У берегов Кубы ветер ослаб, но свеженькие бочонки с выпивкой согревали душу. Чтобы не терять времени даром, иногда мы отрабатывали фехтовальные приемы и тренировались по заветам Оливии фон Штерне: у Коура до сих пор хранилась записная книжка, в которой он когда-то сохранил советы моего учителя.

Прежде чем достигнуть Пиноса, мы встретили длинную полосу отмелей и вытянутых островков. Нэхуэль посоветовал повернуть на развилке так, чтобы песчаные косы остались по левому борту — иначе придется круто огибать остров.

Впереди проглядывались зубчатые очертания горной цепи.

— Ну давай, Лилит, удиви меня. — Нэхуэль скрестил руки на груди, поглядывая на растущий в размерах берег острова. — Что ты знаешь о Пиносе?

— Ничего особенного, — ухмыльнулась она. — Очень солидных размеров остров, который, по слухам, стал прообразом «Острова сокровищ» Стивенсона. В реальности сейчас он называется Хувентуд. Сначала в этих землях ошивались пираты — даже Генри Морган имел в нем тайники. Поговаривают, в виртуале на Пиносе то и дело рыщут клады малой и средней сложности. Затем остров прибрали к рукам испанцы, взявшись за рудники и плантации. Недалеко от моря они построили форт Модело. Местных таинов солдаты вылавливали долго, но гораздо чаще пользовались африканскими рабами. Позже на Пиносе построили тюрьму, в которой одно время даже сидел революционер Фидель Кастро. Тот самый, из-за которого Куба на полвека застряла в коммунистической дыре.

— Неплохо, — впечатлился Нэхуэль. — А что по климату и географии?

— Южная часть острова кишит болотами — с кайманами, кстати, и прочими нелицеприятными существами. Много живности, много деревьев — как почти везде на Карибах. Имеются труднопроходимые сосновые леса. Местность горная, достаточно речушек и ручьев. Еще могу сказать, что сходы в море плавные, суда с большой осадкой могут сесть на мель.

— Ну точно, ходячая энциклопедия! Лилит, признайся уже, ты ведь искусственный интеллект, не так ли?

* * *

Мы бросили якорь в небольшом закутке, который не было видно с моря. Бухта была совсем маленькой, и «Рапира» едва в ней уместилась. Та часть берега, что закрывала корабль от моря, была покрыта высокими соснами, так что за сохранность корабля можно было почти не беспокоиться. Хотя вахтовую охрану я все равно выставил.

Впервые за последние дни Нэхуэль накинул шкуру ягуара. Его отряд воинов-индейцев спустил на берег каноэ, внутри которых лежали луки, стрелы, копья и духовые трубки. Таины расхватали оружие.

— Итак, на этом наши пути временно расходятся, товарищи джентльмены удачи, — обратился к нам Нэх. — У меня есть кое-какие дела — нужно собрать местных и пронюхать обстановку. Вам пока предлагаю выбраться на разведку. Я напишу тебе, Рудра, когда буду готов.

Индейцы направились в глубь острова, а наш путь лежал на север и шел ближе к береговой линии. Впрочем, очень скоро рокот волн затих, и мы тоже значительно отдалились от моря. Двигаться приходилось больше наощупь — рано или поздно должны проглянуться плантации.

После душной сельвы Южной Америки остров Пинос радовал неожиданной свежестью. Молчаливый сосновый лес, через который мы шли, напоминал о родных краях. Порой деревья росли так плотно, что было трудно прокладывать дорогу. Щебетание птиц разносилось высоко в небе, а местных мошек и комаров было не так уж много. Впрочем, пернатых здесь встречалось не меньше, чем обычно: большие попугаи ара красно-огненного цвета то и дело сновали по деревьям. На берегу мы увидели белых фламинго с огромными клювами и тонкими лапами.

Фельдмаршал сидел у меня на плече и любовался природой и местными собратьями. Улетать далеко он не решался — видимо, случай с чайкой дал ему понять, что окружающий мир не всегда бывает миролюбив.

Углубившись в чащу на полмили, мы начали встречалть заводи и болота, из которых поднимался вечерний насыщенный туман, несущий ароматы местной растительности. Земля на острове была холмистая, временами из нее выступали высокие горы со скалистыми основаниями.

— Стоять! — донеслось откуда-то сбоку, когда наша колонна вышла на открытую поляну.

Нас начали окружать темнокожие вооруженные люди с ружьями. Сначала я решил, что это местные индейцы — лица некоторых из них покрывала сеть линий, нанесенных разными красками. Но откуда же у них огнестрел?

Мои ребята незамедлительно потянулись к стволам, но незнакомцев явно было больше — они выходили отовсюду, как из засады.

— Стоять, я сказал! — продолжал кричать человек с треуголкой на голове. — Оружие не трогать. Кто такие?

— Курлык! — напрягся Фельдмаршал у меня на плече.

Человек, задавший вопрос, был игроком.

Лютый Гаспар

46 уровень

Марон

— Пираты, кто ж еще, — ответил я. — А вы еще кто?

— Это, похоже, мароны, — зашептала рядом стоящая Лилит. — Беглые рабы.

— Мы — местные жители Пиноса, — ответил Лютый Гаспар. — С чем пожаловали?

— Я ищу некоего Мигеля Маркеса.

— Он ваш друг?

— Он наш никто, — начал утомляться я допросом. — Мне нужно выпытать у него кое-какую информацию — любой ценой.

— Ха! — Гаспара это как будто позабавило. — Стало быть, ты собираешься вторгнуться в его земли? — Я кивнул. — Опустите оружие, парни!

— Думаю, проникну к нему ночью. — А ночь уже вот-вот была готова спуститься на Карибы. — Далеко до плантаций?

— Две мили к северу. Но дальше вы не пройдете. Ни скрытно, ни с боем. У испанцев там огромная крепость и тысяча солдат гарнизона. А вас, как я вижу, не насчитать и сотни.

— Спасибо за предупреждение, но мы все-таки попробуем, — буркнул я. В самом деле, почему какой-то «местный житель» будет рассказывать, что у меня получится, а что — нет?

— Ну, зря вы! Во всяком случае, когда вернетесь, буду рад потолковать по-серьезному. Мы живем вон на той горе, с наветренной стороны. Сегодня ночью там зажгут факелы, заходите.

Мароны ушли, презрительно поглядывая в нашу сторону. Кажется, все они были игроками, а не неписями. И я не мог до конца понять, к лучшему это или нет.

Мы шли дальше.

Глава 7

Ночная стража

Мы достигли плантаций, когда опустилась тьма. Ряды сахарного тростника уходили вдаль, пока не обрывались двумя деревянными домами и смотровой вышкой. На ночном небе не было видно луны, а звезды горели пока тускло. Я решил, что темное время суток нам благоприятствует.

Опыт ведения войны с испанцами на Саоне подсказывал, что пытаться вычистить с острова абсолютно всех врагов — занятие неблагодарное. Да и зачем разжигать конфликт, если меня интересует весьма конкретный Мигель Маркес? Доберемся до форта, а там будем действовать по ситуации.

— Тушим факелы. Разделимся, чтобы не привлекать внимания, — заговорил я. — Адриан, возьми людей и ступай по правой дороге. Не шумим, внимания не привлекаем. Если заметят — постараемся прикинуться местными, глядишь, в темноте и не заметят. Сильно сомневаюсь, что сторожить тростник, грядки и загоны для кур будут живые игроки. А рядовые неписи здесь могут быть тупыми, как пробки. Сейчас наша цель — отыскать форт.

Мы осторожно шли вдоль рядов сахарного тростника. Вышка пустовала, ни рабов, ни надзирателей нигде не было видно. Даже в домах не горел свет, когда мы приблизились. Адриан со своими людьми тоже дошел в целости и сохранности и вскоре вновь примкнул к нам.

Дальше дорога уходила вверх, меж двух небольших гор. И только там появились первые признаки жизни. Впереди стоял частокол с закрытыми деревянными воротами. Где-то далеко за ними мычала корова. Обогнуть это место, не пересекая полисад, не представлялось возможным — по краям выступали неприступные горы.

Пришлось аккуратно перелезать через ворота. Только вот «аккуратно» не получалось — дверцы начинали сильно качаться, а петли у основания поскрипывать. Перемахнув одним из первых, я протянул руку бойцу, который лез за мной. Остальные повторили этот же маневр.