Радий сидел впереди, управлял броневиком Юрий, «заторможенный» сектант с длинным носом. Кирилл в очередной раз подивился: как он и ему подобные сохраняют скорость реакции, мысли? О чем думает Юрий? Взгляд такой, будто по самые уши накачался чем-то запрещенным и седативным.

У моста через хлипкую реку их колона из трех броневиков остановилась. Полотно, рассчитанное минимум на четыре автомобиля, разрушено, топорщится острыми кусками бетона, ржавой арматуры. В центре проложен новый путь, бетонные плиты с оградами для пешеходов. Выглядела конструкция так себе. Но судя по следам шин, ею пользовались, никаких запрещающих знаков нет.

Сзади в жарком мареве над асфальтом показался грузовик. Замыкающий броневик развернул в его сторону пулемет. Гражданская колымага, полная зерна приблизилась и резко сбросила скорость. Пулеметчик махнул рукой, грузовик медленно проехал мимо, миновал сомнительный путь и поехал дальше.

— В прошлый раз мост был цел, — буркнул Радий.

Спустя километр слева среди культурных и ухоженных полей со злаками показались заросли удивительно мощного и зеленого бурьяна, обрамляющих громадную, с футбольное поле яму. Ее склоны порядочно осели, в центре сверкала вода… И на склонах почему-то тоже, но не сплошняком, а местами, вкраплениями.

На приборной панели броневика запищало, Фрост опустился на сидение, закрыл люк башни. Зашипел нагнетаемый воздух, уши чуть заложило.

— Это то, о чем я думаю? — спросил Кирилл.

— Да, кратер, — подтвердил Радий. — Фон неопасный, дело давнее. Но лучше вообще никакого фона. Местные очень любили зажигать рукотворные солнца: в небе, на и под землей. Слали их друг другу и соседям. Но одумались. Когда-то летали в космос, а сейчас пашут поля атомными танками и радуются телевидению.

— У меня на родине были популярны украшения из стекляшек, в которые превращается земля и песок в эпицентре ядерного взрыва, — усмехнулся Фтор. — Особенно если еще фонят — немного, чуть выше нормы.

— Кто же их носил? — удивила Алиса.

— Находились ценители, — туманно ответил пулеметчик.

Кирилл мог поклясться, что в тоне и глазах Фтора мелькнула тоска по родному миру. Ожидаемо, не у всех положение и могущество, как у Диониса. Спустя примерно километр антирадиационная защита выключилась.

Два броневика остановились возле ремонтной базы на краю мелкого и сонного поселка, третий поехал вглубь селения. Урчали голуби, жара и ветер трепали копны тополиного пуха на голой пыльной земле. Жители трехэтажных домов и бараков не выглядели сильно озадаченными пропажей связи и электричества. Броневик тоже особого внимания не вызывал.

— Серьезно? Здесь? — удивился Кирилл.

Асфальт базы во многих местах пробит островками травы, всюду листва, растительный и техногенный мусор, между боксов ржавеет непонятный хлам, многие объекты соскучились по свежей краске.

— Неожиданно, правда? — ухмыльнулся Радий. — Сюда стаскивают на переделку боевую технику. Эта страна после войны распалась, солдаты шли воевать за единое государство, а вернулись в разные. А многим вообще некуда стало возвращаться и после демобилизации осели, где смогли. Григорчук как раз из таких.

— Вот так просто? — не поверила Алиса.

— Знаешь, сколько таких григорчуков на каждой войне?

— Когда вы были тут последний раз? — напрягся Кирилл.

— Примерно полгода назад.

— Прилично, — Кирилл покачал головой.

— Время — штука странная, оно далеко не всегда синхронизировано со Стиксом. В этом кластере могла пройти всего неделя, или вообще загрузилась его копия из прошлого. Только не думайте, что местные — овечки. Если поймут, что мы задумали, могут озвереть. Они навоевались в край.

— Полно оружия с войны? — понял Кирилл.

Ответом стал нарастающий гул, лязг траков. Причем последние шумели гораздо громче двигателя. Из-за угла дома выплыло нечто. Больше всего походило на летающую тарелку, утолщающуюся к центру и поставленную на две пары гусениц. В середине торчала надстройка из дерева и прозрачного пластика, за которым виднелась лысая башка водителя. Характерный темно-зеленый цвет не оставлял сомнений — изделие военного назначения. А когда Кирилл мысленно дорисовал башню со стволом, пазл сложился.

Водитель вылез из танка, к нему подошли несколько мужчин, закурили. Посматривая на броневик сектантов, вытащили из кормы танка толстенный кабель, присоединили к дворовому электрическому щитку. В некоторых окнах загорелся свет почти невидимый днем, заиграла музыка. При этом никакого рева танкового двигателя, лишь едва уловимый свист.

— Думали, про атомные трактора я пошутил? — спросил Радий. — Триумф социалистической инженерной мысли. Перекованный в орало атомный меч.

— А башен излучателей у них нет? — ухмыльнулся Кирилл.

Радий связался по рации со вторым броневиком и приказал заняться танком. Хлопнули двери, к атомному монстру расслабленными походками направились двое сектантов. Мужчины у танка не стали делать вид, что у них резко появились дела, все так же курили, беседовали, аккуратно посматривали на пришельцев.

— Почему они такие непуганые? — удивилась Алиса.

— Ты путаешь баранью покорность со спокойствием, — возразил Радий. — Они отбоялись свое во время войн. И что они, вооруженных людей не видели? Принимают нас за армию или спецподразделение.

Сектанты тем временем завели беседу с мужчинами у танка. Последние чуть оживились, что-то скупо рассказывали, дымили предложенными дорогими сигаретами. Кириллу страшно хотелось тоже к атомной машине: осмотреть, пощупать, расспросить. На каких радиоактивных элементах он работает? Какая мощность, автономность? Как охлаждают, в конце концов? Не все же тепло в полезное действие переходит!

Ожила рация, экипаж третьего броневика отчитался, что занял позицию и все идет по плану.

— Вот теперь пора, — решил Радий. — Юрий, ты остаешься на пулемете.

Они вылезли из броневика, к ним присоединились еще четверо сектантов, а от танка привели местного мужчина с роскошными усами и «шахтерским» лицом, усеянным мелкими синими крапинками.

— Григорчук? В мастерской, наверное. Или домой пошел. У нас свет отключили.

— Проводите?

Местный пожал плечами, кивнул и повел через проходную. На территории к чужакам подбежала здоровая рыжая дворняга, рявкнула пару раз.

— Цыц! — прикрикнул на нее усатый. — Фу, свои! — добавил с сомнением. — Случилось чего? А то телефоны не работают, радио молчит.

Собака продолжала лаять, но не агрессивно, скорее растерянно. Кирилл понял, что смертельно соскучился по собакам, хотя в прошлой жизни не был их любителем. Изобразил на лице доброе выражение, начал сюсюкаться с дворнягой, но та резко завизжала и убежала с такой скоростью, что едва вписалась в поворот за угол. Какого черта⁈ Усатый наградил неприязненным взглядом.

— Так что случилось? — спросил он нетерпеливо.

Радий и остальные сектанты молчали, цепко ощупывали территорию взглядами. Сколько раз они слышали подобные вопросы? Какое им дело до таких вот новичков…

— Мы объясним. Потом, — вздохнула Алиса.

— Вы прямо скажите — опять началось⁈

— Уважаемый, не шумите, — тихо попросил Фтор.

— Пришли мы, — буркнул усатый.

Они остановились возле длинного кирпичного бокса с тремя огромными деревянными воротами. Центральные открыты, над ямой стояла какая-то система залпового огня: шасси от грузовика, на кузове короб с отверстиями под ракеты. Рядом со входом за столом обедали пятеро мужчин, им вежливо, но непреклонно предложили выйти.

— Ох ты ж мать моя! Вы все за нами? — удивился рослый мужчина с копной седых волос, испаханным морщинами лицом. Или сетью мелких шрамов. — Так, хочу признаться: медь барыге толкал один я, мужики не в курсе.

— Здравствуй, Григорчук, — оскалился Радий. — Отойдем, поговорим?

— А вы кто? — хмуро спросил другой мужчина, тщетно ища на сектантах хоть какие-то шевроны, погоны. Ему, естественно, не ответили.

— Мы знакомы? — удивился Григорчук, когда его ответил в сторону. — А ты не из роты Сидорова?