Наверное, это лишь начало. Цветочки. Рамов подумал, что если окажется в нормальном мире и расслабится, то быстро начнет спиваться или съедет с катушек. Да уж, достойное завершение жизни. Сойти с ума или умереть от белой горячки, вырвавшись из Стикса…

Рамов оборвал эти мысли. К черту. Рано. Сначала нужно вернутся домой.

Алиса, забывшись сном, повернулась и обняла Рамова. Ник хотел уже прекратить все это, высвободится, разбудить Пионера и лечь на свою койку, но не смог. Решил хотя бы на пару минут отдаться во власть иллюзий. Представил, что нет вокруг никакого Стикса, они с Алисой просто решили переночевать в старом лесном домике.

Это получилось настолько легко, что Рамов испугался. А потом накатила злость. Будто он опять примеряют чужую выдуманную жизнь. Хотя, почему «будто»? Алиса во сне обнимает не его, а Кирилла.

Стало муторно. Ник начал подозревать, что он нанюхался каких-то болотных испарений. Не мог же он в самом деле за один день начать влюбляться в Алису! Это просто реакция на стресс. Психика пытается всеми возможными способами урвать хоть немного приятных эмоций, помимо стандартного набора сон-еда-сигареты в рейдах.

Рамов аккуратно, но решительно убрал ее руку, встал и разбудил Пионера. Тот испугал — открыл глаза сразу, будто и не спал. Уставился неприятно, пронзительно своими черными глазами, блестящими в едва видном свете фонаря.

— Че⁈

— Твоя очередь дежурить.

— Ага.

Пионер сел. Бесшумно зевнул.

— Пойду на улицу. А то опять развезет. Курить охота…

— Не вздумай!

— Я маленький, что ли⁈ — возмутился он, и вышел наружу.

Рамов лег на свою койку, закрыл глаза.

— Ник…

— Ты не спишь? — удивился он.

— Холодно. Может, вернешься?

Ник представил, как снова будет гонять в голове лишние мысли и заниматься самокопанием вместо сна, хотел отказаться, но голос Алисы был такой печальный и тоскливый, что не смог противиться. Обреченно вздохнул, лег рядом и накрылся одеялом.

Минут через десять Алиса уснула и снова обняла его. Ник скрипнул зубами, начал медленно убирать ее руку со своей груди. Но та почему-то была тяжелая, неудобная… А потом дошло — Алиса не спит и сопротивляется. И в голосе ее была вовсе не тоска, а нечто иное. Рамову показалось, что он проваливается в трясину с этим проклятым домом на болоте.

— Зачем? — тихо и ясно спросил Ник.

Алиса не ответила. Рамов уже решил, что ошибся, и девушка спит.

— Не знаю… Я сама не понимаю, что делаю…

Рамов ощущал, как каждая секунда, пока Алиса обнимает его, что-то переворачивает в душе, бесповоротно усложняет их настоящее. Не выдержал, взял ее маленькую прохладную ладонь, прижался тесней, не решаясь на большее. «Большее»… Не могло быть большего.

— Тебе просто страшно без Кирилла, — решился Ник. — И это нормально. Но шведской семьи у нас не выйдет.

Рамов встал. Достал почти все таблетки сухого горючего. Вспомнил способ, каким согревался в детстве вместе с семьей, когда во время одной из войн в квартире часто выключали отопление. Позвал Пионера, набрали в найденную в доме кастрюлю воды, разожгли под ней горючее.

Минут через двадцать вода начала вскипать. Ее разлили в стеклянные бутылки, которые Рамов заприметил еще днем в шкафчиках. Несмотря на простоту, такие грелки долго не остывали, если держать их у тела и чем-то укрыться сверху. Пионер разнылся, почему не сделали этого раньше, и ему пришлось спать и мерзнуть.

Пионер снова отправился наружу. Алиса молчала. Ник пялился в темный потолок и злился. На себя, что поддался ненужным чувствам, на Алису за ее идиотский порыв. Хотя еще недавно о чем-то таком сам мечтал…

Наконец Ник провалился в чуткий, но дарящий отдых и покой сон. Проснулся рано, от того, что Алиса снимает с окон тряпки. В дом врывался утренний свет, в его лучах танцевала пыль, в доме значительно потеплело.

— Доброе утро, — зевнул Ник.

— Привет, — ровно ответила Алиса и начала возиться с котелком, греть воду. — Чай, кофе?

— Кофе.

Ник мысленно выдохнул. Похоже, Алиса в порядке. И замечательно. Не очень хотелось видеть, как после ночных событий она весь день страдает и заражает унынием. Сам Ник решил не касаться той темы. Лишнее. Они не должны забывать главной цели — попасть домой.

Рамов попытался вызвать Кирилла. В ответ тишина. Алиса вздохнула.

Ввалился Пионер, сообщил, что все тихо и спокойно, но ночью видел в небе странные огни. Ник было вскинулся, но успокоился. На беспилотниках внешников подсветки нет.

После завтрака Ник вышел наружу. Теплело. Начинали петь лягушки. Небо чистое, свежее. Под ногами пружинит мох, пахнет болотом. Рамов обошел дом и направился в дальнюю часть острова, где еще вчера заметил остатки деревянных мостков. Идти по ним было неприятно — шатаются, под весом тела погружаются в воду. Куда они ведут Рамов так и не выяснил — дальше доски окончательно прогнили, пришлось повернуть обратно.

Вышел на поляну и увидел Алису. Понял, что девушка искала его.

— Ник… Нужно поговорить.

— Это была ошибка, и Кирилл ни о чем не должен знать. Это ты хотела сказать?

Алиса склонила голову на бок, посмотрела на Ника спокойным слегка изучающим взглядом.

— Примерно. Только в одном ты неправ. Я это сделала не потому, что испугалась остаться без Кирилла и искала нового… защитника. Так же ты подумал?

— Тогда зачем? Почему?

Алиса пожала плечами, посмотрела в сторону.

— Мне этого захотелось. Да! — она повысила голос. — Пока Кирилла не было рядом, и он вообще неизвестно где!

Алиса смотрела прямо, откровенно. Ник не узнавал девушку. Все это чертовски не вязалось с ее образом. Может, в этом все дело? Он выдумал ей какой-то образ, весьма далекий от реальности и верил в него?

— Прости. Это было нечестно по отношению к тебе. Я не должна была этого делать.

— Ты преувеличиваешь, — свысока усмехнулся Ник. — Это было неожиданно, но не более.

— Значит, мне показалось…

Под ногами мерзко заквакала лягушка. Рамов посмотрел вниз — наглая тварь уселась на носке ботинка. Он отшвырнул ее в камыши.

— Показалось что? — не выдержал Рамов.

— Что ты… Что ты не равнодушен ко мне.

— С чего ты взяла? Потому что мы говорили весь вечер о чем-то кроме Стикса, а потом лежали вместе?

— Да, — неожиданно сказала Алиса и неловко улыбнулась. — Мы впервые вообще говорили по душам за все время знакомства. Ты избегаешь меня. Часто обращаешься через Кирилла. Если и говорим, то только про дела. В стабах, если Кирилла нет рядом, мы обычно просто молчим. Ты и сейчас постоянно пытаешься смотреть не на меня, а в сторону.

Ник разозлился. Уставился Алисе в глаза.

— Это не потому что ты мне нравишься. Точнее, дело не только в этом…

Ник захлопнул рот. Идиотская нелепая оговорка. Он внимательно наблюдал за реакцией Алисы. Но кроме растерянности в ее лице ничего не прочитал. Психанул, отстранил ее с пути и сел на скамейку с обратной стороны дома. Алиса через минуту устроилась рядом.

— В чем же еще причина? Это как-то связано с тем, что произошло между тобой и Кириллом? Почему вы первое время постоянно цапались с ним?

— Ты любишь его? — увел разговор Рамов. Получилось, Алиса сбилась.

— Да.

— Тогда я не понимаю, зачем мы обо всем этом говорим. Какая разница?

— Наверное, потому что я дура, — грустно улыбнулась Алиса.

Они долго молчали. Ник вдруг остро захотел провести на этом острове еще один день. И ночь. Без Кирилла. Только с Алисой. Алиса же методично срывала одну травинку за другой и скручивала их.

— Если ты любишь Кирилла, тогда что было ночью? Зачем?

— Говорю же — я просто дура.

— Универсальный женский ответ. А серьезно?

— Неужели у тебя никогда не было такого, когда все осознаешь, понимаешь, что правильно, а что нет, но все равно поступаешь по-своему? Я не знаю, Ник. Все это странно. Считаешь меня шлюхой? — серьезно спросила Алиса.

— Нет. Но ты на верном пути. Разберись сначала с Кириллом.