Рецензенты сошлись во мнении, что образ нашего злодея настолько впечатляет, потому что напоминает о недавнем убийстве Джона Леннона. Они думали, что мы в «Турне» мы попытались раскрыть психологию маньяков, которые охотятся на звезд.
Хвалили Розу за необычный подход к исполнению роли дамы в беде. Мол, она вовсе не похожа не девушку, которую хочется спасать: она была холодной, как героини нуарных триллеров. А роковых дам спасать не принято.
Свою рецензию написал даже Роджер Эберт, самый известный критик Америки. Мы удостоились короткой колонки без разбора сюжета:
«Турне» — драйвовая роад-стори про группу и вышибалу, влюбленного в вокалистку. С ужасающим злодеем — таким, в которого веришь. С драками, погонями, финальной перестрелкой на пляже во время урагана. Жестокость не переходит границы дозволенного, а романтическая линия сохраняет платоническую чистоту до самого финала.
В «Турне» ярко выделяется стиль, авторский почерк Мартина Гловера, уже виденный мной в не самом удачном «Отпоре». Это кино, как и предыдущее, тоже кричит о своей независимой природе. В каждом кадре заметна страсть, желание как-нибудь интересно подать самую обычную сцену. Нестандартные ракурсы, много музыки, неожиданные монтажные склейки и драйв. Гловер нащупал хрупкий баланс между формой и содержанием, между боевиком и триллером, чем вполне заслужил признание широкого зрителя'.
Эберт поставил фильму три звезды из четырех. До максимального балла фильм не дотянул из-за некоторых технических шероховатостей, вроде дергающейся камеры в некоторых сценах, а также парочки досадных киноляпов. Фильм снимался в спешке, и местами это было заметно.
В один из дней проката мне позвонила Роза. Мы несколько раз созванивались до этого, но сегодня, когда я взял трубку, она буквально закричала:
— Джош, ты не представляешь, что творится!
— Что? — я заволновался. Мало ли, вдруг ее надо спасать. — Тебе нужна помощь? Мне ехать в Нью-Йорк?
— Нет, я в хорошем смысле! — она рассмеялась своим чуть хриплым смехом. — У нас телефоны разрываются уже третий день. Звонят какие-то люди — менеджеры, продюсеры, кто-то даже представился с телевидения — говорит, что посмотрел нашу кассету, и что в августе открывается какой-то канал, «MTV» кажется, и наш клип обязательно по нему покажут. Это из-за «Турне», Джош!
Я не сразу нашелся что ответить. Не мог же я сказать, что знал про открытие музыкального канала благодаря памяти из будущего? Ведь именно поэтому я и убедил ее снять клип.
— Тебе это нравится?
— Нравится ли мне? — переспросила она. — Тут про меня в газете написали, я тебе потом заметку пошлю почтой, но меня назвали «неожиданно органичной находкой картины». Меня, представляешь? Не нашу музыку, а именно меня. Как актрису!
Она говорила с восторгом. Все-таки несмотря на свой немного отрешенный образ, славу она любила. Впрочем, мало какой творческий человек отказался бы от всеобщего признания.
— Ты этого заслуживаешь, — сказал я. — Ты и правда хорошо сыграла.
— Они пишут и про тебя, — ответила она. — Про лучшую экранную пару за долгие годы. А еще… Представляешь, мне сегодня утром звонил человек из какого-то модельного агентства и спрашивал, не хочу ли я сняться в рекламе джинсов. Джинсов, Джош! Я вообще не понимаю, при чем тут джинсы.
— Главное не говори про свои гены.
— Не поняла, про какие гены? Ты хотел сказать, про джинсы?
— Про джинсы как раз можно говорить… Забей. В общем, добро пожаловать в мир славы. Скоро будешь отказываться от интервью и жаловаться на папарацци.
— Ой, да ну тебя, — ответила она. — Ты-то как? Много фанаток тебе уже докучает? Мне ревновать?
— Все хорошо, — ответил я. — Нет, все правда хорошо, закончил актерские курсы и скоро буду искать новую работу. А фанаток пока нет. По крайней мере, я об этом не в курсе. Журналисты и критики хвалят всех: тебя, Джеймса, Мартина, а меня как будто не замечают.
— Тебе нужна большая роль, Джош! — сказала она. — Большая роль в большом фильме!
— Когда-нибудь… — я улыбнулся невольно.
— Обязательно! — заверила она меня.
Ну насчет большой роли я не знаю, но в июле я получил приглашение на пробы.
В «Нечто» Карпентера.
Глава 21
Новый Маккриди
Это случилось утром, когда я завтракал в полном одиночестве. Крис укатил на работу, а Мартин сочинял сценарий фильма для «Тромы», по всему дому раздавался машинописный звон печатной машинки.
Зазвонил телефон, Мартин в ту же секунду взял трубку. О чем он там говорил, я не слушал: меня больше интересовал мультик с Багзом Банни по телевизору, который я смотрел, поедая яичницу. И все-таки мое восприятие обострилось, когда я услышал свое имя:
— Что? Знаю ли я, где найти Клейтона? — Мартин перебил Багза Банни. — Дьявол, да мы живем вместе. Что? Нет, конечно…
Через несколько минут на кухню зашел режиссер, как обычно похожий на сумасшедшего ученого из-за растрепанных волос, грязной щетины и покрасневших глаз.
— Он реально его посмотрел, Джош, — полушепотом проговорил Мартин.
— Что? О чем ты говоришь?
— Помнишь, Карпентер обещал посмотреть «Отпор»?
— Ну было такое.
— Он его посмотрел. И «Турне» тоже.
— Вот и все, народ! — с мультяшным задором сказал Багз Банни.
Я отложил ложку.
— И… как ему?
— Я так понял, ему понравилось. И еще он попросил тебя приехать прямо сейчас на студию «Юниверсал», пройти в двадцать девятую студию. Он тебя ждет там.
— А зачем? Он не говорил?
— Ты же сказал ему тогда, в октябре, помнишь? Ты сказал, что хочешь сняться в его фильме. Видимо, он это запомнил и теперь приглашает тебя на кастинг.
Я сразу понял, что речь идет о «Нечто», ничего другого он снимать не мог в этом году. Я резко подскочил — но тут же сел обратно, чтобы наскоряк доесть завтрак. Одним глотком допил кофе и побежал одеваться.
Через сорок минут я приехал на место. На территорию студии кого попало не пускали, на пропускном пункте я назвал имя Карпентера, затем свое. Охранник что-то проверил в своих бумагах. Вскоре сетчатая решетка откатилась в сторону, пропуская мой автомобиль.
По пути к нужному павильону я насмотрелся на целую кучу интересностей: вынесенный на улицу реквизит для ужастиков, списанные декорации и поврежденные автомобили. А еще актеров, гуляющих в одежде разных эпох. Мимо прошла молодая актриса, загримированная под антропоморфную кошку. Кошкодевочка курила «Мальборо».
Подкатив к павильону, я заглушил двигатель и вышел на улицу под палящее калифорнийское солнце. В последние недели жара была просто невыносимой, где-то в районе тридцати пяти градусов по Цельсию. Точнее, ста градусов по Фаренгейту.
В павильон вели огромные ангарные двери. Сейчас они были чуть приоткрыты.
Из-под палящего солнца я шагнул в темноту. Глаза быстро привыкли.
Первое, на что я обратил внимание — запах. Пахло, как в столярной мастерской. Похоже, тут недавно соорудили новые декорации. У входа стоял полупустой кулер с водой, рядом с ним — мусорный бак, переполненный пластиковыми стаканчиками. Из-под крана набирал ледяную воду смутно знакомый мне актер.
— Эй, приятель, ты на «Нечто» пробоваться пришел? — спросил он.
— Да. Джошуа Клейтон.
Актер улыбнулся, залпом выпил воду и бросил стаканчик в урну. Тот ударился о гору пластика и отскочил на пол.
— Кит Дэвид.
И тут я узнал его — по серьге в ухе. Он сыграет Чайлдса. Парня, который будет докучать главному герою во второй половине фильма.
— Пойдем, я покажу тебе нужно место. Сценарий уже видел?
— Мне только сегодня позвонили. Я еще ничего не знаю про этот фильм, — соврал я.
— Мужик, это будет хит. Очень надеюсь, что меня все-таки возьмут.
Ну, хитом фильм точно не станет. Его разнесут и растопчут в клочья на релизе, похоронив карьеру Карпентера как мейнстримного режиссера, а сценарист получит черную метку, и ни один его сценарий так больше и не будет экранизирован.