- Итак, с пунктом первым мы разобрались,- сержант был доволен, как удав, сожравший кролика. Мы в своей жизни не видели ни первого, ни второго, но с этой поговоркой почему-то в данный момент были полностью согласны.- Вы – никто. Переходим к пункту второму.

Второй пункт: раз вы – никто, то не имеете право говорить ничего и никому, кто хотя бы на одну лычку выше вас по званию, пока от него не будет вам прямого приказа что-то сказать. А уж при офицерах вам полагается молчать и только молчать!- а отвечать им только по делу, коротко и по существу. Открою вам, бойцы, страшную военную тайну: офицерам вообще насрать, какое у вас было трудное детство, и им насрать на ваши уважительные причины, почему вы не можете выполнить их приказ. Это понятно?

- Так точно, лэр!!!

Ей-богу, с каждым разом у нас получалось орать всё более синхронно!

- Отлично! Переходим к пункту третьему. Кого должен бояться настоящий солдат? Вот ты! Да, ты! Отвечай!

- Никого, лэр!

- Дурак! Настоящий солдат должен бояться любого, кто хотя бы на одну лычку выше него! Но!- но только в своей армии! Но не дай вам Бог подумать, что надо бояться офицеров и генералов из вражеской армии!!! Это понятно?

- Так точно, лэр!!!- в очередной раз покорно гаркнули мы.

- Сегодня у нас чисто ознакомительный урок. Вы должны понять, что значит плечо настоящего боевого товарища. Только плечом к плечу вы можете не только разгромить любого врага, но даже быстро зайти в нашу столовую. Итак: до обеда у нас курс строевой подготовки, а потом – обед! При этом вы должны зайти в помещение столовой строевым шагом!- и никак иначе!

Пожалуй, наш тренер был вовсе не такой придурок, каким мы его себе представляли. Мы не понимали, зачем он почти каждый день заставлял заниматься нас шагистикой в ущерб времени тренировок, но в тот первый день осознание его правоты снизошло до нас. Если бы не «крестьяне», пришедшие с нами на службу с нашей планеты, то мы бы с первого раза показали практически идеальную маршировку, а так на нас и орать-то большой причины не было. И, да, действительно, в широко распахнутые двери столовой марширующая колонна заходит практически идеально: я бы, конечно, мог бы сделать подходящее сравнение по части половой сферы, но, боюсь, среди читателей могут оказаться недостаточно циничные люди. Могу лишь сказать, что через открытые двери космопортов мы неорганизованной толпой пробивались куда как дольше и тяжелее!

Обед прошёл… ну, как-то прошёл. Чернокожих усадили за один стол, смуглолицых – за другой, нас – за третий. Бывалые солдаты сели вообще за другие; наше присутствие их определённо возбуждало: они что-то уж слишком громко гоготали, слишком громко говорили, своей наглой могучей аурой буквально придавливая нас так, что хотелось втянуть голову в плечи, наклониться пониже и кушать свою кашку, бесшумно запуская пластиковую ложку в металлическую тарелку. Кто-то из таких как бы нечаянно зацепил одного из наших, но тот отлетел так, словно с разбегу зацепил дверной косяк: поднос загремел в одну сторону, парнишка – в другую. Солдатам показалось это уморительно смешным: от их могучего ржания, казалось, даже стены задрожали, а вот нам – не очень.

Когда-нибудь всё кончается – закончился и этот день. Но перед отбоем мы с парнями успели кое-что обсудить.

- Фигня какая-то!- бесился Серый.- Мы куда заявление подавали? В военное училище! Чтобы стать офицерами! А с нами обращаются так, как будто нас забрали по призыву служить солдатнёй! Что за нафиг?!!! Они что-то там перепутали!

- Точно!- согласился Майк.- Тут что-то не так! Надо бы сказать кому…

- Ага!- съязвил я.- Тут кое-кто пытался сказать кое-что… теперь вон туалеты драит!

- А чо, молчать тогда, что ли?- горячился Серый.- Ну, так и будем рядовыми солдатами до конца веков! А нафига?!!

- Мы же ничего пока не подписывали,- умничал Майк.- Значит, нас и принуждать никто не имеет права. Мы пока что – вольные птицы! Можем просто повернуться и уйти.

- И куда мы пойдём? Обратно на свою планету? Чтобы над нами все ржали?- затосковал я.

- Нет, ну, чо… нас ведь сюда по ошибке загнали!- начал горячо доказывать Серый.- Надо просто поговорить по-хорошему: пусть разберутся и отправят в училище!

- Да, по-хорошему. Не драться же с ними,- согласился Майк.

- Поговорить, конечно, надо,..- согласился я.- Иначе так и сгниём в этой грёбаной дыре ни за что. А кто пойдёт?

Мои товарищи переглянулись и уставились… догадайтесь: на кого?

Глава 6. Первый бой.

Как простому новобранцу попасть в кабинет генерала? Завзятые шутники скажут: «А что тут невозможного? Взял гранатомёт, прицелился, нажал, попал.» А если на приём?

У нас был ежедневный законный час на личные нужды – и я, болтаясь по территории, быстро нашёл административное здание, рядом с которым лениво трепыхался пёстрый флаг Звёздной Конфедерации. А дальше?

Разумеется, нам не было хода туда, где стояли часовые. Но тут охраны не имелось: лишь штабной майор да «подпол» лениво курили на ласковом весеннем солнышке. (Да, это не ошибка, дорогой читатель: на своей планете мы сорвались в дальний путь летом, после учёбы, но другие планеты вовсе не обязаны жить в том же времени года: тут распускалась весна.) В нашей казарме на стене висел плакат-шпаргалка для дураков, изображавший все звания всех родов войск, поэтому погоны куривших я просканировал влёт.

Офицеры задумчиво глянули на меня – я, одёрнув полученную форменную рубаху, уверенным шагом направился к центральному входу, делая озабоченное лицо и старательно отдавая им честь. Они сразу потеряли ко мне интерес и отвернулись.

Меня бил жуткий мандраж, но я крепился и продолжал изображать из себя порученца.

- Вы к кому?- строго спросил меня какой-то лейтенант на втором этаже.

- К начальнику части, по вызову, срочно!- нагло соврал я, вытянувшись и козыряя.

Этот тоже не возгорелся желанием перепроверять и задерживать человека, которого ждёт самое высокое начальство. Наоборот: указал на нужную дверь и потопал себе дальше.

В приёмной сидела невзрачная секретарша в штатском, сходу хлестнувшая меня вопросом:

- Вы куда?

- К начальнику части, по вызову, срочно!- повторил я, вытянувшись: козырять штатскому не обязательно.

- Минуточку, я сейчас уточню,…- и потянулась к аппарату.

Я рванулся бегом к обитой натуральной кожей двери, ухватил за ручку, открыл, рванул на себя.

- Молодой человек!!! Вы куда?!! Нельзя!!!- секретарская мегера вскрикнула, шустро вскочила, рванулась мне наперерез и даже успела вцепиться сзади в рубаху. Я вломился в генеральский кабинет, буквально волоча её за собой прицепом.

Начальник сидел в парадном, т.е. вместо полевого берета на нём возвышалась фуражка с непропорционально высокой тульей, притягивавшая взгляд: лишь потом мне удалось разглядеть худое лицо со впалыми щеками и треугольными усиками. Его серый взгляд уставился на меня бездушным взглядом снайпера, оценивающего цель.

- Господин генерал, этот наглец вломился силой!!! Арестуйте его!!!

Тот пожевал губами, пошевелил головой,- словно устраивая свой глаз поудобнее на резиновой окантовке прицела.

- Кто такой?! Имя, рота?!

Хотя его фигура казалась худощавой, но зато голос мигом заполнил всю комнату до потолка. Ого, да ему в самый раз в окопе орать под грохот боя!

Я вытянулся и отрапортовал, как учили.

- И что Вам надо, рядовой?- он даже задницу от кресла не оторвал.

- Господин генерал-полковник, произошла ошибка! Мы подавали заявление в военное училище, а нас послали в Вашу часть! Просим направить нас по месту учёбы!

Моя просьба вызвала оторопь: даже секретарша притихла. Хозяин кабинета прокашлялся, кивнул секретарше:

- Свободны.

Та молча кивнула и упорхнула: дисциплина!

- А с чего Вы, рядовой, взяли, что произошла ошибка?- полюбопытствовал он.

- Нас называют не курсантами, а рядовыми. На наших погонах нет буквы «К»: на них вообще ничего нет! На входе в это здание нет никакой вывески. Прошу Вас разобраться!