Сцена выглядела неплохо благодаря моей игре. Она улучшилась, и мне было почти не стыдно. Почти.
К этому моменту я уже знал, чего от меня хочет Реджи, а потому старался играть не так прямолинейно, представляя себя на месте Уилла Смита из фильма «Я — легенда».
К кульминации я уже поднаторел и играл почти нормально. Либо же игра стала казаться мне приличной, потому что я свыкся с мыслью о своей бездарности и теперь просто досматривал фильм с пустой головой. Увиденное меня особо не радовало.
В последней драке Самсона с Белым Ублюдком зал вдруг оживился. Люди подбадривали злодея, выкрикивали слова поддержки.
— Давай, чувак, надери ему зад!
— Бей черномазого!
— Эй, это кто там такой смелый? Я найду тебя и заставлю извиниться!
— Удачи, чмошник!
Я обернулся, приподнявшись на месте. По залу носился черный парень, докапываясь до всех подряд и повторяя одно и то же. «Кто это сказал, кто это сказал? А ну повтори!»
Вернувшись на место, я вжался в спинку сидения. Еще не хватало, чтобы из-за моего экранного образа люди разодрались. Особенно будет неприятно, если прилетит мне самому.
Когда я снимался, совершенно об этом не думал. Надеюсь, эта злодейская роль не похоронит мою карьеру. Радовало одно: такой трэш смотреть никто точно не будет.
В финальной драке Самсон в прыжке ударил Белого Ублюдка ногой в лицо. Конечно же, на съемках Квентин такой трюк не смог сделать — он просто нацепил ботинок на руку и ударил меня в лицо. Кадр поставлен так, что руки не видно, только обувь.
В общем, от удара ногой по голове Белый Ублюдок отлетел назад. В замедленной съемке он пролетел спиной через окно, и оно рассыпалось с оглушительным звоном. На деле, конечно, сахарное стекло рассыпается почти беззвучно.
В следующей сцене Ублюдок отползает в центр спортивной площадки, тяжело дыша. К нему подходит Самсон.
«Может, расскажешь перед смертью, за что ты нас так ненавидишь? За что ты убил моего брата?»
«Дело не в ненависти, а в выживании, малой. Я — последний белый, который понимает, к чему все идет. Пройдет еще десять лет, и весь город станет черным. Район за районом…»
Да уж, не стоило снимать эту сцену крупным планом. Видно же, что кровь совсем уж дешевая. Пока Ублюдок говорил, его окружила толпа черных с битами, монтировками и ружьями.
И тут мой персонаж выхватил револьвер. Там остался всего один патрон после перестрелки, случившейся парой эпизодов до этого.
«Я не боюсь тебя! — прокричал Самсон не слишком убедительно. — Бросай оружие, все кончено!»
Но Белый Ублюдок и не думал сдаваться. Оглядевшись по сторонам и прикинув свои шансы, он приложил револьвер к виску.
«Живите сами на своей Планете Обезьян», — прорычал он и нажал на спуск.
Раздался щелчок, за ним последовал выстрел — вспышка света отразилась от лица Самсона. В следующем кадре Ублюдок уже лежал мертвым. После этого черные сбежались на место его гибели, кадр наполнился громадой людей, которые принялись махать руками и ногами, избивая труп. Видимо, этот момент доснимали без меня. Положили куклу, наверное. Я к тому моменту уже ушел с очередной сотней в кармане.
Наверное, Реджи хотел продемонстрировать социальный взрыв. Мне же показалось, что выглядит это как нашествие зомби, накинувшихся на живого человека. Я не один, у кого возникли такие ассоциации:
— Ха, прямо чисто «Рассвет мертвецов», — усмехнулся Мартин.
В какой-то момент действие встало на паузу. Картинка отдалилась от зрителя, превратившись в черный квадрат. Пробежали короткие титры под радостную музыку, конец. После пятисекундного отсчета начался следующий фильм, даже не дав зрителю собраться с мыслями и переварить увиденное. Впрочем, переваривать тут особо нечего.
— Ну все, уходим, — совсем невесело сказал я.
Мы встали и побрели к выходу. Драка на расовой почве в зале так и не началась, и только это меня радовало.
Я молчал, пока мы не сели в машину.
— Не переживай, Джош, — начал Мартин. — Неплохо для первого раза.
— Это было ужасно, — покачал я головой. — Просто кошмар какой-то. Отрезвляющее зрелище…
— А мне понравилось, — вмешался Крис. — Говорю честно. Фильм дрянь, конечно, очень грязный и глупый, но у тебя интересный образ. Неудивительно, что они рекламируют фильм тобой.
— Говорю тебе как профессионал, Джош. У тебя есть потенциал. Я вижу в тебе о-очень хорошего актера. Не хуже Курта Рассела, если тебе это поможет. В конце концов, это твоя первая роль, фильм такой себе, никто с тобой не работал, не подсказывал. Наше кино будет совсем другим. Ты сам увидишь это, когда мы снимем его.
Слова Мартина приободрили меня. Я поднял голову и ухмыльнулся.
— Ладно. Это еще не провал.
— Именно! Провалимся — тогда поговорим. И кстати. Я тут подумал, — Мартин немного помолчал, заводя двигатель. — Насчет нашего фильма. С той дракой получился отличный видеоряд, но монтировать его будет сложно.
— Из-за ракурсов? — предположил я.
— Именно так! Я двигался как мог, Джош, но людей было очень уж много. Гарантирую, я снял все в лучшем виде, но монтировать это будет чертовски сложно. Нам бы перебивки сделать.
— Китаец сказал, чтобы мы завтра приходили доснимать свое кино. Ты придумаешь новые ракурсы и доснимешь, не проблема.
— Это придется пленку отсматривать, чтобы понять, чего не достает нашим сценам. А потом раскадровки новые делать. Это займет часов пять, не меньше.
— Уже ночь, Мартин. Надо было сразу после турнира домой ехать и смотреть пленку, думать над раскадровками, — строго сказал я. — А ты потратил время на этот дурацкий «сюрприз».
— Джош, не наезжай на меня, — грубо ответил Мартин. — И не тупи. Пленку сначала в любом случае нужно проявить в лаборатории, это займет, не знаю, один или два рабочих дня.
— Погоди, нам нужно снимать завтра перебивки к сценам… К сценам, которые мы даже не можем отсмотреть заранее?
— Ага.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — вмешался Крис.
— Мы в заднице, — ответил ему Мартин. — Нам нужно завтра снять сцены, но мы не знаем, какие именно.
— Не драматизируй. Есть эпизод, где я избиваю того парня в конце. Есть момент, когда я прыгаю и бью ногой. Еще меня ударили локтем по лицу. Снимем пару быстрых сценок.
— Да, Джош, главное, чтобы ты не забыл собственный бой. Потому что я деталей не помню, я ловил кадр, перемещался, перезаряжал камеру… в общем, бой в моей голове не отложился. Но я уверяю тебя, снят он просто отлично.
Мы помолчали немного, слушая стук двигателя под капотом.
— Парни, не хотите ко мне? Попьем пива и ляжем спать. А ты, Джош, помоешься, заодно немного подправим тебе раны, у меня есть аптечка какая-никакая. Думаю, принимать душ в номере с тараканами не лучшая идея, учитывая, что у тебя сегодня была целая куча кровоточащих ран.
— Я был бы рад помыться в нормальной ванной. А ты об этом что думаешь, Крис?
— Да, давайте, — ответил он. — Поехали.
И Мартин повез нас к себе домой. Я прикрыл глаза и тут же уснул.
Глава 13
Гибель антагониста
Впервые с той ночи у Нэнси я почувствовал себя по-настоящему чистым. Смыв грязь, пот и кровь, а затем встав перед зеркалом, я увидел по всему телу бесчисленное количество синяков, ссадин, кровоподтеков и мест с содранной кожей. Кристофер обработал мои раны, Мартин дал пива, чтобы успокоить нервы, и я тут же вырубился, устроившись в кресле.
Сон показался мне коротким мгновением. Я открыл глаза — и обнаружил себя на диване. Не помню, как на нем оказался. Видимо, парни перетащили меня, когда я уснул.
Я протер глаза. Кромешная темнота. Подумал сначала, что на улице еще ночь, но заметил полоску света на полу. Встал, подошел к окну, покрутил в пальцах трость жалюзи, ламели поднялись, и в лицо ударила ослепительная белизна нового дня. Я моргнул раздраженными глазами, и по щеке полилась одинокая слеза.
Теперь, когда свет залил комнату, я смог оглядеться. Диван стоял напротив стены, на которой висело белое полотно для просмотра пленки. В углу затаился в тени столик на колесах с проектором фирмы Kodak.