Мы пересеклись с солдатами незадолго до моста.

— Ола, сеньоры! — машинально сказал я и тут же захотел стукнуть себя по лбу.

— Стоять, солдат! — скомандовал один из испанцев, внимательно разглядывая мою одежду.

Я пришпорил лошадь.

— Ты чей будешь? Фернандеса, что ли?

— Так точно, — сдавленно ответил я.

— Тогда что ты здесь делаешь? И чей это слуга идет с тобой?

— Э-э… Я везу новую партию рома для губернатора.

— Во дела! — Испанец выгнул голову, окидывая взглядом кузов. — Недавно же завозили. И почему тебя отправили, солдат? Что за нарушение субординации?

— Так это особая партия. Взгляните сами.

— Ну-ка…

Все шестеро обошли бричку и приготовились открыть покрывало. Я потянулся к ятаганам под мундиром. Гаспар, чей взгляд мгновеньем ранее казался по-рабски безмятежным и омертвленным, ощерился.

Мароны в мгновенье выскочили из кузова, как и мы с Гаспаром. Солдаты не успели даже вздрогнуть, как клинки уперлись им в грудь и спину.

— Стоять, солдаты! — говорил уже я.

— Зарубим их, — решил Гаспар.

— Подожди, — ответил я. — Они еще могут нам пригодиться.

— Чего они могут знать такого, чего не знаю я?

Лица испанцев покрылись испариной. Один из них что-то судорожно бормотал себе под нос.

— Господа благородные доны, — начал я. — Мой товарищ Гаспар считает, что вы бесполезны, и нам стоит вас зарубить. Найдите хотя бы один убедительный повод, чтобы мы сохранили вам жизни, а не отдали на растерзание маронам?

— Охрана, — сглотнул один из солдат. — Мы… мы знаем, как часто сменяется охрана в имении дона Гонсалеса.

— Заткнись, Эстебан! Какая же ты продажная крыса! Когда все кончится, я лично заду…

Гаспар вонзил мачете глубоко в череп командира. Брызнула кровь. Солдаты вздрогнули, один из них задрожал.

— Что еще? — продолжил я, обращаясь к остальным. — Что еще знаете?

— Э… Вход в шахту. Мы… можем провести вас.

— Можем сделать так, чтобы открыли ворота в имении…

— Мы знаем, как пройти от имения к северному порту.

Солдаты явно хотели жить.

— Ладно, Гаспар, — подытожил я. — Если эти парни действительно готовы нам помочь, мы сохраним им жизнь.

— Я ненавижу испанцев, Рудра.

— Эй, остынь, — ответил я. — Это всего лишь неписи.

— Тем более! Чертовы виртуальные ублюдки.

Глава 10

Шахты

Имение дона Гонсалеса встретило нас насыпью с высоченным забором и помостами над ним. Сооружение-периметр вполне могло называться деревянным фортом — на помостах даже были проделаны бойницы для пушек и мушкетов.

Мы разглядывали имение поодаль, из кустов. Большинство маронов и индейцев притаилось еще дальше. Взятых в плен солдат пускать вперед себя было рискованным: под видом того, чтобы открыть ворота, они вполне могут примкнуть к гарнизону поместья и поднять тревогу. Но другие полезные сведения они все-таки выдали, и на том спасибо.

— Зачем строить такие укрепления, когда кругом плантации, а на севере форт? — спросил я у пленников.

— Ну, видите ли, до форта еще далеко, а в этом месте хранятся очень большие запасы… всякого. Б… безопасность превыше всего.

— Можно ли отсюда обойти имение? Чтобы зайти с противоположной стороны?

— Увы, — мотнул головой солдат. — Сами видите, местность скалистая…

— Вообще-то можно, — вмешался другой пленный. — Через шахты. Потому-то здесь и построили имение, что рядом идут раскопки и добыча руды. Через пещеры имеется выход на противоположную сторону.

— А что будет, если исчезнет часть стражи? Как быстро заметят их отсутствие?

— Если вы про подступы и ворота, то могут очень долго не заметить, в зависимости от вахты. Но внутри… Там их много, сеньор.

Затея с повозкой и мулом продолжала работать. Только на этот раз в кузове разместились индейцы, которые тут же опустошили трубки в солдат, стоило нам подобраться к воротам. Правда, на этом наш план как будто бы обрывался — проникать через забор было слишком рано. Другое дело, если часть отряда появится на противоположной стороне, и мы зажмем испанцев в тиски. Никто не сможет покинуть это место, чтобы доложить о нападении другим.

Постовые на вышках уже спали мертвым снов, получив дротики индейцев. Но чтобы не привлекать раньше времени внимания, нужно было не толпиться у закрытых ворот — вдруг кто изнутри решит выглянуть в эту сторону? Пленные повели нас к шахтам. Туда шла тропинка, растянувшаяся шагов на двести. У входа в штольню стояли ящики, повозки, канаты и подъемные блоки, но людей не было. Зато они нашлись внутри, стоило нам с Гаспаром выступить первыми. Встреча произошла, когда мы вышли по тоннелю на механический мост, по другую сторону которого стояло двое солдат.

Похоже, сообразив, что происходит что-то неладное, один из них нацелил на нас ружье, но стрела, выпущенная таином, что шел позади нас, пронзила его шею. Второй испанец решил не испытывать судьбу и бросился вглубь тоннеля, ударив по рубильнику — натужно загромыхали механизмы, и та половина моста, что была ближе к нам, начала подниматься вверх.

— За ним, или он поднимет тревогу! — гаркнул Гаспар, и мы ринулись вперед.

Створка моста поднялась еще недостаточно высоко, и я пробежал по ней, прыгнул вперед, вытянув руки и сделав кувырок. Еще пару недель назад на такой простой маневр я бы просто не решился — но сейчас, с изрядным количеством очков Ловкости, прыжки и кувырки казались чем-то естественным и очевидным.

Гаспар приземлился рядом. Мы побежали. Тоннель изворачивался и петлял, но солдат находился все ближе. Его тень отбрасывалась в свете факелов, установленных вдоль тоннеля. Испанец опрокидывал за собой ящики и бочки, что были разбросаны повсюду, но он тратил на это больше времени, чем препятствия задерживали нас. Я взметнул ятаган.

Бросок смерти

Солдат рухнул, испуская предсмертный крик. Острие ятагана глубоко вошло ему в спину. Только вот произошло это, когда он вбежал в некое обширное помещение, где находились другие испанцы. Пришло уведомление о новом уровне, энергия восполнилась.

— Перекроем проход! — крикнул Гаспар и ринулся к противоположному выходу.

Я вытащил из спины трупа клинок и окинул взглядом помещение. Пятеро, шестеро, семеро. До солдат начало доходить положение дел. Они потянулись к шпагам на поясе. Даже моя испанская форма не внушала им доверия.

Судя по всему, испанцы держали незаряженные мушкеты и пистолеты — несмотря на их внушительное количество, никто не потянулся стрелять. Разве что один из бойцов взялся за аркебузу со штыком, чтобы идти в рукопашную. И в самом деле, зачем держать заряженные ружья в толщах шахт, где от сырости пороха огнестрел становится бесполезным?

Один из солдат налетел на меня со шпагой, и сразу рядом с ним появился нападающий с топором. Брякнула сталь клинков. Сначала я выставлял блоки, стараясь оценить навыки нападавших, а затем, резко крутанувшись, рубанул одному из них по кисти. Солдат вскрикнул, уронив шпагу.

Пока я проделывал маневр, тот, что был с аркебузой, почти вонзил штык мне в плечо. Но завидев надвигающегося испанца, я ускользнул вбок и рубанул сразу двумя ятаганами по его груди.

Гаспар тоже не терял времени даром. Одного из нападавших он натурально лишил носа, вынося мачете из нижнего положения вверх. На этом маневр не закончился, и марон направил энергию замаха дальше, описывая в воздухе дугу и вонзая «клюв» мачете в плечо другого солдата. Затем он дернул оружие на себя, и тело врага дернулось вслед за ним, заваливаясь на землю.

Тот испанец, что нападал с топором, оказался на редкость проворным и осмотрительным. Вынося левый клинок в качестве блока — ненадежного, но все же позволяющего увернуться — я пытался уколоть его правым, однако боец стремительно отпрыгивал и уходил в бок. Даже ятагановский навык «Наповал» не брал его. И это при том, что обычный топор — далеко не самое эффективное оружие в такой ситуации. Каждый активированный навык потреблял весомое количество энергии, но оборачивался блоками или уклонениями со стороны врага.