Десантные корабли Джаббы приземлились во внутреннем дворе дворца, высадив отряды наемников. Они двигались профессионально и слаженно, методично зачищая помещение за помещением. Сопротивление было минимальным — неожиданное нападение деморализовало защитников.

Алекс включил коммуникатор, настроенный на частоту одного из своих дроидов-шпионов. Боевой дроид, которого он ремонтировал в свое время, все еще находился во дворце. Большинство других дроидов было уничтожено в ходе боя, но передатчик в старом дроиде-убийце каким-то чудом уцелел.

Сквозь треск помех и шум дождя доносились звуки боя — выстрелы, крики, взрывы. Потом наступила относительная тишина, нарушаемая только барабанной дробью капель по металлической крыше.

— Привести его сюда! — раздался хриплый голос Джаббы на хаттском. — Живым!

Алекс перевел для Верены:

— Они взяли Горга.

Потом Джабба приказал снять шкуру с Горга. Следующие полчаса были наполнены звуками, которые лучше было не слышать. Дождь не мог заглушить крики боли и садистский смех победителей. Алекс и Верена стояли на крыше, промокшие до нитки, и слушали, как вершится “правосудие” по законам хаттов.

Маскировочные поля продолжали работать.

— Больная раса, — прокомментировал Алекс, морщась от отвращения при звуках происходящего во дворце.

Он был рад, что слышал лишь звуки, а не видел происходящее. Джабба хохотал от веселья и кайфа — для него это было развлечением. Дождь смывал кровь с улиц внизу, но не мог смыть жестокость из сердец тех, кто правил этим городом.

Алекс посмотрел на Верену. Она тихо плакала, закрыв лицо руками. Капли дождя смешивались с ее слезами, стекая по щекам холодными ручейками. Он подумал, что зря всё это организовал — может быть, месть не стоила таких переживаний.

Но внезапно плач сменился смехом. Верена подняла голову, и в ее глазах плясали безумные огоньки, отражая вспышки молний.

— Сдохни, тварь! — прошептала она, и в ее голосе звучало такое злорадство, что даже Алекс почувствовал неловкость.

Крики Горга становились всё слабее, пока не стихли совсем. Джабба что-то прорычал на хаттском — видимо, выражал удовлетворение проделанной работой. Дождь продолжал лить, скрывая следы бесконечной войны за власть и территории.

— Всё кончено, — сказал Алекс. — Горга мертв.

Верена кивнула, вытирая слезы и дождевую воду с лица. На ее лице была странная смесь облегчения, удовлетворения и опустошенности. Месть свершилась, но оставила после себя пустоту.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что. Я тоже этого хотел.

Они начали спуск с крыши. Маскировочные поля все еще работали, но заряд батарей подходил к концу. Нужно было добраться до корабля, пока они не стали видимыми. Дождь не утихал, превращая лестницы в водопады, а улицы в реки.

Обратный путь казался еще более долгим и мучительным. Они были промокшие, усталые, эмоционально опустошенные. Город вокруг них продолжал жить своей жизнью — где-то играла музыка, где-то кричали от боли, где-то заключались сделки, которые решали судьбы разумных.

Проходя мимо тех же мест, что и раньше, Алекс замечал детали, которые изменились. Притон наркоманов теперь был затоплен дождевой водой, но его обитатели по-прежнему лежали в своих химических грезах, не обращая внимания на дискомфорт. Рынок органов закрылся — торговцы укрыли свой товар от дождя.

В переулке, где они видели избиение, теперь лежало неподвижное тело. Дождь смыл кровь, но не смог вернуть жизнь. Еще одна жертва жестокого города, еще одна история, которая закончилась смертью в грязи и забвении.

— Куда мы идем? — спросила Верена, когда они свернули в знакомый переулок.

— Домой, — ответил Алекс, и это слово прозвучало странно применительно к кораблю, стоящему в доке на Нар-Шадаа.

Но это действительно был их дом — единственное место в этом жестоком мире, где они могли чувствовать себя в относительной безопасности. Корабль был их крепостью, их убежищем от хаоса и насилия, которые царили вокруг.

Маскировочные поля окончательно разрядились, когда они добрались до дока. Алекс и Верена снова стали видимыми, но в этот поздний час и под таким дождем на улицах никого не было. Они быстро поднялись на борт корабля, оставив позади мокрые следы.

Там, откуда они пришли, во дворце Горга бушевал пожар — Джабба приказал сжечь все дотла, чтобы не оставить следов. Дым поднимался в небо, смешиваясь с дождевыми облаками. К утру от дворца останется только обугленный остов — памятник очередной победе сильного над слабым.

***

На следующий день новости об убийстве Горга облетели всю Нар-Шадаа. Официальная версия гласила, что молодой хатт пал жертвой внутренних разборок в клане. Джабба публично выразил "глубокую скорбь" по поводу гибели родственника и пообещал найти виновных.

Дождь продолжался еще несколько дней, превратив город в одну большую лужу. Вода стекала с небоскребов водопадами, затапливала нижние уровни, смывала мусор и грязь. Но как только ливень закончился, Нар-Шадаа быстро вернулась к своему обычному состоянию — грязной, жестокой, но полной жизни.

Алекс работал в своем доке как обычно, изображая полное равнодушие к происходящему. Несколько клиентов спрашивали его мнение о случившемся, но он только пожимал плечами.

— Такова жизнь на Нар-Шадаа, — говорил он. — Сегодня ты наверху, завтра тебя нет.

Верена провела весь день на корабле, не выходя из своей каюты. Когда Алекс зашел к ней вечером, она сидела у иллюминатора и смотрела на огни города. Дождь закончился, но в воздухе все еще висела влага, создавая вокруг источников света радужные ореолы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Странно, — ответила она после долгой паузы. — Я думала, что буду счастлива. А я просто... пуста.

— Месть редко приносит то удовлетворение, которого ждёшь.

— Но я не жалею. Он получил по заслугам.

Алекс кивнул. Он тоже не жалел о содеянном. Горга был чудовищем, и мир стал чуть лучше без него. Но цена этой справедливости была высока — частичка человечности в нем самом умерла вместе с хаттом.

Нар-Шадаа действительно меняла людей. Превращала их в то, чем они никогда не хотели становиться. Но иногда у разумного не было выбора — либо измениться, либо погибнуть.

— Что теперь? — спросила Верена.

— Теперь живем дальше. Работаем. Зарабатываем деньги. Забываем о том, что было.

— А если не получится забыть?

— Тогда учимся жить с этим.

Одной проблемой у них стало меньше. И это было главное.

Глава 8 Вечер с дядей и R4-K9

Год: 14 ДБЯ

Алекс стоял под навесом заброшенной торговой лавки на 52-м уровне, наблюдая за потоками людей и техники в узком переулке. Дождь не прекращался уже третий час, превращая переходы между небоскребами в скользкие ловушки, а воздух — в густую взвесь из водяных паров и промышленных выбросов. Неоновая реклама отражалась в лужах, создавая иллюзию двойного мира — один над головой, другой под ногами.

Информатор появился точно в назначенное время, материализовавшись из толпы как призрак. Худощавый твилек с выцветшими синими лекку — работал уборщиком в одном из элитных развлекательных комплексов. Его невзрачная внешность и должность делали его практически невидимым для богатых клиентов, что превращало его в идеального наблюдателя.

— У меня есть то, что тебя заинтересует, — тихо сказал твилек, передавая небольшой голодиск. — Высокопоставленный имперский офицер. Очень высокопоставленный. То, что он делает... это выходит за рамки даже для наших стандартов.

Алекс взял диск, не глядя на него. Опыт подсказывал, что лучше не знать подробностей заранее.

— Обычная цена?

— Удвой. Поверь мне, это того стоит. И будь осторожен — если это всплывет, последствия будут серьезными не только для него.

Твилек растворился в толпе так же незаметно, как и появился. Алекс сунул диск во внутренний карман куртки и направился к своему спидеру.