– Господин Командор! Я приказал Константину именно это! – браво отрапортовал я, не скрывая ни капли правды.

– Вот то-то же... Константин, ты его выбросил?

– Так точно, лэр!

– Молодец. Хотя бы на это ума хватило... А кто приказал грабить покинутые дома?

– Их никто не грабил, лэр! – твёрдо ответил я. – Главврачу госпиталя потребовались кровати, он сам сказал, где их можно взять, а командир блокпоста просто выполнил его просьбу!

– Там не только кровати – там утащили и микроволновку, и даже детское постельное бельё!.. Вот, у меня целый список! – и Командор снова потряс бумажной трубкой.

– Что касается детского постельного белья, то не подумайте, что наши бойцы фетишисты какие-то! Им в полях зачастую просто, извините, нечем подтираться... вот и тащат всякие тряпки, лэр!

– Да? Ах, да... конечно...

Я, как вы понимаете, как бы не услышал, что наш начальник упоминал и микроволновку (наверняка там было ещё что-то стащено!). Технология простая: из предъявленного списка выбери то, чему есть достойное оправдание, даже если оно... хм, слегка попахивает, делай акцент на него и только на него – а остальное, глядишь, само собой отвалится, как высохшее... ну, да, опять оно.

– Господин Командор! – продолжил я. – Вы же и сами знаете, что во время войн любой армии зачастую приходится творить вещи, неприятные для гражданских. Этому, конечно, нет оправдания, но это – война, лэр! При этом на нас от населения нет ни одной жалобы о физическом насилии...

– Вот только этого ещё мне не хватало!!! – наш собеседник грозно потряс бумажной трубкой. – Смотрите у меня!

– Слушаюсь, лэр!

– Слушаюсь, лэр!

– Свободны!

**************

Вечером мы с Костей сидели в кабаке и задумчиво теребили свои не начатые бокалы с пивом.

– Костя! Какого чёрта ты молчал! Ты что, не понимаешь, что, случись с тобой что, твой отец из меня всю душу бы вынул?

– «Отец», «отец»... Вот так я и живу: куда ни сунься – везде он! – дёрнулся мой друг. – Ты бы ведь со мной не так общался, если бы я тебе всё сразу рассказал?

– Ну, да...

– Вот! А я хотел, чтобы у меня был просто друг, а не напарник, который боится моего отца!

Помолчали, отхлебнули...

– Кстати! А ты тот колокольчик выбросил или нет?

Костя сунул руку в карман и выложил эту злосчастную медяшку на стол; она тихо звякнула. Я кивнул:

– Ты даже знаешь, где мы его утопим...

– Да, там же... где мы втроём топили военный берет Анны, когда она уволилась... На том же мосту!

– Ну, давай тогда обмывать его похороны!

И мы чокнулись нашими пивными бокалами.

Глава 27. Дом, милый дом

... А наедине со мной Командор разговаривал немножко иначе...

– Бренд, ты, конечно, молодец и герой, но тут такое дело... Ту планету мы зачистили, и теперь её жители – наши граждане. А, раз так, то мы должны их... это... кх-м... уважать, да!

– Господин Командор, – пользуясь тем, что он сделал паузу, спросил я. – Но ведь я никому не разрешал относиться к местным жителям неуважительно. Я даже нужный нам транспорт приказывал не отнимать, а забирать по согласию: именно поэтому я и поручил заняться этим именно Косте, а не дуболому какому-нибудь.

– Это да, это да,.. – согласно покивал он. – Ты вообще всё делал правильно. Но! – но, раз есть жалобы, то должен быть и козёл отпущения...

– ... командир блокпоста, например? – подсказал я.

– Правильно! Козлами надо делать именно младших по званию! Но!..

Опять это «но»...

– Но при этом тем, кто повыше, в это время не желательно светиться у всех на виду...

– Я так понимаю, что мне ордена за разгром ударного кулака мятежников и пиратов не будет...

– Орден?! – вспыхнул Командор. – Да какой тут, нахрен, орден!!! Тут надо бояться, как бы погоны не сорвали и не запихнули в задницу!

Я призадумался: парадные эполеты Командора, действительно, были очень большого размера и объёма...

– Есть для тебя неплохой вариант, – продолжил Командор, немного успокоившись. – Оставайся на должности комбрига – тем более, что уже успел покомандовать, освоиться. У тебя там много знакомых ребят и... девчат. Тебя всяко будет с ними легче. Зарплата там не меньше, чем в Штабе: полевые, боевые и т.п. Скорее всего, даже больше. Подумаешь?

– НЕТ! – испугался я. – Мне будут приказывать шарахаться по всем пиратским планетам, побеждая врагов направо-налево, а ордена вместо меня будут получать другие... Мне же постоянно придётся оправдываться, что я кого-то там обидел, оскорбил, отнял кровать, кастрюлю, простынь, детскую коляску! – и я уже вижу, каким образом это будет делаться... Зачем мне это, лэр?

– А если я прикажу?

– Тогда я подам в отставку. У меня – два тяжёлых ранения, участие в боевых операциях, так что выслуга у меня уже есть: я буду получать пенсию такую же, как если бы сидел тихо и вышел в отставку по возрасту.

– Вот как... уже всю бухгалтерию разнюхал, значит. Давай тогда так: даю тебе три недели отпуска, и чтобы ты обязательно улетел на свою планету: это, пожалуй, самая подходящая для тебя дыра во всей Вселенной. Причём, отпуск не за свой счёт, а с сохранением средней зарплаты как поощрение за хорошо сделанную работу.

– А в другое место можно? – робко спросил я, вспомнив, что Бусана в данный момент как раз тоже «в отгулах» – на той планете, где её дядя обретается, и на которой я её однажды спасал вместе со всей её семьёй. У меня родилась идея махнуть туда...

– Бах! – грохнул Командор кулаком по столу. Он всегда старался сказать «нет» как можно более темпераментнее и разнообразнее. – Ты должен каждый день молиться и каяться! По крайней мере, чтобы про тебя доходили только такие слухи! Чтобы ни одна штабная сволочь не подумала, что ты жизнью наслаждаешься...

«Молись и кайся»... Хм, мне рассказывали, что в детстве я несколько дней ходил за мамой хвостиком, требуя от неё именно этого, пока она не начала подумывать о том, чтобы навсегда избавиться от меня, сдав в монастырь. По счастью, её сестра, более мудрая моя тётя, предположила, что я просто хочу посмотреть мультфильм «Малыш и Карлсон», что и спасло меня от попадания в монастырский детдом. И оно вон как в жизни обернулось... теперь уже мне говорят такие слова, причём – начальство! И я не рискнул предположить, что Командор просто слова нечётко выговаривал... И поэтому я лишь сказал:

– Слушаюсь, лэр!!!

– Свободен!!!

********

– Дом, милый дом,.. – пробормотал я, выйдя в зал ожидания космопорта моей планеты, который заодно выполнял функцию и местного аэропорта.

Стены, до половины покрашенные масляной краской, а выше – просто побелённые. Краска местами вздулась и отваливалась кусками, обнажая белую грунтовку. Потолки посерели от «многовековой» пыли, а в трёх местах расползлись грязно-жёлтые пятна от давнишнего протекания крыши, которые до сих пор так и не замазали; там же виднелись и следы чёрной плесени. Пол покрыт мелкой двухцветной плиткой размером 10х10 см.: жёлтые и коричневые квадратики уложили в шахматном порядке. В некоторых местах эти плитки выкрошились, и там так и остались серые проплешины, под цвет цементного раствора.

На стене висели электромеханические часы, отстававшие на 7 минут. Но хотя бы сегодня работали.

Буфет оказался закрытым. Никакого дьюти-фри, разумеется, тут отродясь не водилось. Наверное, и слова такого здесь знал не каждый... Но, собственно, тутошний «космический» буфет мог порадовать гостей лишь стаканом натурального яблочного сока да сахарным коржиком-колечком, почти зачерствевшим, со вкусом сырого теста.

Зал ожидания был заставлен скамеечками, разделёнными на 5 кресел, полукруглая форма которых создавалась из гнутой фанеры, покрашенной тёмно-жёлтым лаком, успевшим из-за впитанной грязи стать почти чёрным. Несколько мест оказались занятыми: похоже, эти пассажиры тоже хотели попасть в мой посёлок, но я никого из них не знал. Или не узнавал...