— Любит тебя чернота, — ухмыльнулся Ник. — Ты бы попробовал, вдруг, как сектанты умеешь перемещаться. Удобно было бы. Раз — и все!

— Вряд ли. Гип во мне такого умения не увидел. Наверное, это локальная аномалия была. Не полезу я на черноту, мне прошлого раза хватило.

Ночью Кирилл не смог уснуть. Долго ворочался, постоянно проваливался в странное состояние очень глубокой дремоты. Все слышал, понимал, тело казалось невесомым, мысли странными и тягучими. Когда прозвенел будильник, Кирилл вскочил так резко, что испугался. Ни секунды полноценного сна за ночь, но бодрость такая, словно продрых часов десять. Потом дошло. Вот он, сон кваза. В книжке, которую подарил Кирпич, кваз из стаба Солнечный, об этом говорилось. У квазов чередуется обычный сон с таким вот звериным состоянием, когда полноценно отдыхаешь, но готов вскочить при малейшей опасности. Правда, Кирпич (автор книжки) утверждал, что сон кваза начинается на самых поздних стадиях обращения и редко длится дольше пары часов за ночь.

Кирилл прошел в ванную, включил свет и разделся. Новых следов изменения не прибавилось, но раздеваться при Алисе точно уже не стоит.

И снова они вышли задолго до рассвета. Броневики, перенесшие через черноту, рыкнули двигателем и уехали. Дионис закрыл глаза, глубоко вдохнул сырой воздух, махнул рукой и отряд двинулся через редкий лес.

С едва посветлевшего неба падал острый и колючий дождик, ботинки и ноги потяжелели от сырой травы. Время от времени деревья, уставшие от влаги, шумно сбрасывали воду, противно и муторно пищала какая-то птица.

По случаю дождя сектанты вырядились в серые накидки на манер пончо. Их ткань отталкивала влагу, при этом не шуршала и не сковывала движения, даже согревала. Впереди шел Фтор с легким пулеметом наизготовку. Ствол оружия заканчивался коротким и толстым глушителем. Следующим, как и полагается лидеру, которого берегут, двигался Дионис. Вместо накидки на нем натуральный плащ до колен из темного прорезиненного материала. Следом шли Кирилл, Радий, Алиса и Ник.

Поля, рощи, овраги, ничего не напоминало степную природу, в которой еще недавно их жарило солнце. Кирилл отвык от такого влажного воздуха, дышалось тяжело.

Деревья расступились, он увидел дом. Вряд ли лесника, слишком неказистый, простой и кривой, такие строили дачники, приезжающие за город только летом. Зеленая краска облезла лохмотьями, окна изнутри поседели от паутины. Кирилл был бы ради и такому приюту, но размеры домика смешные, им и вдвоем с Алисой будет тесно.

Расселись под навесом из брезента. Дионис подумал и достал банку саморазогревающегося кофе, это послужило сигналом для остальных. Защелкали крышки, от стола, где выстроились банки, ощутимо повеяло теплом. Кофе Кирилла даже забурлил.

Светлело. Одуряюще пахло мхом, папоротниками. Дождь чуть утих, нервы тоже успокоились, и больше не мерещилась элита за каждым деревом.

Ждали вторую группу. От нечего делать Кирилл размышлял. Почему сектанты не прошли одним порталом? Или некие промежуточные цели, или, что более вероятно, порталы черноты имеют пределы пропускной способности. Но какие? Миномет весом в тридцать тон протащили, а лишних десять человек не получилось?

— Дело в разуме, — неожиданно сказал Дионис. — Стикс готов мириться, если его границы нарушают неодушевленные предметы, но с людьми сложнее. Если бы я мог проводить по черноте хотя бы сотню людей за раз… — он мечтательно улыбнулся.

— Как ты…

— Ну, о чем же еще думать таким прекрасным утром в не менее прекрасной компании? Только о черноте и ее порталах. Шучу. Просто угадал.

— Странный принцип, — сказал Ник. — Будто искусственное ограничение.

— Контроль миграции, преграда к исследованию мира, санитарный контроль, в конце концов. На моей памяти случались эпидемии заразы, которая даже иммунных косила. Догадок много.

— А что думает Институт? — окончательно осмелел Рамов.

— Вот это и думает. А я считаю иначе, — недовольно закончил Дионис.

Как именно, он не уточнил.

Через полчаса ожила рация, еще спустя пятнадцать минут среди деревьев показалась вторая группа сектантов из десяти человек. Почти все «заторможенные», Кирилл научился определять их по движениям: какие-то неестественны, слишком скупые.

Дионис вдруг навострил уши, глаза его сузились. Встал на встречу. Рассеянно выслушал доклад старшего группы. Склонил голову набок, уставился на высокого худого сектанта с изящной винтовкой. Поманил пальцем.

Сектант помялся, но не ослушался, подошёл. Дионис ласково погладил его по голове.

— Мне тебя выпороть? Прямо здесь? При всех?

— Лучше потом, без всех, — пробасил сектант, подмигнул. — А то мужики не пойму… Все-все, молчу.

Сектант вздохнул, весь пошел маревом, помутнел, миг — и вместе него уже стоит Агнис. Кирилл едва не вскочил, вспомнил, что подобные трюки она проделывала, когда веселились в Лесном. И маскировала она тогда не только свою внешность.

— Где Марек?

— Остался. Проспал.

— Кто еще знал? — Дионис обратился к остальным сектантам. — А, хрен ли я спрашиваю… Как вернемся, отправишься в Институт. На месяц.

— Да, отец, — смиренно сказала Агнис. — Прости, я виновата в своем стремлении защищать тебя…

Кирилл не понял, какие струны давних споров, манипуляций или подобного вольно или невольно задела Агнис, и что именно сделал Дионис, но девушка вдруг побледнела, непритворно задрожала.

— Защищать меня, как же, — пробормотал лидер сектантов остывая. Посмотрел на Кирилла. — Подъем. Идем дальше.

— Привет, — мило улыбнулась Агнис всем троим, зашагала рядом. Алиса сделала вид, что ничего не слышала.

Поднялся ветер, он бил навстречу, обрушивал потоки дождевой влаги, пах странно и незнакомо. Кирилл увидел, как лиственный лес резко, словно под линейку, обрывается и уступает место хвойному. Под ногами захрустела каменистая почва, сочно лопались какие-то спелые ягоды. Из земли тут и там торчали гранитные валуны, скальные выходы с прожилками кварца и других минералов. Заложило уши, дыхание оставляло морозный след.

— Граница кластеров, — догадался Кирилл.

— Первый раз вижу в Стиксе какое-то подобие скал, — заметил Ник.

Вместо дождя теперь в лицо бил снег, огромные лохматые снежинки забивали глаза, нос. Лес чуть поредел, стали попадаться обширные поляны, вздыбленные скалами, стволы деревьев окутывал седой мох, растительность поражала обилием красных и желтых оттенков.

Вышли на широкое шоссе и зашагали по асфальту. Удивительно ровному, гладкому. А там, где дороги, там и человеческие поселки. Впервые за день стали попадаться зараженные, Кирилл даже обрадовался им.

Вторая группа шла параллельным курсом чуть впереди, к их отряду прибавилось двое человек, долговязый рыжий Штефан и мелкий белобрысый паренек Гай, наверное, познакомившийся с бритвой несколько дней назад. От обоих чуть ли не на физическом уровне шибало потенциалом сильных умений.

Ветер бросал снег в лицо, мерзли руки и ноги, от непривычно быстрого темпа даже порой сбивалось дыхание, но Кирилл никогда в Стиксе не чувствовал себя так замечательно. Когда-то казалось, что езда в броневике — это верх комфортного и безопасного передвижения, круче только в танке. Сектанты доказали обратное. Как? Очень легко. Они просто шли там, где хотели, выбирая самые удобные и короткие маршруты. Это ничуть не походило на обычную манеру передвижения пеших иммунных, когда на каждую сотню шагов вперед делаешь десять назад и по три минуты ждешь, слушаешь и наблюдаешь.

Показались первые придорожные магазины, заправки, деревни. Все прилизанное, свежее, аккуратное. Словно декорации.

— На Скандинавию похоже, — заметила Алиса.

— Была там? — спросила Ник.

— Да. На практике от института. Там все такое пряничное, разноцветное. Даже хотела переехать туда.

— Жалеешь? — поинтересовалась Агнис.

Алиса проигнорировала вопрос.

Зараженных становилось все больше. Их успокаивали врукопашную, но в один момент из-за поворота на людей кинулась целая стая. Естественно, их легко бы перебили, но Дионис вскинул руку и приказал не стрелять. Зараженные бежали с энтузиазмом, хрипели, всхрюкивали, роняли слюни и клацали зубами.