Слышалась какая-то возня, шумы, невнятные ругательства.

- Эй, вы, там! – крикнул я. – Доложить по существу: что у вас там такое? Иначе на губу всех закатаю – Богом клянусь!!!

- Бренд! – заговорил Коха по личному каналу. – Тут бплашница из команды Владлена. Она с нашим Авнером в этом доме чай пили, а тут мы…

- Спроси этого поклонника Торы: какого хрена он дроны сбивал?! Я ему велел затихариться и не высовываться!

Со стороны этих придурков некоторое время звуков в мой шлем не приходило, но затем ответил Френк:

- Бренд, эти дроны бплашница сбивала…

- Так, передайте этой девице, чтобы она забыла вообще всё!!! Эти дроны запишем на умелые действия «пиратов». Им тоже очки для статистики нужны… И, да, Авнер пусть тоже молчит! Иначе я ему язык вырву… пусть доделывает свои дела, а вы оба – бегом на 2 – 1!

- Слушаюсь, лэр!

- Бренд! – Коха, пользуясь тем, что как бы не слышал моей команды, отданной Фрэнку, начал философствовать. – А если Авнер её обрюхатит – тогда как?

- А мне до фаллоса! Она же не из команды Батькиной… бегом на 2 – 1!

- Слушаюсь, лэр!

***********

Разбор результатов этого учения прошёл в неожиданно благодушной атмосфере. Полковник милостиво и отстранённо кивал, выслушивая наши бравые доклады и выдуманные цифры. Ну, может, и не совсем выдуманные – просто в некоторых местах натянутые, как та сова на глобус. В целом мы все единодушно выразили общее мнение, что прошедшее учение укрепило и без того прочные связи между охотниками и операторами БПЛА.

- Молодцы! – похвалил нас Полковник. – Не зря наш Командор добивался усиления наших частей расчётами беспилотных систем! С такой техникой мы любым пиратам кузькину мать покажем!!!

Он сжал кулак и грохнул им по столу. Мы все вздрогнули, как нашкодившие школяры, невольно втягивая головы в плечи.

- А ты, Брендюрёв, давай, танцуй!

Я непонимающе уставился на командира части. Тот вздохнул:

- Да, не понимает нынешняя молодёжь наших слов… Нас заставляли плясать, когда бумажное письмо приходило…

- Бумажное?! – изумился я.

- Ну, или посылка. Тебе как раз посылка пришла,… - он наклонился, открыл ящик своего стола, порылся в нём и торжественно возложил на столешницу алую коробку размером с кирпич.

- Это что, господин полковник? – спросил я настороженно.

- Твой орден, Брендюрёв! Ты что, забыл? – тебе же Джорджия орден «Знак Почёта» отвалила! Ты у нас теперь дважды лэр! Читай…

Я вскрыл коробку: сверху лежал лист гербовой бумаги, на котором на интерлингве было отписано, что Владимир Брендюрёв награждается орденом «Знак Почёта Джорджии» и поэтому объявляется Почётным гражданином Джорджии.

А под листом, в бархатном углублении многогранной формы, лежал сам орден, диаметром почти что с ширину кирпича. Очень, знаете ли, недешёвая железяка… с камушками, с претензией на драгоценные. По крайней мере, возникало ощущение, что когда ты станешь старым и ненужным, то этот орден запросто можно будет продать за бутылку пойла на отсталой планете…

Я осторожно сложил коробку обратно, вытянулся и козырнул:

- Служу Звёздной Конфедерации!

- Плохо служишь, Брендюрёв! Плохо! Я тебе уже когда намекал, что ты за этот орден проставиться должен, а? Лет сто тому назад! А ты что? – да нет ничто! Давай, будь как все!!!

Я покорно вздохнул. От судьбы и орденов не убежать и не скрыться.

Глава 17. "Генеральское" застолье.

Как вы уже догадались, мои уважаемые читатели, проставляться мне нужно было среди старших офицеров. А не среди лейтенантов с капитанами. А отсюда и весь люрекс: «накрывать поляну» мне требовалось не как для сержантов... икрой летучей рыбы тут никого не удивишь.

А удивить нашу избалованную публику мог только… кто? Правильно! – тот самый научный центр!

Мы все знали, что он что-то там колдует с фруктами и ягодами, и, конечно, подобные деликатесы ничей стол не испортят. Но вот вопрос: как бы намекнуть господам учёным (или учёным господам?), что их продукция на нашем офицерском столе смотрелась бы очень даже гармонично?

Я опасался выходить с таким вопросом непосредственно на Айкиру: я вообще боялся ей позвонить и разговаривать с ней! У меня всякий раз сжималось сердце, как только я брал телефон и находил её номер: какие поставки я мог бы с ней обсуждать в таком состоянии?! Типа, привет, Айка: может, у вас там есть лишний ящик эксклюзивной жратвы? Дайте его мне – и я на это вообще не обижусь. Да у меня потом две недели всё из рук будет валиться, при этом, как только я услышу её голос, то ничего, кроме «привет!», я ей сказать не смогу!

Позвонить Валентине? Три раза ха-ха. Чтобы она сказала, чтобы я с таким вопросом шёл… к её непосредственному начальнику, т.е., к Айке?

Теперь, надеюсь, вы поняли, почему мне не хотелось гнать Авнера метлой поганой из наших славных рядов, несмотря на его косяки?

- Авнер, привет, - позвонил я.

- Ой-вей! – удивился тот. – Что нужно нашему дважды славному ротному от ничтожного солдата?

- Слушай, ты, поклонник Торы, - вежливо ответил я. – Ты у нас не столько солдат, сколько унтер-офицер. На минуточку. Я даю тебе возможность загладить свой косяк – и ты знаешь, какой… Не сделаешь – мне придётся применять меры дисциплинарного воздействия вплоть до понижения в звании. Ну, как, согласен?

- Наш народ терпел гонения на Матери-Земле, - удручённо отвечал мне Авнер. – И вот на новых планетах всё повторяется вновь…

- Слушай, ты, обиженный Богом, - терпеливо продолжил я. – Мне нужно обмыть новый орден. А закусывать ржавой горько-солёной селёдкой, которую сбагрили с Матери-Земли, среди старшего офицерского состава считается не ком’иль’фо. Нужна нормальная закусь. Конечно, будь всё просто, я бы послал пацанов метнуться в столицу за охапкой копчёной колбасы и бочкой вискаря, но у меня – и новое звание, и орден, и вторая справка Почётного гражданина. Требуется что-то эдакое такое… а такое эдакое могут подогнать только… откуда? – правильно: с грядок того самого научного центра. Соображаешь?.. А не сможешь достать… тогда я как бы между делом могу сказать Полковнику, что учения с БПЛА прошли не совсем гладко!

- Ой-вей! – заохал Авнер. – На нашей Матери-Земле у вашего народа на эту проблему как раз была очень древняя притча, когда один царь требовал так:

- К нам на утренний рассол

Прибыл аглицкий посол,

А у нас в дому закуски —

Полгорбушки да мосол.

Снаряжайся, братец, в путь,

Да съестного нам добудь —

Глухаря аль куропатку,

Аль ишо кого-нибудь.

Не смогешь — кого винить? —

Я должон тебя казнить.

Государственное дело! Ты улавливаешь нить?..

А бедный Авнер, получается, должен отвечать:

- Нешто я да не пойму

При моем-то при уму?..

Чай, не лаптем щи хлебаю,

Сображаю, что к чему.

[Леонид Филатов, «Про Федота-стрельца»]

- О, точно! Так что тебе надо срочно нарисовать куропатку или ещё чего из этого научного центра в срок за две недели. Уловил? А я закрою твой гештальт с полигоном и даже сам лично твоему Торе скажу, что предъявы больше нет. Понял?!

- Так точно, лэр! Авнер уже бежит за Ваши пожелания!

Мда, с дойчами и то легче разговаривать… их хотя бы на поэзию не тянет!

- Беги, Чингачгук – Оранжевые Ноги…

- Командир, есть вопрос за дело.

- Говори, - тяжко вздохнул я.

- Достать ящик деликатесов с научного центра – это одна половина дела. Но сделать так, чтобы это не каралось уголовно – другая. Я не хочу помогать пиратам добывать руду на астероидах! – моя тонкая натура категорически против подобного насилия. Потому спрошу: а какую файду мы можем дать учёным людям взамен того ящика? Чтобы всё выглядело благопристойно, а не так, как будто мы у наивных людей отжали что-то на халяву…