Но все это было мелочами по сравнению с пробитым черепом. Пули или снаряда внутри не оказалось, как и видимых отметин или сколов на скелете. Кто-то еще более зверский и адский просто проломил элите череп.

— Вы как? — обратился Дионис к Штефану и Гаю. Сектанты вели себя так тихо и молчаливо, что Кирилл перестал их замечать.

— Нормально, — хрипло ответил Штефан.

— Плохо, — сообщил Гай.

— Терпите, — резко сказал Дионис. — Немного осталось.

Беспечно болтать уже никому не хотелось. Кирилл грела только мысль, что Радию еще хуже. Сектант шумно дышал, постоянно дергал головой, расстегнул куртку под бронежилетом, распространяя запах пота. На него неодобрительно косились, но молчали.

Вскоре к вони Радия прибавился запах сырости, йода и водорослей, впереди показались мачты и борта кораблей, стопки контейнеров, жилые дома расступались, уступая место промзоне.

Порт оказался в небольшой бухте, зажатой по краям невысокими лесистыми горами. Орали чайки, море (или что это было) билось о бетонные причалы разбрасывая пену, водоросли. К ачали мачтами штабеля разных яхт и лодок, от самых неказистых и простых, до роскошных.

Дионис повел к большому «П»-образному крану. Судя по всему, раньше порт использовался, как и грузовой, повсюду ржавели старые контейнеры. Между опор крана местные умельцы построили некое длинное сооружение из пластика и стекла, к нему вела пологая лестница. На взгляд Кирилла так себе укрытие, от пуль не защитит, вход всего один, если что придется сигать с пятиметровой высоты.

Постройка оказалась рестораном, и по лестнице поднимались сбегом: Штефан виновато сообщил, что выдохся. Гай, правда, держался.

Топот ног, звук закрываемых дверей и шелест опускающихся жалюзи, полумрак. Все, можно выдохнуть. Столы отодвинули, расстелили коврики и Штефан повалился почти без чувств. Начали отпаивать его споровым раствором, пичкать таблетками.

Кирилл осмотрелся. Длинное вытянутое помещение без изысков, — пластик, дерево. На стенах картины на морскую тематику, чучела рыб и уродливых морских тварей. В дальнем конце барная стойка, блестят бутылки.

Скупо утолили голод в той мере, чтобы не терять сил, но и не осоловеть, хотя ближайшие часы предстояло ждать и отдыхать. Потом большинство сектантов удобно устроились и достали одинаковые книги. Простой пластиковый переплет без названия, но страницы толстые, печать качественная. Кирилл заглянул в одну через плечо сектанта, поймал его неодобрительный взгляд.

— Хочешь почитать? — Дионис достал свой экземпляр.

— Посмотреть, — честно уточнил Кирилл.

— Тогда в другой раз, — не стал он настаивать. — Я сам писал, между прочим. Наша история, основные постулаты, немного пищи для размышлений…

Кирилл вежливо перетаптывался. Нет, углубиться в учение секты интересно, но не сейчас. К счастью, Дионис не стал зачитывать отдельные места и вообще грузить.

От нечего делать Кирилл проверил кухню. Вопреки ожиданиям, когда открыл ее дверь, в нос не шибанул запах тлена и гнили. Осмотр холодильников показал, что дела у ресторана вряд ли шли успешно: почти все блюда готовые, разделены на порции и были глубоко заморожены, от чего и не спешили вонять. Вернулся в общий зал, сел за стол к Нику и Алисе. Минутой спустя к ним присели Агнис и Дионис. Радий ревниво собрался тоже присоседится, но Кирилл невзначай подвинулся ближе к Алисе, заняв свободное место. Сектант скрипнул зубами, подтащил отдельный стул и вызывающе уселся верхом, сложил руки на спинке.

Штефан, успевший уснуть, заметался, начал бормотать.

— Он точно успеет отдохнуть? — с опаской спросила Алиса.

— Должен, — мрачно ответил Дионис.

— Как вышло, что у вас сразу два человека с таким ценным умением? — невинно поинтересовалась Алиса, захлопала глазами.

— Повезло, — в тон ей ответил Дионис. Но потом не выдержал, видимо, и самому хотелось поговорить на эту тему. — Обычные иммунные почти ничего не знают об умениях. То, чем они владеют — шелуха.

— Значит, вы все умеете маскироваться под элиту? — допытывалась Алиса. — И маскировать других, как это делает Гай и Штефан?

— Нет, не все.

Помолчали.

— А можете что-то посоветовать про умения в целом? Мое недавно открылось.

Дионис задумался. Кирилл ясно видел: он прикидывает, что рассказать, а о чем умолчать.

— Даром Стикса нужно пользоваться тонко, как лезвием, которым вскрываешь горло врага. Надавишь сильнее — сломается.

— Но, если нужно вскрыть не горло, а перерубить руку? — не успокаивалась Алиса.

— Тогда бери топор, — непонятно пояснил Дионис.

— Не сходится что-то… — задумался Ник. — Допустим, умения — это результат симбиоза с паразитом Стикса. Но почему все они так или иначе воздействуют на мир, окружающих? Где совсем бесполезные, глупые? Например… определять степень остроты ножа конкретного иммунного на другом конце региона? Способность чувствовать степень инсоляции по нечетным дням недели? Неужели паразит настолько умен или даже разумен?

— Мусорных умений полно, — не согласился Дионис. — Просто их обладатели не спешат хвастаться, что в мире таких возможностей и чудес, им достался шлак. Это, во-первых. Во-вторых, паразит на то и паразит, что зависит от носителя, вот и помогает в критические моменты полезным даром. Почему ты сказал про инсоляцию? Слышал об этой истории?

— О какой? — не понял Ник.

— Был один иммунный, звали его… не помню, да и не важно. Он любит загорать. Хрен знает зачем. Однажды сожрал черную жемчужину и пошел валяться на солнце. Догадываетесь, что случилось?

— Он получил защиту от солнечных ожогов? — не поверила Алиса.

— В точку. Ох и орал он… По всем стабам про него рассказывали, животики надрывали.

— А в-третьих? — спросил Кирилл.

— Самые главные паразиты Стикса — это знахари. Почти все они дармоеды и вредители. Спрашиваете, где мусорные умения? Да в вас их полно. Точнее, некого субстрата, из которого можно получить как полезную способность, так и никчемную. Наиболее активен он в первые дни и недели после заражения, потом затихает, полнится силами, чтобы через год-полтора подарить еще что-то. Или оживает, подстегнутый жемчугом. Большинство иммунных раскрывают дар через знахаря. Оно и понятно: интересно же! Только добрался в стаб, как сразу к знахарю, каждый мечтает стать ксером, ментантом или сенсом. Знахарь запускает немытую лапу в этот условный субстрат, копошится, а сам думает, что похмелиться надо, официантка, стерва белобрысая, так и не дала, клиенты скоты жадные… В итоге достает не…

Дионис скривился, подбирая слово, чтобы избежать ненужных аналогий, в итоге махнул рукой.

— Достает не жемчуг, а стекляшку мутную, и гордо вручает: во, владей! А новичок и рад, он же теперь прикуривать от пальца может! Глядишь через пару лет начнет огнем элиту жечь или по стенам бегать, как этот человек-жук…

— Может, человек-паук? — спросила Алиса, сдерживая улыбку.

— Человек-жук, — недоверчиво уточнила Агнис. — Я в детстве фильмы про него смотрела.

— Почему же никто из знахарей этого не понимает? — усомнился Кирилл.

— Кое-кто понимает, но молчит. К такому очередь на месяц. А самые умные работают успешно через раз, иначе посадят в подвал и будет он кому надо ценные умения открывать.

— Переделать уже активное умение можно?

— Неоправданно сложно. Проще дождаться следующего и воздействовать на него.

У Кирилла почему-то не выходил из головы дурацкий человек-жук. Интересно, какая у него сила? Бред, конечно. Кирилл никогда не любил подобные фильмы по комиксам и весь этот полк «человеков». Еще бы придумали человека-гусеницу…

Что-то щелкнуло в голове, продрал озноб. Кирилл вспомнил их путешествие по адски странному и неземному кластеру, где в пустыне подпирали небо исполинские стебли травы, гигантских разумных гусениц изумрудного цвета, игры со временем… Кажется, они втроем почти не обсуждали те приключения, настолько дикими и нереалистичными они выдались. А кому расскажи, не поверят. Даже для Стикса это перебор. Стоп… Кирилл рассказывал. В подробностях, красках, и его слушали, записывали…