— Контроль! — крикнул Рамов, шагнул вперед и ударом всего тела всадил бегуну в грудь острый конец клевца, уперся. Тварь угукнула, сделала несколько шагов, Рамов заскользил назад. Но остальные время не теряли, Кирилл зашел сбоку и обрушил своей клевец в голову зараженного, Пионер ударил в колено. Алиса, по уже отработанной в таких ситуациях схеме, не суетилась и держала тварь на прицеле.

Бегун не спешил умирать. Потребовалось еще несколько раз проломить ему череп, прежде чем он осел и затих.

— Вот падла, отожрался на коллегах, — прокомментировал Рамов.

Больше к ним никто не спешил. Но расслабляться рано, бегун наглядно показал, что некоторые твари имеют проблески интеллекта и способны устраивать засады.

Медленно и аккуратно обошли здоровенный холл, ближние кабинеты. Чисто. Кирилл повел к лестнице на минус первый этаж, кое-что вспомнил и выругался.

— В чем дело? — прошептала Алиса.

— Свет. В прошлый раз мы приехали сразу после перезагрузки, тут еще работали генераторы и был свет.

Все с сомнением посмотрели на темный спуск. Никому туда лезть не хотелось. Но и не пришлось, сунулись в следующее крыло и обнаружили искомое — здоровенные стойки серверов и блоки бесперебойного питания с литий-полимерными аккумуляторами, за счет чего весили не так уж много. Каждый запихнул в рюкзак по блоку. Если в округе будет спокойно, планировали отнести их в броневик и вернуться еще раз.

Затем поднялись на крышу, где стояли солнечные батареи. Изначально Кирилл предлагал использовать гибкие панели, но где их отыщешь теперь… Только искать и заказывать в стабах, там такие наверняка пользуются спросом.

— Хрупкие, заразы, — Рамов постучал по панели. — И здоровые.

Взяли две самые маленькие — высотой в метр и шириной сантиметров в семьдесят. Они оказались неожиданно тяжелыми — по шесть килограмм каждая.

До логова добрались без приключений. Рамов и Пионер отправились на второй этаж, один смотрел за ближними подступами, другой в бинокль осматривал город и дорогу.

Кирилл и Алиса сели разбирать аккумуляторные блоки.

— Осторожнее, не проткни ячейки, — предупредил Кирилл. — Могут загореться. Дым токсичный.

— Кирилл, что с тобой? Ты становишься… даже не злым, а жестоким. И равнодушным. Я заметила, как ты бесился, когда мы помогали и «теряли время», помогая Марку. Раньше ты таким не был.

— Почему ты не допускаешь мысли, что я просто очерствел? Устал? Задолбался?

— Ник так и думает, но меня ты не обманешь. Я вижу все твои эмоции! Что происходит? Ты боишься за меня? — Алиса грустно улыбнулась.

— Да, — признался он. — Бояться за себя я давно перестал. Но не думать о тебе я не могу. Почему ты не можешь просто остаться в нормальном стабе и подождать нас?

— А ты бы смог? Отпустить меня в неизвестность? Ждать, изводится дурными мыслями? Я сойду с ума, если буду сидеть в безопасности и просто ждать.

— Это разные вещи. У меня, как у мужчины, больше шансов выжить. Хотя бы из-за грубой силы. Знаешь, что меня действительно бесит? Нам всем везет, это очевидный факт. И у меня такое чувство, что этому есть предел. И каждый лишний день возни со всякими Марками и чужими проблемами приближает финал…

— Знаешь, что убивает людей, дрейфующих после кораблекрушения чаще, чем голод, солнце, жажда? Отчаяние. Когда человек теряет веру, надежду, то ему конец. Он сам приближает свою смерть. И это не байка, а реальный факт. Большая часть выживших в концлагерях… были у вас такие во время войн?

— Конечно.

— Так вот. Большая часть выживших людей в них именно те, кому было ради чего терпеть унижения, побои, голод, вечный страх. Дети, надежда, что однажды их освободят… Они все это хранили в сердце, помнили, но жили текущим моментом.

— Как я мог забыть, что ты психолог… — улыбнулся Кирилл. — Ты права. Мне стало легче.

Алиса смотрела строго, серьезно.

— Больше ничего не скажешь?

Рассказать, что превращается в кваза? В уродливое создание, которое не только ночью, но и при свете дня легко спутать с развитым зараженным? Что веки и губы иссохнут, кожа станет мертвенно-бледной, выпадут волосы, а уши, скорее всего, отвалятся? Но главное — подействует ли на него мифическая вакцина? В его случае паразит не просто заботится о носителе, давая абсолютное здоровье, ускоренную регенерацию и силу, а взаимодействует на совсем другом уровне. Возможно, это необратимо, никакая вакцина не спасет.

Кирилл представил, как вываливает все это на Алису, и его замутило. Нет, не сейчас.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— И я тебя. И буду любить всегда. Даже если у нас не получится попасть домой — не беда. Найдем способ осесть в приличном стабе, чтобы там не спрашивали о прошлом. Или расскажем, как есть — ты общался с мурами еще новичком и вообще случайно! Я буду работать учителем и психологом, а ты сможешь отправляться на неопасные вылазки с отрядами, чтобы маскировать их от зараженных. Ника тоже как-нибудь протащим, он мощный целитель, такие везде нужны…

— Куда же без Ника Рамова…

— Мне казалось, вы с ним подружились. Перестали цапаться. Чего я не знаю? Что такое между вами случилось? И когда? Мы же почти все время вместе в Стиксе были!

— Не важно, — твердо ответил Кирилл. — Это в прошлом.

— Хорошо, пусть так.

Спустился Ник, работа ускорилась. Пионер не горел желанием возиться с электроникой, да и не умел, продолжил дежурить.

Пакеты аккумуляторов вне корпусов выглядели как десятки пальчиковых батареек, спаянных вместе. Только больше и толще. Их соединили, скрепили обычным скотчем и пластиковыми стяжками. Ник присоединил балансировочную плату, чтобы заряд равномерно распределялся между ячейками, и одни не разряжались больше, чем другие, или не принимали избыточный заряд.

Двигатель сначала хотели достать из садового триммера — тот тоже работал на аккумуляторах, и потреблял постоянный ток, а значит, его можно запитать сразу от собранных батарей, но вспомнили об одном нюансе — электрические моторы не очень любят воду.

— Зараза! — расстроился Кирилл. — Что теперь, редуктор придумывать? Это на пру дней минимум, и испытывать нужно…

— А если взять мотор, который работает в воде? — уточнила Алиса.

— Это ж искать надо, — печально сказал Пионер. Снова таскаться по городу ему не хотелось. Как и всем остальным.

— Правда? — Алиса смотрела хитро, с превосходством. — Так поищите. Например, в колодце во дворе.

— Насос! — обрадовался Пионер. — Ну, ты голова, красавица… Алиса, — поправился Пионер. Алису он стал почему-то побаиваться. Кирилл в шутку, пока тот не слышит предположил, что Алиса напоминает Пионеру его школьную учительницу.

— Или старшеклассницу! — хохотнул Рамов. — Пионер же любит помоложе, Алиса для него уже старовата.

— Это же ненормально! — возмутилась девушка. — Мы возим с собой педофила!

— Возьми над ним шефство, перевоспитай! — не успокаивался Рамов.

Насос достали, раскурочили. Теперь оставалось придумать крепления на лодку и где взять гребной винт.

— Зря мы тогда у озера лодку не поискали, — сказал Кирилл. — И чего нам стоило? Алиса, может, ты и лодку где видела?

Девушка всерьез задумалась, села на диван, сложила руки. Все внимательно смотрели на нее и ждали.

— Нет… — расстроилась она.

Кирилл погладил ее по руке и вздохнул. Пионер смотрел непонимающе.

За полгода в Стиксе, у Алисы так и не открылась сверхспособность. Знахари ничего внятного сказать не могли, бубнили, что подобная задержка случается, бывали случаи, когда умение появлялось и гораздо позже. А один заявил, что дар Алисы в том, что она не имеет никакого дара. И ухмыльнулся. Кирилл тогда озверел и отказался платить, знахарь вызвал охрану и пришлось успокоиться.

С тех пор Алиса старалась в любой свободный момент пробудить умение. Представляла, как становится невидимой, по ее воле погибают зараженные или слушаются ее. Однажды Кирилл застал ее за попытками взлететь. Пробовала она активировать и самые полезные умения Стикса — дар ксера, сенса, ментанта… Но все тщетно.