В конечном итоге все байкеры валялись на земле — избитые, стонущие от боли, зато живые. Поснимали их, потом меня, как я стою со сбитыми кулаками посреди этого побоища.

— Все, перерыв, — сказал Мартин, снимая с себя стабилизатор. — Крис! Черт, где он? Крис! Дружище, принеси пива, я тебя умоляю. Роза! Сможешь изобразить на Джоше несколько синяков?

— Конечно, без проблем. — Роза подошла ко мне. Я услышал стук ее каблуков. — Садись, Джош.

Я уселся на ступеньку, а она достала наш набор для грима и принялась колдовать надо мной. Ее заботливые, легкие движения успокаивали мои нервы, так что я сидел неподвижно. Байкеры, уже успевшие подняться с земли, переговаривались между собой, делились впечатлениями. Эту драку я тоже поставил сам, все они неплохо справились со своими задачами.

Вот только теперь у меня болела голова: я полтора часа держал в уме расположение всех актеров и просчитывал сцену за сценой, объяснял ее Мартину, а тот — байкерам.

Со стороны банды раздавались вспышки хохота. Рядом с ними стоял Крис и общался как со своими. Все они пили пиво, которое он им принес за свой счет. Рядом на раскладном стуле развалился Мартин, он смотрел в стену взглядом на тысячу ярдов и глотал пиво с банки.

Так прошло минут десять, после чего Роза намочила палец слюной, смазала у меня что-то, тряхнула челкой и проговорила:

— Готово.

— Мартин, готово! — сказал я, поднимаясь на ноги.

— Тогда пошли, — без энтузиазма сказал он и смял банку в руке.

И мы двинулись в переулок, где все это время стоял Джеймс рядом со своей «Шевроле Малибу». Он крутил в руках пистолет. Когда мы подошли, он поднял голову и как-то печально посмотрел на нас.

— Странное это дело, — проговорил Джеймс.

— Что именно? — спросил Мартин, который уже принялся настраивать камеру. Он вкручивал широкоугольный объектив, снятый с запасной камеры.

— Играть злодея — странное дело, — ответил он. — Я так-то думал, что буду играть героев.

— Ничего, — неожиданно подбодрил его Крис. — Героев и без того полно, а хороших злодеев всегда мало. Они часто переигрывают.

— А я переигрываю?

— Ты хорош в этой роли, — сказал я. Потому что всерьез так считал.

— Черт, надеюсь, этот образ не привяжется ко мне до конца жизни. Не хочу, чтобы люди запомнили меня этим вашем «Человеком со шрамами».

— Сценарий все помнят? — перевел тему Мартин.

— Да, — кивнула за всех Роза, после чего подошла к Джеймсу.

— Тогда начинаем. Джош, ну чего стоишь? Тебе надо выйти из-за угла.

Точно, я об этом уже забыть успел. Я двинулся обратно, скрылся, и затем Мартин снял, как я выхожу из-за угла. Проход пришлось снять дважды — в первый раз режиссеру что-то не понравилось. Потом он снял, как Джеймс держит Розу в заложниках — та дергалась, но злодей держал ее крепко, одновременно целясь в меня из пистолета.

Я трижды проверил все патроны: пуль в гильзах не было, все снаряды холостые. И в пистолете злодея, и в пистолете героя. Только капсюли с порохом.

Потом Мартин подошел поближе ко мне. На его камере, Arriflex 16S, спереди стояла турель с тремя объективами. Он крутанул ручку, и турель провернулась, как барабан револьвера. Среднеформатный объектив сменился широкоугольным. Мартин снял мое лицо, мне пришлось сыграть злость и усталость одновременно. Потом я молниеносным движением выхватил пистолет и прицелился в злодея.

— Стреляй! — крикнул Человек со шрамами. Он держал Сару, обхватив локтем ее шею, и прижимал к себе. Второй рукой он целился в меня. — Стреляй, не думай! Попробуй попасть по мне! Покажи свою страсть, прояви эмоции! Насколько сильно я вывел тебя из себя, а, Даг?

Джеймс вдруг начал импровизировать, в сценарии этой сцены не было. Он начал трясти Розой, как игрушкой, а затем заразительно засмеялся.

— Движущаяся мишень! — крикнул он. — Смотри не промахнись!

Мартину это очень понравилось. Он попросил его повторить и подошел поближе, чтобы запечатлеть испуг на лице Сары.

В следующей сцене Мартин снял крупным планом мое лицо на несколько секунд, подчеркнув, как тяжело Дугласу дается это решение. Затем Мартин присел и заснял, как мой палец напрягается, сжимая спусковой крючок, а потом расслабляется. В этой сцене я не мог выстрелить. Потому что Дуглас боялся попасть в Сару.

— Не надо бояться. Стрелять надо с чувством, но без сожалений, — громко проговорил Джеймс. — Сейчас я покажу тебе, как это делается.

— Снято.

Я опустил руки и начал раздеваться. На мое плечо приклеили пласт прочной резины, на него зафиксировали взрывпакет с киношной кровью. Вокруг торса обмотали провода, ведущие к батарейке. Затем я оделся обратно в свою одежду.

В этой сцене я не хотел портить куртку, которую мне подарила Нэнси, поэтому сейчас мой герой был одет в обычную футболку и фланелевую рубашку. Их заранее продырявили в нужном месте.

Закончив приготовления, мы продолжили.

— Мотор.

Кристофер стукнул кинохлопушкой перед камерой Мартина. Через несколько секунд прогремела вспышка пороха. Это Джеймс выстрелил из своего пистолета. Крис в нужный момент нажал на пульт, сквиб взорвался, наружу из рубашки прыснула кинокровь. Мой герой не растерялся и занырнул за мусорный бак, уйдя с линии выстрела, чтобы злодей не мог его добить. Я присел на колено, схватившись за раненую руку, и изобразил гримасу боли. В паузе между дублями мне налили немного бутафорской крови на рукав и сняли, как я разжимаю пальцы. Сквозь них сочилась кровь.

Дальше на пленку попала сцена, в которой Джеймс вырубил Сару ударом рукояти по затылку, запихнул ее в багажник и захлопнул крышку. Затем он сел за руль — машина уже была заведена. Водить он умел, так что резко развернул «Малибу» практически на месте и погнал прочь. Свет фар блеснул в темноте.

Проехали он метров пятьдесят всего, а потом остановился.

— Все, финальная сцена, — Мартин зевнул. — И все на сегодня. Я устал уже.

— Как и все мы, — сказал я. — Давай, заканчиваем.

И снова проход, как я поднимаюсь на ноги, бегу к машине, сажусь за руль. Отдельно — как загораются фары, и как начинает реветь дизельный мотор. Это еще Крис записал на свой микрофон, и звук как по мне должен получиться не хуже, чем в «Безумном Максе».

С места резко рвануть не получилось — все-таки двигатель дизельный, и динамики у него поменьше, чем у бензинового, с него так не стартанешь. Поэтому сняли, как я медленно разгоняюсь и еду вслед за злодеем. Хотя так даже лучше. Как по мне, этим фильм сможет передать зрителю смертельную усталость героя. Рана-то у него серьезная.

Проехал я метров тридцать и остановился, двигатель глушить не стал. Джеймс тем временем вернулся, привез обратно Розу, она смеялась — ее съемки развеселили. Мартин избавился от стабилизатора, уселся в машину, стукнул по панели.

— Почти всё, — торжественно сказал он сквозь сонливость. — Осталась только кульминация с развязкой. Самое сложное! Ха-хах!

Я посмотрел на него: режиссер счастливо улыбался.

Глава 13

Кульминация

Суммарно в поездке по штатам мы провели больше двух недель. За это время не было ни одного дня без причитаний Мартина о финальной погоне.

— Машину придется дырявить, Джош, — сказал он мне на дороге к Балтимору. — Нам совершенно точно нужны крепления под камеры в салоне, иначе будет скучно, — напомнил он, когда мы ехали где-то под Вашингтоном. — Джош, я думаю, нам нужна еще одна машина. Купим подержанную тачку ближе к Майами, чтобы снимать с нее. Но тогда нам нужен еще один водитель, а где мы его возьмем? — причитал он где-то между Ричмондом и Роли.

— Мартин, я не буду дырявить свою машину. Мы не будем ставить камеру ни на бампер, ни на капот, никуда, слышишь меня? — отвечал я из раза в раз, но Мартин не слушал, словно он знал, что я передумаю.

И он оказался прав. Я передумал.

Потому что машина — это не предел моих желаний. Это инструмент. Реквизит, если быть точнее. Купив новый «Олдсмобиль» и посадив своего персонажа за руль, я сам сделал машину полноценной частью нового фильма. А значит, Мартин имел полное право хотеть от меня определенных жертв.