Стену взорвали. Но не корабельной артиллерией — или не только ей. У основания куртины чьи — то саперы заложили взрывчатку, чем и спровоцировали все действо. Нас чудом не задело, а вот где-то две третьих отряда Моала рухнули вниз.

Потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Проход по стене перекрыт. Путь единственный — территория, предназначенная для рва. Будет сложно, но если мы не двинемся сейчас — мы не достигнем западного моста уже никогда. А подобное в мои планы не входило.

Глава 25

Планы поменялись

Координация клановых сил — главная проблема на турнире. Без привычной нам переписки отдавать команды на расстоянии было сложно. Поэтому насколько бы идеальным и мудрым ни было командование, насколько бы тщательно не отрабатывались тактики, насколько бы четко не был обговорен план — в итоге все превращается в хаос. Число непредвиденных обстоятельств и скрытых факторов столь велико, что даже сильный искусственный интеллект не сможет спрогнозировать ситуацию. Очень уж много кланов участвовало на турнире. И очень уж рьяно все лезли к цели.

Кстати, о цели… до моста оставалось еще далеко, а мы уже успели вступить в пару стычек. Одна произошла прямо на территории рва, во второй флибустьеры помогли залпами картечи — снесли врагов, забравшихся на куртину.

— Кэп, — обратился ко мне Коур, когда мы шли дальше по рву. — Нас зовут местные.

Они не просто звали. Они сбрасывали нам с равелина веревочные лестницы. Но зачем? Пушки мы таким способом не поднимем, да и есть же мост… Махали флибустьеры сильно, а вот их крики долетали обрывочно. Нас явно поторапливали. Я огляделся: поблизости на стенах не наблюдалось противников. Надо действовать.

Пять лестниц — не слишком много, чтобы дать быстро забраться сотне человек. Нас было даже больше — одни соклановцы нас нагнали, других догнали мы. Например, к нам присоединились выжившие из отряда Моала, и возражать против моего лидерства не стали — как-никак, моих людей здесь было большинство, а мои люди слушались меня. Примыкающие команды были неполными, но это не мешало идти нам общим строем. В общем, когда народ начал обильно лезть по лестницам, с дальних рубежей куртины о нас все же прознали. Флибустьеры Моргана вдарили артиллерией, давая знать, что равелин ни на йоту не пуст.

— Спасибо, — отдышавшись, сказал я пригласившим нас флибустьерам.

Я забрался одним из первых, и причин тому было множество. Больше, чем у других. Больше, чем у кого бы то ни было. Здесь, на равелине, вид был еще лучше. Внешняя стена форта просматривалась гораздо дальше, и увиденное мне ни черта не нравилось. Очень много боев. Очень много проломов стен.

Равелины во многом повторяли пятиконечную форму куртин. Те же пять бастионов упирались в аналогичные бастионы внешней стены. Пушки, бойницы — все как полагается. А далеко ли до центра острова? Дальше тянулись здания — фермерские угодья да военные казармы. Территория приличная. Но цель… цель ближе.

Успели мы вовремя. Хотя успели ли? В некоторых местах бреши делали уже в равелинах. Атакующие просто разворачивали пушки на куртинах и направляли их на равелины. Стрелять приходилось долго — стены прочные, сопротивление флибустьеров неслабое. И тем не менее враги наступали.

— Что с обстановкой? — обратился я к ближайшему флибустьеру — худому усатому дедку с золотым зубом.

— Там, — махнул он рукой в центр острова, — уже берут. Нападают на наших уже. Там всё.

Что ж, информативно.

Значит, мы уже поздно.

Флаг может повесить кто-то другой, если защитников форта успеют перестрелять.

Я выждал ровно столько, сколько требовалось, чтобы на эту «сторону» взобралось достаточное количество моих бойцов. Остальные догонят нас по ходу дела, ждать больше нельзя.

Надо отдать должное, местность здесь была приятная. Если бы не забитый порохом и гарью нос, можно было бы прочувствовать запах луговых цветов. Неподалеку кучно росли сосны, а где-то дальше расположилось озеро. Приятное Генри Морган выбрал место, чтобы проводить старость.

Первый неприятель напрашивался на наше сближение сам собой. Британский клан выстроился в шеренги мушкетеров, чтобы вести огонь по находившимся в казарме флибустьерам. Видимо, идти в ближний бой они не решались, а вот выкосить с расстояния — самое то. И все бы ничего, но сзади подкрались мы. Холмистая местность и наличие деревьев до поры до времени скрывали нас настолько, что даже если бы кто и повернулся назад, не увидел бы ничего подозрительного.

В момент, когда солдаты сделали очередной залп, залп сделали и мы. После чего, обнажив клинки, ринулись в ближний бой. Ятаганы в моих руках наконец испили вражеской крови. Британцы были слишком ошеломлены и не успели толком понять, что происходит. Стрелять разряженными мушкетами они не могли, штыки были примкнуты далеко не у всех, но главное — первым делом мы выкосили командование.

Не мешкая, я приказал двигаться дальше. Уже проглядывалась башня с флагштоком — пока еще далеко. Чем больше впереди появлялось зданий, тем чаще громче доносились выстрелы и звон сабель.

— Менестрелиус, — обратился я к боцману, который шел рядом. — Что-нибудь удалось нашим выяснить?

— Команда Адриана пала. Они успели покинуть «Рапиру», но их прижали где-то на стенах. На случай, если кто-то из выживших все же объявится, их высматривают у равелинов. Будут отправлять к нам. Аналогично с остальными соклановцами.

— А другие? Дальние рубежи? — я подразумевал ударные команды Котэ, Илюхи и других, что шли к северному мосту.

— Там какое-то месиво. Ничего конкретного не выяснено, в общем. Но не думаю, что они так бы просто полегли в мясорубке.

Значит, действуем в одиночку. Это и хорошо и плохо… Во всяком случае, мы к таком были готовы в полной мере, и сейчас каждый чувствовал себя на своем месте — по крайней мере, я говорю о выжившем экипаже «Рапиры».

Вернулся Фельдмаршал: сев мне на руку, он растопырил крылья и, держась когтями за мой жюстокор, интенсивно замахал в направлении, из которого прилетел. Это жест мы уже практиковали не раз — это означало, что попугай предлагал двигаться левее. Но зачем? Нет, интуиции питомца я доверял, но не могу назвать его блистательным стратегом, который мог бы сделать вывод, как лучше пробираться к цели. И все же к мнению прислушался — распорядился свернуть налево.

Мы петляли между деревянными зданиями, ожидая засады. Засады пока не было. Перестрелки обильно велись где-то впереди, ближе к башне, и мне это не нравилось. Но нарваться на мощный клан и попасть под пули не хотелось еще сильнее. Получалось, что центр острова все еще удерживали флибустьеры Моргана. Их окружали другие кланы. А мы приближались к их тылам.

В первом ряду со мной вышагивали Менестрелиус, Коур, Фрингилья и еще несколько лучших бойцов. И все мы одновременно замерли, когда из-за угла показались люди. Руки сами собой потянулись к пистолетам, но хватило мига, чтобы я поднял руку вверх и прокричал:

— Не стрелять!

Потому что перед нами стояли люди Аннели. И они не рвались атаковать, хотя напряглись не меньше нашего. Их было меньше: всего несколько десятков. Побитые, с синяками и ранами. У некоторых корсаров белые рубашки превратились в серое порванное тряпье. Неслабо им досталось.

— Не стрелять! — повторил я, чувствуя шевеления за спиной.

— Че? — возмутился один из соклановцев, что примкнул к нам из команды Моала. — Ты чего болтаешь? У нас вообще-т союз с ними еще на море закончился. Мы ни к кому не…

— Планы поменялись, — отрезал я. — Ситуация сложная, и на не помешает совместная помощь.

— Шутишь, что ли? — выдал еще один пират.

Что ж, я пытался. Оглянувшись, устало посмотрел в глаза нашим.

— План «Фельдмаршал»! — прокричал я.

— План «Фельдмаршал»! — пробасил за мной боцман.

Команда «Рапиры» все поняла. Три, два, один.

Выстрелы.

Люди Моала падают, получив пули в головы. Все так, как мы и отрабатывали.