Нас приняла начальница гуманитарной миссии, похожая на Мать Терезу чисто гипотетически, - чёрно-белой расцветкой одеяния. Сухая, поджарая, с узкими сжатыми губами, она прятала свои ладони в широких рукавах своей хламиды: правую ладонь – в левом рукаве, а левую – в правом. Никакой доброты и вселенской любви к ближнему в ней не наблюдалось от слова ни хрена.
- Господа, у нас всё хорошо! – резко отрубила она мои тонкие намёки. – Местная власть никаких препятствий не чинит. Поставки с других планет идут строго по плану. У нас нет никаких жалоб и причин жаловаться…
- Прекрасно! Отлично! – искренне обрадовался я. – Вы же не будете возражать, если мы пообщаемся с Вашими сотрудниками?
Она посмотрела на нас так, как будто я попросил у неё разрешения сделать обыск в её личной спальне. Но, поскольку ничего неприличного в моей просьбе не имелось, то она, сжав зубы ещё сильнее, кое-как согласилась.
Мы с Костей вышли во двор миссии, жившим деловой суетой. Кто-то подметал, пялясь себе под ноги пустыми глазами, кто-то тащил корзины; шла разгрузка постельного белья из раскрытого малого автофургона – постельные комплекты передавали по цепочке, из рук в руки.
Я сходу присмотрел девушку, которая даже со спины казалась умнее всех остальных, и поднял руку:
- Верховный Штаб! Мы забираем вашу сотрудницу на пять минут!
Люди, занятые на разгрузке белья, приостановили работу, но быстро перестроились и продолжили своё дело в ритме тупой обыденности. Никто не пытался возмущаться, качать права: раз начальство сказало – значит, надо исполнять.
Отобранная мною девушка даже не обернулась, когда я остановил работу. Лишь когда я ухватил её за локоть и отвёл в сторону, начала проявлять некую активность.
- Бренд, Костик, какого хрена?! – тихо зашипела Анна злобной змеёй, вырывая руку. – Вы откуда здесь взялись?!!
Она изо всех сил притворялась, как будто видит нас в первый раз в жизни.
- Это ты нам скажи, какого хрена тебя понесло на планету, на которую пираты могут вернуться в любой момент?! – огрызнулся я. – Твой отец меня потом точно никогда не простит!!!
- А я-то что?! Я тут никому не указ! Куда отправили – туда и полетела!
Мда, вот тебе и Верховный Штаб… если бы Анна работала, например, в штабе той части, которой командовал известный читателю Полковник, то ту кабацкую драку замяли бы на раз-два: он бы лично сам сделал всё возможное, чтобы наши участковые копы сожрали все бумажки с накатанными предъявами. Запивая квасом и нахваливая изысканный целлюлозный вкус.
А Верховный Штаб – это другое: там работают люди с разных планет, в т.ч. с Матери-Земли. Разные кланы, конкуренция, ревность, ничего скрыть невозможно… и вот Анна рядом с нами, во вселенской заднице. Высоко летаешь, но зато и падать больно!
- Я забрал тебя на пять минут. Быстро говори, где нам встретиться вечером. Покалякать надо… перетереть по жизни.
- Вы, русские, вечно говорите словами, которые не переводятся, но почему-то всегда понятно, что имелось в виду,… - пожаловалась наша коллега.
Костик выражал ей солидарность, кивая и поддакивая, подкаблучник чёртов. Мда, с ним ещё работать и работать! Мало ему в том ночном клубе по тыкве настучали, - ой, мало!!! Ему, похоже, не хватает настоящего боевого ранения: после него он наверняка начнёт смотреть на жизнь несколько иначе. Конечно, желать рану ближнему своему – Грех Великий, но, если для его же блага, то, быть может, и ничего, а?..
Глава 13. Снова в школу...
Мы вышли с Анной со двора миссии на полупустынную улицу, где нам никто не помешал бы. Всё-таки, что ни говори, а приятно столкнуться чёрт знает на каких задворках со знакомым человеком: сразу понимаешь, что и мир тесен, и что люди везде живут, и что знакомого тебе Господь послал явно не спроста: это Знак Его.
- Как ты, Анна? – спросил Костя, и я почувствовал, что мой друг и правда за неё глубоко переживает: судя по интонации, этот вопрос он задал не ради галочки о выполнении светских приличий. То ли они за много лет совместной работы успели почти сродниться, то ли у Костика к Анне, это, как его? – чувства?
- Хрень Господня, - отмахнулась девушка богохульственно. – Наша аббатиса – натуральная мегера! Не удивлюсь, сели кто-то скажет, что пираты относились к местным с гораздо большей душевной теплотой, чем она. Задолбала всех монашек так, что они у неё работают как неживые куклы. Между тем она – отличный хозяйственник: наверное, нет такого примера, когда что-то требовалось, а она этого не смогла где-то достать.
У Анны имелось какое-то непонятное сомнение: я его ощутил на интуитивном уровне.
- Но тебя всё-таки что-то тревожит?.. – спросил я, выдержав многозначительную паузу.
- Только один момент… Однажды к нам пришло оборудование для детских спортивных площадок. Я ещё удивилась: такие поставки осуществляются обычно на развитые планеты, а не на те, на которых ещё не до конца решены основные проблемы обеспечения медикаментами, товарами повседневного спроса и продовольствием. И что интересно: привезённые ящики разгрузили в нашем дворе, а потом вывезли их на малых грузовиках, - в тот же день. Они пролежали у нас едва ли час, но при этом под охраной таких «работников народного образования», которые выглядели пострашнее, чем самые отбитые братки на нашей планете! Они никому не разрешали подходить к контейнерам даже близко!
- Но, может быть, тебе просто не нравятся лица местных жителей?
- Бренд, поверь: те, которые лежат в местной больнице, выглядят как самые обычные люди! А у этих были реально бандитские рожи! И страшные татуировки на руках типа «не забуду мать родную!».
- Наверное, оборудование прислали очень ценное… а на ящиках что было нарисовано?
- Обычные ящики, с весёленькой расцветкой, и с картинками в виде спортивных тренажёров…
- Ну, значит, это были всё-таки обычные тренажёры?
- А куда тогда они подевались? Ящики уже давно забрали, тут имеется пять школ – и возле них площадки для воркаутов делать даже не начинали! Ни одну…
- Думаешь, все те контейнеры проехали мимо школ?
- В том-то и дело, что я в тот день выходила в посёлок за покупками и видела, как один грузовик стоял на территории школы, и там велась разгрузка…
- Итак, что мы имеем? – подытожил я. – Привезли школьное спортивное оборудование и разгрузили его в школе, а не в другом месте. Криминала в этом, вроде бы, нет. Может быть, его монтаж отложили до следующего года? Или всё это для бартера какого-нибудь оставили? Имеем только факт появления подозрительных личностей, охранявших безобидные ящики, но тут, честно говоря, много тех, кто так или иначе служил в пиратских структурах и получил амнистию. Такие могут работать только охранниками и вышибалами – и это тоже не преступление.
- Может, зайти в ту школу и потребовать объяснений? – предложил простодушный Костя.
- Вот только за полицию я ещё не работал… а полиция над нашим рассказом лишь посмеётся. Мы только Анну спалим ни за что…
Постепенно текущий разговор перешёл в болтовню «за жизнь»: мы рассказали Анне, как героически обороняли здание поселковой полиции от махровых головорезов – она ахала, зажимая рот ладошкой. Мы уже хотели было перейти к подробностям типа тех, как мы с Костей отгоняли пиратов практически голыми руками, как Анна замахала нам, сказав:
- Мальчики, мне пора! На обеде встретимся.
- Куда нам подойти? – спросил Костя.
- Вшшшшшшшш-жух!!! БА-БАХ!!!
- Вшшшшшшшш-жух!!! БА-БАХ!!!
В здание миссии влетела авиационная ракета; другая ударила по площади перед центральным входом в это здание – там ещё стояла скульптура, изображавшая грустную женщину: то ли памятник заслуженной миссионерке, то ли просто парковое украшение.
Я, оглянувшись на место взрыва, успел лишь увидеть, что он превратился в горизонтальный смерч, клубившийся с бешеной скоростью и заполненный строительной пылью и мелкими камушками: площадь перед входом в миссию вымостили камнями, а ракетный взрыв превратил их в опасную шрапнель. Поднявшееся вращающееся белёсое облако скрыло не только скульптуру, разгружаемый автофургон, но и почти всё здание, - оно рванулось на нас сквозь решётчатый забор с запредельной скоростью: я даже «мама!» подумать не успел.