Генерал Леклер сидел неподвижно, глядя на карту. Пальцы его правой руки медленно постукивали по краю стола. «Вы проспали, Жандармерия… — думал он с холодным, почти брезгливым удовлетворением. — Вы, хвалёная карающая длань Церкви, проспали чьего-то крота такого уровня, что контрагенты Тропы подняли его до уровня русских возвышенных. А просто так такие услуги не оказывают». Он усмехнулся уголком рта.

А кардинал Конти лично покровительствует Мендосе, открыто, демонстративно. Если вытащить это на свет — а я могу вытащить — это будет не просто скандал. Это будет кровавая баня внутри Ордена. Подполковник внутренней безопасности Жандармерии — и вдруг предатель, работающий на сторону? Головы полетят так густо, что кровь забрызгает все стены в Дворце Святого Петра. Леклер медленно выдохнул. По крайней мере, почти нерешаемая проблема с его омоложением была почти решена – в случае внутреннего расследования его внезапно улучшившегося самочувствия, у него будет непробиваемая krysha, как говорят русские. На фоне возможного скандала с тем, что вся контрразведка Ордена проглядела такого крота как Мендоса, его прегрешение будет столь незаметным и маленьким, что не будет стоить и упоминания. Себастиан откинулся в кресле, чувствуя, как внутри медленно разливается тёплое, злое удовлетворение.

— Да, брат Хоакин, — тихо прошептал он. — А есть ли теперь смысл тебя топить?

Барселона, закрытый аналитический сектор базы Ордена.

Брат Микаэль Донати стоял в дверях, держа папку двумя руками, как держат поднос. На лице его проступала сосредоточенность, столь читаемая у людей, впервые принёсших начальству нечто важное.

— Отец-экзекутор, разрешите?

Себастиан не поднял головы от экрана.

— Заходите, брат. Дверь.

Донати закрыл дверь и сел на край стула, не дожидаясь приглашения — потом спохватился и выпрямился. Папка легла на стол перед Себастианом – тонкая, листов пятнадцать, не больше. Пятнадцать листов, — подумал Себастиан. — Значит, копал сам, без ресурсов, по ночам. Ровно как я.

— Я по линии проверки транспортных издержек, — начал Донати. — Мне поручили сверку по латиноамериканскому направлению за прошлый год. Рутина, там всегда расхождения по топливу…

— Ближе к делу.

— В Мехико, в северном районе, у нас проходил по учёту объект — заброшенный торговый центр «Centro Comercial Norte». Он числится за нами с двадцать восьмого года, через посредника, как резервная точка складирования. Никогда не использовался. Но за прошлый год по нему трижды проходили заявки на техническое обслуживание.

Себастиан наконец повернул голову.

— И?

— Заявки закрыты, акты подписаны, деньги списаны. А подрядчика, который их подписал, не существует. Я проверил по трём базам. Регистрация есть, налоговой истории нет, счёт открыт за месяц до первой заявки и закрыт через неделю после третьей.

Донати сглотнул.

— Отец-экзекутор, кто-то оформил себе легальные визиты на наш собственный объект. Трижды. И вычистил всё, кроме бухгалтерии.

В кабинете было очень тихо. За окном, далеко внизу, ударил колокол собора — четверть.

Себастиан медленно протянул руку и придвинул папку к себе. Открыл. Пролистал, не читая, — он и так знал, что там. Даты он выучил наизусть ещё два года назад. Хорошая работа, брат Микаэль. Через бухгалтерию. Я шёл через камеры, спутники и мёртвого наркомана, а ты — через счета за уборку. Тебе двадцать восемь, и ты уже умнее, чем я был в тридцать пять.

— Кому вы это показывали?

— Никому. — Донати чуть покраснел. — Я подумал… это же не транспортные издержки. Это оперативные вопросы. Я не знал, к кому идти. А вы… про вас говорят, что вы работали ещё до Контакта.

Говорят. Себастиан позволил себе едва заметно улыбнуться и закрыл папку.

— Правильно подумали. Дальше начальника сектора с таким ходить нельзя.

Он положил ладонь на обложку и слегка постучал по ней пальцем. Раз, другой. Донати смотрел на эту руку.

— Скажите, брат Микаэль. Вы знаете, что такое посредническая схема владения?

— В общих чертах.

— Тогда я объясню в частностях. — Себастиан откинулся в кресле. — Орден владеет примерно четырьмястами объектами в Западном полушарии, о которых нет ни одной строчки в открытых реестрах. Все они оформлены через фирмы, которых не существует. Все. Это не аномалия, брат Микаэль, это единственный рабочий метод. Иначе нас через год выпотрошат Тропа, СВР, или налоговая служба США, что гораздо страшнее.

Он смотрел на молодого человека спокойно и почти ласково.

— Ваш несуществующий подрядчик — это наш собственный несуществующий подрядчик. Кто-то из братьев по западному полушарию оформил себе три визита на резервную точку и не захотел светить это в оперативной отчётности. Скорее всего, потому, что вёл там встречу, о которой не положено знать даже его прямому начальнику.

— Но тогда почему деньги…

— Потому что деньги — единственное, что нельзя не провести. — Себастиан развёл руками. — Можно стереть камеры. Можно не писать рапорт. Но если вы не спишете сорок тысяч песо, у вас через квартал не сойдётся касса, и придёте вы, брат Микаэль, с папочкой. Понимаете? Он всё сделал правильно. Он просто не мог сделать это идеально.

Донати молчал. На его лице медленно проступало разочарование — то самое, детское, которое бывает у человека, нашедшего сокровище и услышавшего, что это стекляшка.

— Значит… ничего.

— Значит, нарушение внутренней процедуры отчётности. — Себастиан снова постучал пальцем по папке. — Довольно серьёзное, между прочим. Я запрошу полковника Этьена из финансовой службы, кто именно там работал и по чьей санкции. Если санкции не было — брат получит своё.

— А если была?

Умный мальчик.

— Если была — значит, была, и мы с вами об этом не узнаем. — Себастиан пожал плечами. — Это Орден, брат Микаэль, а не университет. Здесь половина работы делается так, что вторая половина о ней не знает. Привыкайте.

Он выдвинул нижний ящик стола и положил туда папку. Не в сейф — в ящик, небрежно, поверх каких-то распечаток. Донати проследил за движением взглядом.

— Копии?

— Одна. У меня в защищённом разделе.

— Удалите. — Себастиан задвинул ящик. — И это не пожелание. Вы построили несанкционированную выборку по объектам скрытого владения и вынесли её на локальный носитель. Формально — сбор сведений о собственности Ордена вне рамок задания. Вам это никто не припомнит, потому что вы пришли ко мне. Но если она у вас останется, и её найдут при плановой проверке терминала, объяснять вы будете уже не мне.

Донати побледнел.

— Я не думал…

— Знаю, что не думали. Поэтому и говорю. — Себастиан смягчил голос. — Вы сделали хорошую работу, брат. Действительно хорошую. Через бухгалтерию мало кто умеет отслеживать такое.

Он сделал паузу.

— И поэтому я вас заберу. У меня в секторе освобождается место по финансовому анализу орденских структур в Европе. Скучно и бумажно, никакой романтики. Зато вы будете видеть все финансовые движения испанского филиала сразу, а не а час по чайной ложке. Через год вы будете знать о нас больше, чем половина капитула. Пойдёте?

Донати смотрел на него секунды три с отрытым ртом. Потом кивнул — быстро, благодарно.

— Пойду. Спасибо, отец-экзекутор.

— Идите, оформляйте перевод. И удалите копию сегодня же.

Интерлюдия IV. Безусловный базовый доход.

Интерлюдия IV. Безусловный базовый доход.

Архангельск, микрорайон Варавино. Новый жилой квартал у Белого моря. Вечер. Семь лет после Контакта.

Квартира была небольшой, двухкомнатной, но, после тесной хрущёвки в центре, казалась просто подарком судьбы. Её они получили три года назад по специальной государственной программе для работников стратегических предприятий. Из окон и особенно с открытого балкона открывался вид на серо-свинцовое Белое море. На кухне пахло жареной картошкой с тушёнкой и крепким чаем. Дверь на балкон была широко открыта, и внутрь вместе с прохладным вечерним воздухом залетали звуки моря: мерный шум прибоя, крики чаек и далёкий гудок сухогруза, уходящего в порт.