Они стояли на площади выложенной бетонными плитами. Их стыки и многочисленные трещины поросли травой. Взрослый человек ее перешагнет не потревожив, но не Пионер. Рамов вертелся, внимательно следил за травой, но ничего не замечал.

— Заканчивай! — попросил Рамов. — Ты все доказал!

Ойкнула Алиса и растянулась на животе от мощного толчка. Попыталась резво перевернуться и вскочить, но ее голова дернулась, глаза закатились, а из носа полилась кровь. На лице явственно отпечатался след от подошвы.

Кирилл взревел, начал палить в опасной близости от девушки, Ник тоже не выдержал, открыл огонь. Стрелял без всякой системы, в разные места. Бетон вспыхивал белыми облачками каменной пыли, противно гудели рикошеты. Ник окончательно понял, что живыми Пионер их не отпустит. Еще миг назад была надежда, что раз он не перестрелял их сразу, то есть шанс на мирных исход, но сейчас вид избитой Алисы без сознания отсеял сомнения. И самое мерзкое, что Ник не видел выхода. Они в полной власти мелкого ублюдка.

Время. У всех умений Стикса есть предел продолжительности работы. Нужно засунуть поглубже злость и попытаться договорится с Пионером, а потом…

Но понимал это и Пионер. И жаждой переговоров не горел. Ник едва сумел отбить прикладом кусок кирпича, летящий ему в голову. И насколько Рамов успел заметить, тот появился из пустоты. Плохо, очень плохо… Пионер не только сам стал невидимым, но и делал таковыми любые предметы, которые брал в руки…

Штанина на правом бедре Кирилла вдруг задергалась мелкими точками, Кирилл выстрелил из автомата, отскочил на шаг.

— Он ножом меня пытался! Сука!

Рамов злорадно оскалился. Кевлар. Пионер не знал, что вся их одежда не режется ножом и даже держит некоторые пули. Но на этом поводы для радости заканчивались. Встать спинами к стене? Убежать в лес? Закрыться в одной из комнат главного блока? Но Пионер не даст. И тем более не позволит унести с собой Алису.

Раздался глухой удар, звук такой, словно попали палкой по свернутому матрасу, затем еще один. На серых штанах Кирилла в районах колен появились смазанные слезы ржавчины. Кирилл мучительно вскрикнул, упал. Рамов начал стрелять по бокам от него. Правое предплечье взорвалось адской болью. Показалось, что даже услышал хруст кости. Рука повисла плетью, Ник перехватил автомат в левую, но одно, затем второе колено пронзила жуткая боль, ноги перестали держать.

— Ложись! — крикнул Кирилл.

Ник растянулся на земле, пропуская над собой поток пуль. Ужасно хотелось услышать, как хотя бы одна из них впивается в тело мелкого ублюдка, тот булькает пробитыми легкими, с него спадает невидимость… Вместо этого Ник увидел, как с головы Кирилла слетает каска, а удар по затылку выбивает брызги крови. Кирилл выпустил автомат и упал без чувств.

Ник ощутил поток воздуха сбоку, прикрыл голову здоровой рукой. Но она быстро перестала быть здоровой. Невидимые руки Пионера сорвали каску и с него, а затем Ник отключился от жуткого удара по голове…

…Рамов пришел в себя от боли. Болело все. Руки, ноги, голова. Сильно тошнило. Открыл глаза и боль в затылке усилилась. Они все трое лежали связанными перед главным корпусом прямо на земле. Пионер, уже видимый, сидел на крыльце и что-то делал с рацией. Ник попробовал высвободится из пут, но тщетно. Руки за спиной стянуты так сильно, что почти не ощущаются. Рамов вспомнил, что он в конце концов целитель, и довольно быстро погасил боль, усилил кровоток в конечностях. Ладони и предплечья закололо, к ним вернулась чувствительность, в голове прояснилось.

Посмотрел на Алису и обнаружил, что она тоже пришла в себя. Девушка со страхом и мольбой смотрела на Ника. Душу резануло мерзкими воспоминаниями — когда-то давно уже была подобная ситуация… Только тогда они смогли выпутаться, а сейчас? Неужели все прожитое в Стиксе время только для того, чтоб их медленно и мучительно убил ублюдок Пионер⁈

Рамов попробовал одним лицом показать Алисе, что не все потеряно, рано сдаваться. Наверное, вышло так себе, из глаз девушки полились слезы. Ее лицо и особенно нос сильно распухли от удара.

Застонал Кирилл, задергался, будто через него пропустили ток, сел. Пионер видел, что они очнулись, но продолжал возится с рацией. Рядом с ним лежало их оружие, рюкзаки, каски и бронежилеты.

— Да твою мать… — скривился Пионер, щелкнул рацией. — Холод, Холод, ответь Зрячему! Холод — Зрячему! Очухались, черти?

Пионер легко и резво вскочил, подошел плавной походкой с автоматом наперевес. Ника затопило двумя чувствами — жаждой перегрызть глотку, руками сломать шею этому мелкому ублюдку, и… страхом.

— Ты что творишь? — невнятно спросил Ник, кривясь от боли. — Развяжи нас и разбежимся!

— Поздно. Раньше надо было правду рассказать, а вы… Как крысы себя вели, грузили меня втемную. Порядочные люди так не поступают.

— Так в чем проблема? Еще не поздно… — начал было Кирилл, но Пионер рассмеялся.

— Что, жить охота? — глумливо спросил он. — Понимаю. Не ссыте, еще поживете. Думал, раз ты в два раза больше меня, то круче? Многие так думали, — спокойно подытожил Пионер. — Не ты первый, не ты последний. Но вообще ты мне нормальным казался. Что молчишь, псина?

Пионер пнул Кирилла ногой. Не сильно, без цели особо навредить или покалечить. Будто бы в самом деле провинившуюся собаку. Кирилл потемнел лицом так, что, казалось, сейчас или голова взорвется, или его разобьет инсульт.

— Слушай… — слова выходили из Кирилла тяжело, как кирпичи. — Мне жаль, что я себя так вел. Я не считаю, что ты чем-то хуже меня…

— Ну? Продолжай, — ухмыльнулся Пионер, закурил.

— Причем тут Алиса и Ник? Они тебя не трогали и вообще нормально обращались!

— За компанию. Да, красавица? — Пионер гадко подмигнул Алисе. — Ой, я забыл, тебе же не нравится, когда тебя так называют. А ты Кириллу пожалуйся.

Эта фраза показалась Пионеру очень смешной, он забулькал, затрясся. Затем он взял рацию, снова принялся вызывать какого-то Холода.

— Не хотел я вас сдавать, но сами виноваты. Нужно было по-человечески себя вести и рассказать мне правду, зачем вам лагерь. Думаете, мне это нравится? Да нихрена.

— Может, договоримся? — спросил Ник. — Еще не поздно. Ты все узнаешь и… получишь крутую награду за то, что провел нас. Не янтарь.

— Ты про это? — Пионер покатал на ладони черную жемчужину. — Я и так узнаю, зачем вы лагерь искали.

— Кто ты вообще такой? — спросила Алиса, дрожащим от страха и ненависти голосом. — Тебя послали к нам? Специально?

— Холод, ответь Зрячему. Холод — Зрячему. Сука! — расстроился Пионер, убрал рацию. — Кто я такой? Вася Пионер. Обычный человек. Не мур, не сектант. Просто мне хорошо платят за информацию. А недавно стали платить еще лучше за то, чтобы я сообщил, если вдруг кто резко начнет интересоваться пионерскими лагерями. Вот и все. Не хотел я вас сдавать, понравились вы мне…

Ник не удержался от саркастического смешка. Пионер зло зыркнул.

— Что ты хмыкаешь, лошадь? Думаешь, я не понимаю, на кого работаю? Правильно думаешь. Но догадываюсь. Думал, разживусь с вами финансами, уйду в далекие стабы… Я догадывался, что вы, уроды, темните. Но не думал, что вы такие кидалы и ублюдки.

Ник внутренне похолодел. Вот оно что… Все это время рядом с ними был предатель, и никто даже представить не мог, что Пионер связан с мурами или внешниками! Хотя тот прав, никто ему напрямую ничего не говорил, просто попросили по-хорошему. Или по-плохому. Но догадаться, что работаешь на крупную силу можно. По словам Пионера, ему платили как минимум несколько лет подряд. И платили хорошо.

— Ну, так нахрена вы искали лагерь?

— Это гораздо круче любой жемчужины, — сказал Ник. — Я расскажу, но только если развяжешь и мы уйдет отсюда.

— Ты вроде умным выглядишь, — огорчился Пионер. — А такую туфту гонишь.

— Если сдашь нас, всей правды не узнаешь. Кто ты такой, чтобы перед тобой отчитывались? Просто сту… осведомитель… — Ник осознанно допустил оговорку. Нужно пробовать разные модели общения с Пионером, возможно, какая-то да сработает. — Даже если расскажем тебе сейчас, без нас ты с этой информацией ничего не сделаешь.