— Помоги, — процедила она сквозь зубы.
Я придержал ее за спину, пока она выдернула застрявший полог платья.
Мы оказались на подворье какого-то цехового дома. Здесь расположились деревянные бараки, склады досок, смолокурня, колодец и заросший садик. Место было пустынное. Звуки доносились лишь из шумной улицы, проходящей за домами, и от маленьких волнистых попугайчиков, что сидели на ветке дерева.
— Что за болван на тебя указал? — спросила Аннели, отряхивая платье.
— А, — махнул я рукой, — бывший пират Порт-Ройяла. Я забрал его корабль в его первый рейд. И мой тоже. Он словил пулю в первом же бою, ну, и как-то так вышло, что экипаж согласился на мою кандидатуру. Судя по всему, после того случая он переменил сторону и вступил в ряды испанцев.
— Я понять не могу, как он тебя опознал. И вдобавок притащил с собой стражников. — Аннели принялась перезаряжать револьвер, доставая снаряды из-под подола платья.
— Согласен, это странно. При входе в «Эль Пунто» я случайно задел кого-то плечом — возможно, это он и был. А может, кто-то нас сдал, вроде той же Лусии или бармена.
— Она сама перепугалась не меньше нашего. Ладно, сейчас это уже неважно. Надо идти к «Проклятому дублону». Отсиживаться здесь опасно, потому что солдаты рыщут нас на расстоянии всего пары домов. Пошли.
Мы вклинились в шумную улицу, нырнули в уличный поток, и зашагали вверх по проулку. Над одной из крыш показалось двое солдат и человек с длиннющими усами, чей красный плащ горделиво развевался на ветру. Под шляпой у него колыхался платок, такой же ярко-желтый, как и кушак на поясе. По диагонали кожаного мундира шел ремень. Дополняли образ широкие тонкие серьги, отблескивающие в лучах солнца.
Человек сильно выделялся на фоне крыш.
— Инквизитор, — прошипела Аннели мне на ухо. — Он может увидеть наши настоящие данные.
Я сдвинул шляпу ниже, заслоняя лицо. Впрочем, народу было так много, что распознать нас не смог бы даже я сам, если бы смотрел на толпу со стороны. Мы буквально текли в человеческой реке, которая несла нас к кипящим уличным прилавкам и католическим соборам. Но у инквизитора, похоже, был совсем иной взгляд. Он указал на нас пальцем, а затем посмотрел куда-то за наши спины: там сквозь толпу пробирались стражники.
Неподалеку зазвонили колокола, предупреждающие о наступлении полудня.
Сперва я двигался следом за Аннели. Она ловко юркала меж людей, и я едва поспевал следом, периодически переходя на бег. Затем путь преградил человек на лошади, который непонятно зачем вклинился в толпу и теперь пытался из нее выбраться, не затоптав никого лошадью. Пиратка потерялась из виду. Я продолжил идти вперед, но сколько ни пытался ее найти, теперь это не представлялось возможным.
Аннели прислала мне приглашение в «малый отряд», и ее зеленый ромбик загорелся дальше по кварталу. Когда я ее настиг, она взяла мою руку под плечо:
— Не теряйся, черт тебя дери. Я не собираюсь из-за твоего респауна второй раз пробираться в город.
Мы завернули в темный узкий квартал, миновали ряд обшарпанных деревянных домов, нырнули в каньон между каменными жилыми зданиями. Над нами раскинулись мириады веревок с бельем, которые стягивали стены домов, словно нити паутины.
Если преследование еще продолжалось, то, по крайней мере, пока тревоги не наблюдалось, хотя представителей правопорядка на улицах стало больше. Они въедливо всматривались в толпы людей — очевидно, им поступил сигнал не упустить парочку. Однако нельзя сказать, что наши наряды были хоть сколько-нибудь приметными — в Гаване почти у всех на голове были шляпы, а кафтаны и жюстокоры встречались самых разных цветов и фасадов.
— Надо где-то отсидеться, — сказал я. — Того и гляди заметят.
— Отсидимся, — кивнула Аннели. — Осталось недолго.
Внимание! Получено новое задание: СПАСЕНИЕ ПИРАТА
Клич брошен! Члены «берегового братства» не оставляют в беде своих. Спаси пирата, которого хотят повесить, пока узел на сомкнулся на его шее.
Награда: 3000 опыта
Мы перекинулись взглядами.
— Слишком опасно, — мотнула головой Аннели. — Это может быть ловушкой инквизиторов. Сворачиваем.
Забавно. Когда-то именно на такой квест она откликнулась, чтобы спасти меня от казни в Санто-Доминго.
Аннели вывела нас на очередной закуток мрачной улицы. Это был район, в котором не заботились стрижкой кустов, поддержанием целостности домов или хотя бы уборкой территории. Сено, лошадиный навоз и разбитые бутылки здесь встречались чаще, чем редкие солнечные лучи, что просачивались сквозь плотно прижатые здания. Дряхлая деревянная дверь вывела нас во двор-колодец, в котором не было ни души.
Аннели подошла к погребу, что стоял с обратной стороны какого-то захудалого дома. Огляделась, проверяя, не видит ли кто нас. А затем распахнула маленькие дверцы.
— Пора увидеть обратную сторону Гаваны.
Глава 17
Подземелья
— Откуда ты знаешь об этом месте? — спросил я, когда пиратка закрыла за нами погреб, и наступила почти абсолютная тьма.
— Я не первый день на «Карибах», — хвастливо ответила она. — К тому же ты слышал, что говорила Наварро. Спуститься в катакомбы.
— Ты здесь уже была?
— Не доводилось. Но об их существовании слышала, и место для входа у меня на карте отмечено давно. Теперь главное разобраться, куда приведет нас этот путь.
Мы спустились по короткой лестнице и осторожно двинулись вперед. Факелов у нас не было. Света катастрофически не хватало, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.
Я наткнулся ногой на пустую бочку и едва не упал, но выставленные вперед руки нащупали кирпичную стену.
— Удивительно, что в Гаване решили построить подземелья.
— Чего же тут удивительного? — Аннели шла позади.
— Одно дело — Европа или Северная Америка. А здесь фундамент не такой надежный, местность у Гаваны пологая, море же совсем рядом.
— Море уже далеко, — ответила она. — Не забывай, что это огромнейший город. Другой вопрос, какую функцию эти катакомбы выполняют. На канализацию, слава богу, не похоже. А это значит…
Аннели вскрикнула и резко двинулась вперед, налетая на меня всем телом. Я инстинктивно обнял ее.
— Дьявол, я на кого-то наступила! — объяснила она, приходя в себя. Если на мне были сапоги, то в ее туфельках встреча с тушкой крысы и впрямь была не самой приятной. — Будем идти рядом.
Я хотел было подать ей руку, как Аннели сказала:
— Так невозможно идти, — заметила она, когда мы прошли еще пару метров. — Надо раздобыть огонь.
— Вовремя ты вспомнила, — усмехнулся я. — У меня даже пистолетов с натруской нет, не говоря о факеле.
Аннели что-то нащупала возле стены, донесся треск дерева.
— Подержи, — вручила она мне деревяшку, вырванную из кромки разбитой бочки.
Девушка достала нож и, судя по звуку, отрезала фрагмент своего платья. Она намотала его на деревяшку, которую я в этот момент держал, затем щедро обвязала фитилем, сыпанула пороха, достала огниво и ножом высекла искру. Самодельный факел тускло загорелся.
— Надо идти быстрее, — сказал я. — Иначе пока мы не встретим здесь людей «Проклятого дублона», оставим тебя без платья. Я так-то не против, но…
— Дай сюда, — она вырвала мерцающую деревяшку у меня из рук и пошла первой.
Только сейчас я вслушался в звуки, что тянулись из тоннеля. В основном доносились глухие удары вроде закрывающихся дверей, но в то же время это могли быть звуки повозок, проносящихся где-то сверху. Гулким эхом доходили не то голоса, не то звуки ветра в сквозняках.
Пространство петляло, плодилось развилками, расширялось до просторных помещений, затем сужалось до стандартного тоннеля.
— Давно хотел спросить, — решился я. — Откуда у тебя револьвер? Я, конечно, понимаю, что на «Карибах» немного смешалась эпоха, но не рановато ли для револьверов, присущих девятнадцатому веку?
— Долгая история. Вообще-то первые кремневые револьверы появились еще в шестнадцатом веке, но из-за сложности создания не вошли в обиход. Свой я получила в качестве награды за квест. Иронично, но создатель этого вида оружия носил фамилию Аннели. Это-то меня и сподвигло за него взяться. Теперь не жалею.