Место, к которому вел нас Норман, представляло из себя витиеватую бухту, заслоняемую высокими склонами с обильной растительностью. Витиеватую — потому что берега здесь закруглялись очень неровно, а дно не внушало доверия. Это было тем редким случаем, где подход к берегу не был излишне пологим. Никакой бирюзовой воды и отсвечивающего в лучах солнца песчаного дна: море было темным, чувствовалась глубина. Местами виднелись водоросли и ветки, попадавшие со склонов. Солнце сюда пока еще пробивалось — еще немного, и его загородят возвышающиеся по сторонам деревья.
— Измерить глубину! — распорядился Файб, когда Норман дал понять, что мы на месте.
— В этом нет нужды, — остановил его контрабандист, всматриваясь в воду. — Якорь здесь не бросить. Только ближе к берегу, а это нам не подходит. Ложимся в дрейф, господа.
— Ты здесь не капитан, — хмуро вмешалась Аннели с подзорной трубой в руке. Она неторопливо осматривала берег, до которого оставалось шагов двести.
— Ни в коем случае. Я давно получил звание майора. И все же лучше слушаться старика Нормана. Однажды мы тут уже хорошенько встряли…
— Чего вы вообще тут забыли? — спросила его пиратка.
— Обычно мы бросали якорь у самого берега и занимались дележкой награбленного. Ну, или конфискованного, смотря как посмотреть. Времена стали непростые, и после временного ареста Моргана британский флот перестал считать нас каперами. Да и какое тогда было дело? Мы натворили столько дерьма, что даже королевские патенты всего цивилизованного мира не спасли бы нас от виселиц. Вот и попытались тут нас взять тепленькими.
Пока на фрегате занялись работой, «Рапира» легла в дрейф рядом. Норман принялся объяснять что-то индейцам, а экипаж Аннели настраивал кран-блок с сей-талями, чтобы погрузить водолазный колокол.
— Человек на суше! — раздался крик одного из матросов.
На побережье действительно кто-то вышел. Как следует рассмотреть его можно было с помощью трубки, а отсюда лишь было заметно, что он приветливо махал нам рукой.
— Игрок, сороковой уровень, — отрапортовал Файб. — Лишние глаза сейчас не к добру, конечно.
Тем не менее, особой проблемы это не составляло. По рассказам, сейчас Антигуа часто пользовалось популярностью у британцев и пиратов, так что ничего удивительного. Никаких лодок на берегу не было, а ближайшие населенные бухты далеко.
— Рудра. — Аннели хлопнула меня по плечу. — Давай ко мне, надо поговорить.
Спустя минуту мы прошли в ее каюту. Пиратка подошла к окну, задумчиво посмотрела в море. Так и не повернувшись, сказала:
— Хотела с тобой посоветоваться. Что думаешь насчет этого всего?
— Насчет этого места? Подводной вылазки? Пока все выглядит без подвоха. Ты ведь опасаешься, что Норман опять нас дурит?
— Может. Сам помнишь — он неписями как марионетками вертит при желании. Да и игроками тоже. Тихое место еще ничего не значит.
Она развернулась и присела в кресло, закинув ногу на ногу. По столу забегала игрунка.
— Если бы я знала, на что придется пойти ради этого манускрипта, сходу бы на него плюнула. Может, ты и прав, что надо было пристрелить тебя тогда.
— Я такого не говорил.
— Припоминал, — уточнила она, пряча револьвер в шкафчик стола. — Теперь у меня нет пути назад. Слишком много времени на все это убито. Если сегодня Норман не доставит нам чертежи, я прикажу отрезать ему ногу. На одной он от нас уже не ускачет, а остатки разума, надеюсь, сохранит.
— Звучит убедительно. Только сейчас делу это не поможет.
— Потому я и позвала тебя.
— А почему не своего старпома, если не секрет?
— Я знаю заранее все, что он скажет, — скривилась Аннели. — Вопрос манускрипта — в первую очередь твой и мой. Знаешь, что это за место? Я не про Антигуа, а этот кратер. Подобные дыры есть на Багамах и недалеко от Юкатана, только те глубже. Не знаю, действительно ли здесь затонул корабль с манускриптом, и способно ли что-нибудь из груза сохраниться. — С этими словами она сняла с себя жилетку и закатала рубашку, оголив живот. — Но я точно хочу убедиться во всем сама, и потому иду погружаться. И ты идешь со мной.
Глава 10
«Лили»
В каюте я сбросил свой костюм, оставив на себе лишь одни штаны, закатанные под бриджи, и висящий на шее медальон Олоннэ. Индейцы индейцами, но наше присутствие под водой не будет лишним. Вдруг там окажется еще что-нибудь ценное, а карибы это проигнорируют, а то и вовсе перепрячут по хитрому распоряжению Нормана? На самом деле в голову приходило еще очень много поводов, чтобы оправдать наше простое желание покупаться на глубине.
Когда мы вышли на палубу, то обнаружили паренька, который ранее махал нам с берега. Будучи насквозь мокрым, он залезал на корабль по трапу.
— Вечер в бухту! — запыхтев ответил он, ловя хмурые взгляды корсаров. — Вы уж извиняйте, что я к вам без приглашения. Просто редко кого здесь вижу, а тут оп — и такие махины останавливаются. Я все ждал, когда вы высаживаться будете, а вы, значит…
С этими словами он посмотрел на колокол, висящий на кране.
— Занимаемся ловлей медуз, — сухо ответил подоспевший Файб. — А ты кто будешь?
— Да я так, — махнул он рукой. — Охотимся с ребятами на игуан. «Ноотропы» мы, может, слышали?
Аннели посмотрела на него таким взглядом, словно собиралась прожечь на месте. При ней не было ее любимого револьвера, не было и шпаги. Не дожидаясь конфликта, я тут же написал Аннели:
Если ты решишь его убить или оскорбить, он может нажаловаться своим. Любые разборки нам сейчас ни к чему.
— У нас сейчас нет времени на болтовню, — сказала в итоге она. — Не мешай, пожалуйста.
— А, да без проблем! — усмехнулся парень, вальяжно двинувшись вдоль шкафута. Что-то в его лихорадочном взгляде мне показалось ненормальным. — Я ж просто потусить заглянул! Не мешать.
— Ладно, давайте к делу. Быстрее начнем, быстрее закончим.
Норман отдал последние указания индейцам, готовым к заныриванию. Матросы принялись медленно опускать колокол, стараясь, чтобы его полость не качалась — нельзя терять лишний воздух.
— Вы, значит, тоже решили приобщиться к делу? — усмехнулся контрабандист. — Тогда слушайте. Внутри мест на три человека. Обычно когда народу работает больше — часть отдыхает, остальные, как нетрудно догадаться, заняты делом. Один из краснокожих будет доставлять барахло наверх, двое других копошить дно. Эти карибы на редкость приспособлены к подобным глубинам — скажем так, их этому одно время насильно обучали. А вот вы… На такой случай там есть шланги со шлемами. Воздуха там немного, так что стоит поторопиться. Вопросы будут, мои морские волки?
— Ты не сказал самого главного, — заметила Аннели. — Где искать?
— «Лили», — вздохнул Норман. — Ее ни с чем не перепутать. Чертежи, если не даст соврать морской дьявол, были в каюте. В запечатанных бутылках, а те — не то в бочке, не то в рундуке или ящике. Не факт, что там вообще что-нибудь осталось, но вы же у нас такие настойчивые. Карамба, да мне самому интересно, что там осталось, черт возьми!
На расстоянии между колоколом и фрегатом расположили лишь одну шлюпку. На нее и будут сгружать добычу. Излишне баламутить воду сейчас было ни к чему, тем более важно было сохранить как можно больше солнечных лучей.
Аннели двинулась первой: не побоялась высоты, прыгнула рыбкой прямо с фальшборта.
— Дьявол, ты тоже собрался нырять отсюда? Проверь, как затянуты штаны, парень. Я знаю столько случаев…
Остальное я уже не услышал, совершая прыжок. Плавал я неплохо — в себе не сомневался. Только вот борт фрегата Аннели и впрямь был высокий. Возможно, в реальном мире встреча с водой вышла бы не самой удачной, но здесь тело словно само изогнулось вовремя. Прохладное море приятно взбодрило, а вот глаза из-за быстрой скорости отказывались смотреть вперед — соленая вода больно резала, заставляя зажмуриться. Однако вскоре мое движение замедлилось, и я осторожно раскрыл глаза.