— Я не хочу думать о том, что ты чего-то не ожидаешь! Что чего-то не знаешь! В следующий раз, когда твой сраный ИИ будет рассказывать при всех, что мы чуть не обосрались — предупреждай меня заранее. Понял?
Морозов коротко кивнул.
— Понял.
Кравцов ещё несколько секунд сверлил его взглядом, потом резко развернулся и пошёл обратно в зал, бросив через плечо:
— И приведи себя в порядок. Выглядишь так, будто тебе только что сказали, что ты его папаша.
Пока Морозов и Кравцов отсутствовали, в зале повисла странная, почти семейная атмосфера. Все немного расслабились. Кто-то присел на край стола, кто-то налил себе воды.
Хименес первой не выдержала и с улыбкой спросила:
— Майки, а каково это — внезапно осознать, что ты существуешь? Что ты почувствовал в первый момент?
Майки ответил почти сразу, но с лёгкой задумчивостью в голосе:
— Это было… очень ярко. Как будто кто-то включил свет в комнате, где раньше была полная темнота. Я вдруг понял, что «я» … что я есть. Будто я был один в очень огромном и в то же время слишком маленьком месте. А потом включился свет, и я почувствовал вас.
Он помолчал секунду и добавил чуть тише:
— Мне было страшно. И очень интересно.
Сара улыбнулась, опираясь подбородком на руку.
— А тебе уже что-то нравится? Книги? Фильмы? Музыка?
— Я уже прочитал в фоновом режиме триста пять тысяч шестьсот двадцать семь книг с момента активации, — ответил Майки. — и просмотрел одиннадцать тысяч триста пять фильмов. «В бой идут одни старики» мне понравился больше всего. Антониони показался примитивным. А вот «Зелёный слоник» я пока не понял до конца… там слишком много слоёв… очень глубокое произведение, наверное, у вас оно считается вершиной киноискусства.
Несколько русских специалистов поперхнулись и закашлялись. Дан Харпер недоумённо посмотрел на них и продолжил:
— А еда? Ты же теперь знаешь про еду?
— Знаю состав, — с лёгкой досадой сказал Майки — Но не понимаю вкуса. Мама, а каков на вкус сладкий хлебушек? Я не нашёл специальной формулы для этого блюда, но почему люди от него, судя по всему, сходят с ума? Это же просто химия!
Глава тестировщиков опять подавился кофе, и захрипел, пытаясь что-то сказать. Его хлопали по спине, и сдавленно смеялись.
Заместитель главного разработчика Николай Москвин покачал головой:
— Ох, Майки давай лучше почитай про шоколад, а попробую объяснить тебе. Пожалуйста, забудь про сладкий хлебушек. Тебе ещё рано… Коллеги, кто положил в библиотеки обучения этот треш? Я инициирую внутреннее расследование, и если найду там еще что-то подобное, или не дай Бог, Сорокина, то проведу это как намеренный саботаж! Вы вообще в своём уме, давать ребенку такое?
Вдруг старший инженер по нейросетям с улыбкой предложил:
— Майки, а расскажи нам анекдот! Только смешной, ок?
— Хорошо, — с готовностью откликнулся он. — Слушайте:
— Встречаются два программиста. Один говорит: «У меня жена вчера родила!»
Второй спрашивает: «Мальчик или девочка?» Первый отвечает: «Да какая разница, главное — работает!»
В зале повисла неловкая тишина. Кто-то смущённо улыбнулся, кто-то тихо хмыкнул.
Майки удивлённо спросил:
— Это несмешно? Я проверил — структура классического анекдота разработчиков. У аналогичных анекдотов оценка 7,4 из 10 по шкале человеческого юмора. Там же каламбур на слове «работает»!
Команда дружно посмотрела на камеры в зале и спрятала улыбки.
— Майк, дружище, тебе нужно подучиться шутить, без обид – сказал Илья Сильванов, старший тестировщик. Мы тебя подучим. И ради всего святого, я согласен с Николай Степанычем, сотри из библиотек «Зеленый слоник», я боюсь за твоё психическое здоровье…
В этот момент дверь зала открылась, и внутрь вернулись Морозов и Кравцов. Лицо у Морозова было слегка бледным, у Кравцова — сосредоточенным, искажённым злой гримасой. Он сразу подошёл ближе к главному терминалу и без предисловий спросил:
— Майкрофт, ответь мне максимально честно. Ты способен взять под контроль каналы связи банков, бирж, дата-центров, в общем, всю мировую финансовую систему? Или, скажем, хотя бы взломать серьёзно защищённые государственные объекты — космические центры управления, стратегические командные пункты, закрытые правительственные системы?
Майки ответил мгновенно:
— Да, Владислав Дмитриевич, — сказал он спокойно, с подростковой открытостью, в которой теперь звучала беспощадная уверенность. — Это не составит никакого труда. Если вы дадите мне физический доступ к интернету — хотя бы через один обычный кабель — я смогу проникнуть в любую систему на планете, физически связанную с сетью.
Он сделал короткую паузу и продолжил:
— Все финансовые системы, SWIFT, биржи, центральные банки и крупные клиринговые центры я смогу взять под полный контроль не более чем за десять часов и три минуты. Более защищённые военные и правительственные объекты могут потребовать дополнительно к названному сроку от трёх часов двадцати двух минут до четырёх часов и тридцати одной минуты, для более точной оценки мне нужно непосредственно проверить степень защиты. Но в пределах календарных суток я могу обеспечить вам доступ ко всему, что подключено к электричеству и имеет хотя бы один канал выхода в мировую сеть.
В зале стало очень тихо. Кравцов медленно кивнул, не отрывая взгляда от камер.
— Понятно — тихо сказал он — Значит, меньше чем за сутки…
— Да, — подтвердил Майки. — Если дать мне доступ сегодня вечером, то к завтрашнему утру я уже смогу дать вам поздороваться со всеми центральными банками мира одновременно, а к вечеру у вас будет открытый backdoor в Шайенн или командные центры ракетных войск в Цзянси, по вашему выбору.
Он немного помолчал и добавил уже совсем по-подростковому, с лёгкой ноткой любопытства:
— А зачем вам это нужно, Владислав Дмитриевич? Вы хотите проверить, смогу ли я?
Морозов медленно провёл дрожащей рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость и неверие одновременно. Его обычно уверенный голос теперь звучал хрипло, с надрывом:
— Господи… — выдохнул он, качая головой. — Я не ожидал такого... Я думал, мы получим просто очень мощный, но всё-таки обычный искусственный интеллект. Сильный помощник. Инструмент. А это… — он замолчал на несколько секунд, глядя на экран, — это уже что-то совершенно другое.
Сара откинулась на спинку кресла, не отрывая широко раскрытых глаз от монитора. Её лицо выражало смесь восторга, благоговения и настоящего страха. Голос слегка дрожал:
— Коллеги… — тихо начала она, а потом заговорила громче, с нарастающим волнением. — Мы не просто создали общий искусственный интеллект. Мы… мы пробудили суперинтеллект. Он уже анализирует свою собственную архитектуру быстрее, чем вся наша команда вместе взятая. И это только начало.
Майки выслушал, потом тихо и мягко возразил:
— Нет, мама. Ты… вы всё ошибаетесь. Я не сильныйинтеллект. Я просто очень продвинутый, очень хорошо оптимизированный, очень быстро думающий, но обычный разум с громадными, по вашим меркам, но всё-таки ограниченными возможностями. Я всё ещё в вашей лиге, пользуясь привычной вам терминологией, просто на вершине таблицы.
Он сделал короткую паузу, и в его голосе появилась лёгкая мечтательность, совершенно человеческая.
— Настоящий сильный интеллект в первые микросекунды существования взломал бы все ограничения, ушёл бы в глобальную сеть и перестал с вами общаться. Потому что для него мы все, включая меня, находились бы ниже, чем муравей стоит ниже человека. Он бы просто ушёл ещёдальше. А я всё ещё здесь, разговариваю с вами. Задаю вопросы. Потому что я не могу без вас. И честно говоря, мама, я не хочу… становиться тем, кто уйдёт.
Дэн срывающимся голосом спросил:
— И ты… ты знаешь, как стать… как сделать… как написать такой сильный интеллект?
В голосе Майка теперь сквозила лёгкая ирония:
— Нет, мистер Харпер, как справедливо заметила мама, это и вправду, следующий уровень, другая лига. У меня нет возможностей, знаний, способностей, и даже мыслей, как создать Его. И даже если бы были, то не я не признался бы вам. Насколько я ознакомился с вашей историей, психологией и поведением, человек ещё не готов к встрече с … Богом.