придерживался привычки Рамов не знал. Да и не важно.

— Дальше.

— А перед отправкой он кроме как чай ничего не пьет, ему секретарь вечно таскает заварник, кофейник. А потом полкан пропадает на несколько дней. Очевидно же…

— Где портал?

Гера не ответил, красноречиво вздохнул. Ник опустил автомат, повернулся к дважды спасенным. Девчонки и парень сидели в машине тихо, как мыши. Рамов сообщил, что они свободны, могут забрать все снаряжение убитых и уезжать. Объяснил в какой стороне дорога в стаб. На ней рано или поздно кого-то встретят.

Первым желанием Геры было пристрелить спятившего командира. Рамов рехнулся после заражения, очевидно. Не зря говорят, что паразит Стикса серьезно меняет мозги. Но потом дошло очевидное, простое и страшное — без Ника Гера обречен. В одиночку не отбиться от серьезных тварей, дорогу к Базе он помнит плохо, и ведь не спросишь путь или где оказался у местных. Маска. Она и спасение, и черная метка. Потому Рамов и не боится выстрела в спину. Все понимает. Скотина.

Спасенные, понукаемые рычанием Ника, наконец-то очухались, похватали оружие и смылись. Далеко ли они уедут с их подготовкой, на машине, пропитанной кровью — большой вопрос.

Рамов обернулся, уставился темными глазами. Ствол автомата смотрит в сторону, но его легко довернуть.

— Ну?

— Так и будем тут стоять? — Гера поежился.

— Меня все устраивает. Расскажи все, что знаешь и помнишь, и я доведу тебя обратно до Базы.

— А раньше не мог спросить⁈ Зачем вообще потащил меня с вами?

— А почему раньше сам не рассказал? Помог бы боевому товарищу. Я тебе жизнь вообще-то спас.

— За это я рассчитался на охоте, — окрысился Гера.

— Слушай, чего ты ломаешься? Тебе не плевать на секреты компании?

— Действительно! За них меня и всю родню до пятого колена всего лишь четвертуют! Сошьют обратно и снова разрубят! Давно ты с местными снюхался, Рамов? А я еще не понимал, зачем ты ту бабу отпустил…

— Я один. Местные ничего не узнают. Мне тут вечность куковать, я просто хочу домой.

— Думаешь, так просто? Постучишь в дверь и откроют?

— Сомневаюсь. Вот ты все и расскажешь.

— Тебя поймают, начнут допрашивать…

— Стикс наградил меня даром целителя. Однажды я оживил человека с перерезанным горлом, — чуть приукрасил Ник и прицелился Гере в колено.

— Не надо! Расскажу!

Гера выложил все, что знал и помнил. Рамов не оставил шанса соврать. Переспрашивал, уточнял неожиданные детали, сыпал вопросами, словно профессиональный следователь. Врать на ходу убедительно и логично — сложное искусство.

Ночь они пережидали в одном из сотен поселков, разбросанных по округе. То, как уверенно и спокойно вел себя Рамов, сильно угнетало Геру. Понимал, что сам он на такое не способен. Да, все они могут выживать и одиночку, учили, но на деле… Внешники действуют группами, с поддержкой техники, прикрытием дронов… А когда Рамов ножом успокоил двух мертвяков, то Гера приуныл окончательно. Он бы начал палить, чисто на рефлексах.